Лю Чанюй покачал головой и сказал:
— Не нужно, он только что пришел, еще вредничает!
— Он все еще вредничает? Другие вон как рвутся в наш Наемный отряд Огненного Дракона, да только не попадешь! — с недовольством произнес Ван Тяньтянь.
Лю Чанюй бросил взгляд на Су Иняня, который послушно ел лапшу:
— У него есть повод вредничать, не лезь к нему! Он очень силен, даже сильнее меня!
Услышав это, Ван Тяньтянь с удивлением посмотрел на Су Иняня. Этот парень что, и правда сильнее братца Лю?
Ван Тяньтянь тут же дважды кашлянул и льстиво улыбнулся Лю Чанюю:
— Раз так, раз мы все одна семья, братец Лю, то избивать его сразу после прибытия и вправду как-то нехорошо, поэтому...
Лю Чанюй закатил глаза на Ван Тяньтяня:
— Ты от меня не перенял ни единого хорошего качества, зато всю суть лести усвоил накрепко.
Су Инянь послушно доел лапшу, и Чжу Сяосюэ сама помогла ему убрать миску. После этого Чжу Сяосюэ вместе с остальными шестью обладателями способности воды отправилась в ванную мыть посуду.
Закончив есть, Лю Чанюй поднялся на ноги и подошел к Су Иняню:
— Я отведу тебя к главному, тому самому твоему спасителю, о котором ты все уши прожужжал!
Су Инянь услышал это, и выражение отчуждения на его лице сразу стало менее заметным:
— Хорошо!
Они поднялись на верхний этаж друг за другом. Идя впереди, Лю Чанюй с размаху пном толкнул дверь.
В тот самый момент, когда дверь отворилась, повеяло прохладным ветром, отчего оба невольно вздрогнули.
Мысленно Лю Чанюй подумал о том, что уже наступила осень, и оставалось лишь гадать, сколько людей сумеют пережить предстоящую зиму.
Су Инянь осторожно выглянул из-за спины Лю Чанюя и сразу же увидел стоявшего посреди комнаты мужчину, повернутого к ним спиной.
Мужчина позволил холодному ветру растрепать короткие пряди волос, и его высокая прямая спина показалась им даже чуточку одинокой.
Лю Чанюй тихо вздохнул. Этот вздох был настолько легким, что даже Су Инянь расслышал его лишь наполовину — то ли звук действительно был, то ли ему просто показалось.
Впрочем, Лю Чанюй быстро вернулся к своему привычному беззаботному виду и с улыбкой поприветствовал Фэн Бэйчжи:
— Глава, человека, которого ты просил, я привел! Да, кстати, его зовут Су Инянь!
Мужчина обернулся. Его раздраженное выражение лица внезапно замер в тот самый момент, когда он увидел Су Иняня.
Су Инянь — чистенький, с утонченными чертами лица, излучавший изящество и интеллигентность, — произвел на Фэн Бэйчжи настолько сильное впечатление, что сердце последнего забилось чаще против всяких правил, а в груди вспыхнул импульс сорвать с него всю одежду.
Выражаясь языком будущего, это, пожалуй, и была любовь с первого взгляда.
Фэн Бэйчжи немного растерялся от такого поворота. Желая скрыть собственное смущение, он яростно нахмурился, попытавшись заменить неловкость свирепым выражением лица.
— Это тот самый грязный и вонючий доходяга?
Улыбка на лице Су Иняня мгновенно увяла, а прекрасное настроение от встречи со спасителем было безжалостно разрушено собеседником. Пусть он действительно слаб, но к чему было говорить настолько гадкие слова?
Из-за этой фразы оба на мгновенье затихли, уставившись друг на друга.
Лю Чанюй перевел взгляд с собственного главы на Су Иняня и отчетливо почувствовал: между этими двумя в их переглядываниях определенно скрыта какая-то история...
Фэн Бэйчжи, глядя на вытаращившего глаза Су Иняня, подумал про себя: кто бы мог подумать, что этот парень окажется таким милым, неужто он разозлился? Но ведь он и вправду слаб, как же еще называть его, если не доходягой?
Су Инянь же, поначалу слегка рассердившись, постепенно успокоился. Он мгновенно вспомнил о своем нынешнем положении и статусе и понял, что у него нет никаких оснований злиться. К тому же собеседник неотрывно пялился на него, что, вероятно, означало глубокое недовольство. От этого Су Инянь растерялся еще сильнее и, неловко застыв на месте, совершенно не представлял, что и сказать. Неужели тот все еще злится из-за истории с его штанами? Но раз он пообещал ничего никому не говорить, значит, непременно сдержит слово. Оттого, что на него так упорно пялились, на душе становилось неспокойно.
Не дождавшись от Су Иняня никакой реакции, Фэн Бэйчжи нахмурился еще сильнее. Почему этот парень молчит? Неужели он чем-то недоволен? Неужели противник уже догадался, что он швырнул его оземь из чувства мести? Но быть такого не может, об этом инциденте определенно знал только он один.
Су Иняню же казалось, что взгляд, которым его буравили, становился всё свирепее. Чувствуя колоссальное давление, он покрылся испариной на лбу. Собеседник не произносил ни слова, а только пялился на него — что вообще это должно было значить? Он никак не мог взять в толк: неужто этот человек в самом деле намерен прикончить его из-за того случая со штанами? Неужели ему так важно избавиться от свидетеля? Подумаешь, конфуз, разве ради этого стоит убивать?
Хмурые брови Фэн Бэйчжи вдруг разгладились. Он заметил, что лицо Су Иняня смертельно бледное, а выражение лица выглядит неестественным. В душе шевельнулось недоумение: к чему напускать на себя такой испуганный вид? Неужели он настолько страшный?
...
Они продолжали молча сверлить друг друга взглядами, и казалось, на какую-то секунду оба позабыли о том, что у них вообще-то есть рты, которыми можно двигать и говорить.
В этот самый момент.
Мелодичный, но в то же время нескладный, чуточку старомодный голос затянул песню:
— Птицы на ветках кругом парой вьют гнезда, чистые воды и горы сияют от счастья, больше никто не изведает рабских страданий, мужем и женой возвращаемся мы в отчий дом...
Этот странный мотив заставил Фэн Бэйчжи и Су Иняня одновременно перевести взгляд на Лю Чанюя.
Фэн Бэйчжи недовольно бросил:
— Ты чем тут занимаешься?
С чего вдруг запел какую-то белиберду? Да еще и такую старомодную!
Лю Чанюй с самым невинным видом ответил:
— Я просто хотел оживить атмосферу! Смотрю, вы оба стоите друг напротив друга, не произнося ни звука, вокруг ни единого звука, кроме ветра — как-то уж слишком уныло!
Су Инянь на мгновение растерялся. В голове мелькнула мысль, что ему обязательно нужно что-то сказать, но слов он подобрать не мог, поэтому от чистой души расхвалил пение Лю Чанюя:
— Песня и правда очень красивая...
Фэн Бэйчжи: «...» У этого парня явно проблемы с ушами.
Лю Чанюй: «...» А парень-то и вправду простодушен.
Заметив искреннее выражение на лице Су Иняня, Фэн Бэйчжи нахмурился, подошел и хлопнул Лю Чанюя по плечу:
— В следующий раз выбирай другую песню!
Лю Чанюй сперва опешил, а затем задумчиво покосился на собственного главу: с каких это пор их глава стал таким сговорчивым? Уж не зашевелились ли у него в груди весенние чувства... хе-хе...
http://bllate.org/book/35904/4447487
Готово:
