Он резко распахнул глаза и, опустив взгляд, увидел у своих ног грязного маленького мальчишку — тот явно обо что-то споткнулся. На глазах у ребенка стояли слезы, делая его темные зрачки еще более туманными, а на губах, испачканных в земле, дрожала гримаса. Малыш издал звук, похожий на всхлип, и его внезапно вырвало* — чистая вода орошила маленькие кожаные туфельки Сяо Вэя, заодно начисто смыв грязь с детского рта.
Мальчишка, словно маленький картофельный клубень, пару раз перекатился, встал на ноги и выпятил пухлый животик, размером с арбуз. Он похлопал себя по животу ладошками, видимо, ощущая неприятное распирание.
Сяо Вэй подумал: Сколько же он выпил воды, пытаясь утолить голод? Живот раздулся, как у лягушки.
Глядя на его красивые, но пустые и невидящие глаза, Сяо Вэй не решился насмехаться над ним и смягчил тон:
— Ты куда ходил?
— Малыш искал… искал воду, а её совсем нет! У-у-у… братик, братик не может попить! — услышав вопрос Сяо Вэя, ребенок ответил впопыхах. Увидев, что вода разлилась, он сильно расстроился, заплакал навзрыд, а потом, словно что-то вспомнив, испуганно прикрыл рот обеими черными ладошками и заскулил. Слезы лились ручьем, прокладывая белые дорожки на его чумазом личике, что выглядело донельзя комично.
Услышав это, Сяо Вэй ощутил нечто странное: в сердце хлынули непонятные эмоции — горькие и терпкие. Это было слишком непривычно, и Сяо Вэй не сразу разобрался в собственных чувствах.
Ребенок бормотал:
— Малыш не… не может плакать, там злые люди, у-у-у… — он хотел плакать, но вынужден был сдерживаться, и от этого его то и дело пробивало на икоту.
Сяо Вэй перевел дыхание. Слепой ребенок, и неизвестно, где он вообще нашел эту воду. Судя по его отрывистым, тихим словам, снаружи наверняка поджидала какая-то угроза.
Он прошептал:
— Восемьдесят Шестой, что там снаружи?
Дзынь! За это сообщение будет списано пять очков заслуг. Прошу хоста хорошенько подумать.
Сяо Вэй был не согласен, но стоило ему только захотеться поторговаться, как Система, словно предугадав это, произнесла своим жеманным, «милым» механическим голосом:
— Товары в магазине обмену и возврату не подлежат, цены фиксированные. Прошу прощения, хост, у нас бизнес мелкий.
Иными словами: договориться не выйдет.
Сяо Вэй: Принципиальная, надо же. И границы личного пространства широкие.
Кончик языка уперся в зубы, почти до боли. Он процедил сквозь зубы:
— Ладно, пока мое желание узнать правду на пике, выкладывай скорее. Упустишь момент — потом жалеть будешь.
Дзынь! Списано пять очков заслуг, остаток — триста шестьдесят четыре. Информация загружается…
Загрузка завершена!
Хост, вы помните, как умер маленький пушечное мясо Хо Вэй?
— Не болтай лишнего, я потратил очки заслуг не для того, чтобы играть в вопросы и ответы, — Сяо Вэй почувствовал легкий укол в сердце.
Ой! Хны-хны… Хо Вэя похитили в городе Чжаоси и перевезли в Июэвань. Когда работорговцы остановились в Июэване, Хо Вэй от голода и сильного жара не выдержал. Его бросили в трущобах, в переулке, где его кто-то утащил, и с тех пор о нем не было вестей.
Сяо Вэй спросил:
— Значит, те работорговцы еще не ушли?
Да! Хост, вы такой умница. В этих трущобах полным-полно беспризорных сирот! Они хотят провернуть дельце еще раз.
Сяо Вэй немного призадумался: эти работорговцы охотятся именно на детей. Если они узнают, что он выжил… в теле этого малыша он точно не справится. А если его похитят и покалечат — подумать страшно. И правда, когда человеку не везет, то не везет по-крупному.
Пока он размышлял, ребенок протянул к нему худенькие ручки и начал ощупывать.
На Сяо Вэе были надеты вельветовые коричневые штаны на подтяжках и кремовая рубашка с кукольным воротничком, на котором красовалась маленькая брошь с лисицей, смотрящей на луну. Голова лисы была глубокого темно-зеленого цвета — неизвестно, из какого материала она была сделана, но в непроглядной ночной тьме от нее исходило тусклое зеленое сияние.
Ребенок уцепился за одежду Сяо Вэя, подтянулся и прижался личиком к его шее, глухо пробормотав:
— Братик, мне… раздуло.
Сяо Вэй: …
Вздохнув, он хотел было что-то сказать, но внезапно осознал, что даже не знает, как его зовут:
— Как тебя зовут?
— У малыша нет имени, малыш просто малыш. Дедушка тоже называл малышом, — ребенок, словно маленький хомячок, принюхался. — Братик так вкусно пахнет, так вкусно… — две лапки обвились вокруг шеи Сяо Вэя, выражая полное доверие.
— Ты и сам пропитался запахом на славу, того и гляди превратишься в консервированную селедку, — Сяо Вэй не удержался и ядовито высказался.
На самом деле, ему случалось бывать в местах, где воняло куда сильнее, и запах ребенка был лишь каплей в море, но язык Сяо Вэя просто не мог молчать. К счастью, ребенок его не понимал.
Поразмыслив мгновение, Сяо Вэй понял, что не может называть его Малышом — это имя было слишком обыденным и совершенно не уникальным. Его серо-зеленые глаза блеснули, и он гордо произнес:
— Кто-то говорил мне, что у каждого должно быть имя. Раз у тебя нет — я дам тебе его. Будешь И И. Единственный, понимаешь? — хотя он закончил вопросом, тон его был утвердительным, с легкой долей властности.
Время от времени он поглядывал на ребенка сверху вниз.
Тот сначала замер, словно пытаясь понять смысл слов Сяо Вэя, а затем его личико озарила радость. Он ответил восторженно:
— И И… красиво! Спасибо, братик! — сказав это, он чмокнул Сяо Вэя в щеку.
Сяо Вэй на мгновение оторопел, лицо его залилось краской, а чувства внутри смешались в такой клубок, что он не нашел слов, чтобы осадить малыша. Он хотел было что-то сказать, как вдруг раздался резкий щелчок — под куполом загорелся свет, залив комнату ярким сиянием. Сяо Вэй инстинктивно зажмурился и лишь спустя время открыл глаза.
Опустив взгляд, он утонул в глазах, сверкающих, словно звезды. Влажные черные ресницы делали взгляд ребенка чистым, как весенняя вода, с легкой дымкой тумана.
Малыш, не мигая, смотрел прямо перед собой.
Под этим пристальным взглядом Сяо Вэй смущенно умолк. Он еще яснее осознал, что этот ребенок — такой же слепец, как и он сам…
— Братик, мне раздуло, — голос звучал еще жалобнее. Малыш открыл рот, его пару раз стошнило, и прозрачная жидкость испачкала рубашку на груди у Сяо Вэя.
Сяо Вэй: Я испачкался…
И И, кажется, понял, что поступил нехорошо: он в замешательстве прижал руки к губам и беспомощно привалился к Сяо Вэю. Сяо Вэй хотел оттолкнуть его, но руки, лишенные сил, лишь бессильно упали на пол.
— Восемьдесят Шестой, вылезай, — Сяо Вэй произнес это с некоторым усилием. Раньше он слышал, как другие обращаются к нему, а теперь сам звал эту дефектную Систему — слишком…
— Я здесь!
— Дай мне поесть. Что-нибудь, что поможет быстро восстановить силы, есть такое?
— Есть!
Питательная смесь! Вкусы: яблоко, виноград, огурец, горькая дыня, зеленый чай, пять орехов, маринованные овощи… Какой вкус желаете, хост? Одно очко заслуг за десять тюбиков!
Судя по цене, вещь была копеечная.
— Со вкусом молочного печенья, десять штук.
Дзынь! Оплата прошла, товар отправляется…
Отправка завершена!
Сяо Вэй не успел среагировать, как на него с неба посыпались тюбики с питательной смесью. Его голова закружилась, а сам он совершенно ошалел.
Маленький детеныш был слегка раздавлен.
И И услышал, как что-то с глухим стуком, словно камни, посыпалось на пол, а потом что-то задело его по щеке и с хлопком упало рядом. Неизвестные предметы его напугали, он съежился и замер.
— Глупая Система, в следующий раз лучше делать это аккуратнее, — не хватало еще, чтобы ты снова сломалась.
Система сжалась в комок данных и не смела издать ни звука.
Сяо Вэй пришел в себя и подобрал один тюбик — размером с перец чили, в пластиковой упаковке. Он зубами надорвал край и начал сосать. Вкус был очень вязким, молочное печенье почти не чувствовалось, зато отчетливо ощущалась какая-то кислинка и горечь лекарства. К счастью, Сяо Вэй пробовал всякую гадость, так что это… не было проблемой. Фу-у…
Смесь отлично утоляла голод. Выпив два тюбика, Сяо Вэй почувствовал, что желудку стало легче. Только тогда он нашел время спросить И И:
— Тебя все еще раздувает?
Услышав голос, И И с задержкой отреагировал, ощупал свой маленький животик и жалобно пропищал:
— Раздувает…
— Слезь с меня.
— Ой. — И И, словно перевернувшаяся черепашка, перекатился в сторону Сяо Вэя и прижался к нему.
Сяо Вэй смиренно принялся растирать ему живот. Несмотря на недовольное выражение лица, его руки двигались бережно: он нашел точку в области желудка и начал медленно массировать.
Возможно, оттого что массировали приятно, И И дернул носиком, склонил голову набок и заснул, издав едва слышный всхрап.
Эти трущобы, как и их название, были грязными и ледяными. На И И был надет рваный комбинезон, а поверх — большая белая мужская рубашка, доходившая до самых пяток; местами она была порвана и запачкана, так что грела она плохо. Поэтому, даже во сне, И И инстинктивно прижимался к Сяо Вэю.
Сяо Вэй механически растирал ему живот и в какой-то момент сам провалился в сон в этой тишине.
Несколько грубых, перемешанных с визгливыми голосов снаружи разбудили Сяо Вэя. Хоть тело все еще было тяжелым, сил прибавилось. Открыв глаза, он обнаружил, что И И исчез. Странные голоса за стеной продолжали звучать, отчего сердце Сяо Вэя упало — дурное предчувствие крепло.
Сяо Вэй, опираясь на стену, встал и, согнувшись, подкрался к стене с окном, заклеенным пластиком пятнистого цвета.
Фигуры снаружи угадывались с трудом, но голоса были отчетливо слышны. Даже при этом Сяо Вэй приложил ухо к окну, вслушиваясь.
— Зачем тащить этого слепыша обратно? Черный, мелкий, даже если тот, предыдущий, сдох, этот… этот такой невзрачный, что и тому господину не приглянется… — пронзительный женский голос, похожий на скрежет ногтей по столу, резал уши. Это была та самая едкая и злобная манера речи, от которой с первых же слов к человеку возникала неприязнь.
— Глаза у тебя короткие. Я слышал, тот господин держит… ЭТО. Этот подобранный слепыш пойдет на корм… так что хоть сколько-то Лите за него да выручим, — ответил грубый мужской голос. Изначально он мог принадлежать человеку с широкой душой, но сейчас в нем сквозила алчность, жестокость и яд.
http://bllate.org/book/35903/4447400
Готово:
