Под мертвенно-бледным светом луны лесные тени казались зыбкими, то глубокими, то прозрачными. Кровавая река безмолвно мчалась рядом, не издавая ни единого всплеска, и от этого беззвучного кипения зловещая тишина вокруг казалась ещё невыносимее.
Лин Хун шёл крадучись, вздрагивая от каждого шороха и больше всего на свете боясь вновь столкнуться с той жуткой Женщиной в красном. К счастью, за всё то время, что они брели впотьмах, призрак так и не показался.
Гнетущая тишина давила на плечи, мешая дышать. Чтобы хоть как-то развеять этот морок и разрядить обстановку, Лин Хун решил заговорить с единственным живым человеком поблизости.
Он осторожно ткнул Вань Гучуаня локтем в бок:
— Брат Суфэн, а перед тем как очутиться здесь... ты ведь в столице был, верно?
Вань Гучуань скользнул по нему коротким взглядом.
— Да.
— Значит, это место привязано к реке, и попасть сюда можно, только оказавшись у самой воды, — Лин Хун попытался расшевелить затуманенные хмелем мысли. — Хотя у реки я бывал не раз, но такое чертовство со мной впервые...
Собеседник промолчал.
— А впрочем! — Лин Хун сам же нашёл объяснение. — Верно, этот призрак сегодня караулил у берега. Нам просто не повезло подвернуться под руку, вот она нас сюда и утащила.
Он повернулся к спутнику:
— Как думаешь, когда пропоют первые петухи или взойдёт солнце, людей у воды прибавится. Станет ли она затягивать сюда всех подряд?
Вань Гучуань снова ничего не ответил.
Безмолвие снова сомкнулось над ними.
Поняв, что попытка завязать непринуждённый разговор провалилась, Лин Хун вздохнул:
— Сказал бы хоть что-нибудь... Жутко же, сил нет.
— Возможно, — выдавил наконец Вань Гучуань с привычной скупостью на слова.
В сущности, он понимал происходящее не лучше Лин Хуна, и любые его догадки оставались лишь домыслами.
Лин Хун не унимался, упорно пытаясь разогнать тишину:
— И всё-таки, мы провалились сюда целиком, из плоти и крови, или это наши души отделились от тел? А может, этот призрак напустил на нас морок, и мы сейчас неподвижно стоим на берегу, глупо уставившись в пустоту?
Вань Гучуань резко замер, вглядываясь в чащу.
Лин Хун мгновенно напрягся. Боясь даже шевельнуться, он не решался проследить за взглядом спутника.
— Что там? Не пугай меня... Кого ты увидел?
Вань Гучуань слегка повёл подбородком в сторону:
— Там кто-то есть.
— Та Женщина в красном?!
— Нет.
Лин Хун всё же решился посмотреть в указанном направлении.
На невысоком валуне, зябко обхватив колени, сидел юноша в синем халате. На вид ему было лет семнадцать. Парень застыл с отрешённым, остекленевшим взглядом, устремлённым в темнеющее небо, где сиротливо мерцали редкие звёзды. На его лице читалось столь глубокое, беспросветное отчаяние, словно он уже смирился со смертью.
Вань Гучуань уверенно зашагал к нему.
— Эй! — шёпотом окликнул его сзади Лин Хун.
Но тот уже подошёл вплотную к незнакомцу.
— Прошу простить за беспокойство. Не подскажешь, где мы оказались?
Юноша медленно повернул к нему бледное лицо. Его пустой, безжизненный взор с трудом сфокусировался на незваном госте.
— Вы тоже... умерли?
Вань Гучуань на мгновение замялся, прежде чем ответить:
— Вовсе нет.
— Разве это не подземное царство Диюй? — растерянно пробормотал парень.
«Прекрасно, — мысленно усмехнулся Лин Хун. — Ещё один бедолага, который ничего не понимает».
— Подземный мир? — подал он голос, подходя ближе. — С чего бы мне умирать от того, что я просто решил помочить ноги в реке?
— Так я... живой? — Юноша так и подпрыгнул на месте, его лицо озарилось безумной радостью. — Ох, ну и натерпелся же я страху! Думал, всё, отдал богам душу.
Поспешно поднявшись, он поклонился:
— Моё имя Дуань Юй, в обиходе зовут Жуйли.
Путники представились и вкратце обменялись рассказами о том, как попали в этот переплёт.
Дуань Юй поведал, что глубокой ночью лежал под одеялом и при свете свечи увлечённо читал сборник преданий о нечисти. Когда же он поднялся, чтобы отлучиться по нужде, то прямо во дворе наткнулся на жуткую Женщину в красном. Она стояла неподвижно, пристально глядя на него, а затем медленно поманила пальцем. Перепугавшись до смерти, парень бросился бежать куда глаза глядят — и опомнился уже в этом мрачном лесу.
При этом выяснилось примечательное обстоятельство: до перемещения Дуань Юй находился вовсе не в столице, а в городе Гуци — местечке, расположенном от столицы на приличном расстоянии.
Прежняя теория Лин Хуна рассыпалась в прах.
— Значит, дело не в столичных рвах. Этот призрак целенаправленно выбрал нас троих и затащил сюда. Но вот ради чего?
При мысли о том, что нечисть охотилась именно за ним, у Дуань Юя мелко задрожали колени.
— Клянусь, моя совесть чиста! Я отродясь не совершал ничего дурного!
— Я тоже за собой грехов не припомню, — вздохнул Лин Хун. — Ладно, сейчас бессмысленно гадать, как мы здесь очутились. Важнее понять, где мы и как воротиться домой.
— Выходит, по вашему разумению, нас... эта тварь в красном заперла в каком-то жутком месте? Прямо здесь? — Дуань Жуйли растерянно указал под ноги.
— Похоже на то, — согласился Лин Хун. — Плотью ли, духом ли, но мы застряли. Иного объяснения не нахожу. Не знаю только, настоящий ли это лес или просто морок, созданный её колдовством... Эх, оказаться бы этому сном.
— Точно не сон, — жалобно протянул юноша и продемонстрировал Лин Хуну свою ладонь, искусанную чуть ли не до мяса. — Глядите, я сам себя искусал, чтобы проснуться, а толку никакого.
Лин Хун лишился дара речи. Ну и отчаянный же малый.
— Раз уж мы все трое оказались здесь после того, как она поманила нас, нужно отыскать её, — ровным тоном произнёс Вань Гучуань.
Дуань Юю захотелось взвыть от ужаса. Да и Лин Хун чувствовал себя немногим лучше.
Однако выбирать не приходилось. Сплотившись, троица двинулась дальше, держась берега безмолвного багрового потока и поднимаясь вверх по течению.
Появление нового спутника заметно взбодрило Лин Хуна. Этот юноша явно был куда более приятным и живым собеседником, чем нелюдимый и суровый генерал.
— Скажи-ка, Жуйли, а сколько тебе зим?
— Семнадцать, — отозвался тот.
Дуань Юй не отличался броской красатой, но обладал мягкими, приятными чертами лица, выглядел опрятно и сразу располагал к себе.
Лин Хун, которого в семье вечно понукал и держал в ежовых рукавицах старший брат, всегда мечтал о младшем — таком, над кем можно было бы по-доброму подшучивать.
— А ну-ка, назови меня старшим братом.
— Брат Лин! — звонко и без лишних колебаний выдал послушный малый.
Лин Хун довольно заулыбался.
В глухой лесной темноте шорох их шагов разносился пугающе отчётливо, отражаясь от безмолвных стволов деревьев. Любой случайный звук здесь казался громом среди ясного неба.
— Тихо... — внезапно выдохнул Лин Хун, резко замирая.
Вань Гучуань остановился одновременно с ним, мгновенно напрягшись.
— Что? Что там такое? — встревоженно зашептал Дуань Юй, пытаясь разглядеть то, на что они уставились.
Не дав ему повернуться, Лин Хун быстрым движением ладони зажал парню глаза.
Юноша замер в полном недоумении.
Там, в глубине подлеска, меж густых теней отчётливо проступал алый силуэт. Словно струйка багрового дыма, он колыхался в полумраке, безмолвно и пристально созерцая незваных гостей.
Рука Вань Гучуаня легла на рукоять меча, он сделал шаг вперёд, но Лин Хун крепко вцепился ему в предплечье:
— Погоди, не делай глупостей. Сначала присмотримся.
Но стоило ему договорить, как красная фигура бесследно растаяла в воздухе, будто её и не было. Лишь морок, привидевшийся утомлённым глазам.
Воздух вокруг мгновенно потяжелел от повисшего страха.
Дуань Юй осторожно убрал от своего лица руку Лин Хуна. Его сердце бешено колотилось в груди, а во взгляде читалась растерянность.
— Что там было? Расскажите, прошу вас!
Хмель из головы Лин Хуна выветрился окончательно.
— Учитель Кун говаривал: «Благородный муж не рассуждает о чудесах и злых духах». Прежде я свято следовал этому правилу, но теперь, похоже, придётся его нарушить.
Дуань Юй, хоть и не видел призрака сам, по чужим словам сразу всё сообразил. По его рукам побежали крупные мурашки, и он принялся испуганно их растирать:
— Я этой нечисти до смерти боюсь...
Лин Хун попытался ободряюще улыбнуться, хотя улыбка вышла довольно натянутой:
— Не дрейфь. Братец тебя в обиду не даст.
— Что же нам делать? Неужто и впрямь пойдём дальше? — Дуань Юй дрожал всем телом. За всю его недолгую жизнь с ним не случалось ничего более дикого.
— Она заманила нас сюда, но не спешит убивать, — сухо заметил Вань Гучуань. — Значит, во всём этом есть скрытый смысл. И то, что мы снова её повстречали, лишь доказывает: путь выбран верно. Скорее всего, она указывает дорогу.
Лин Хун покосился на него, поражаясь безрассудной отваге этого человека. Понимать, что тебя ведёт призрак, и хладнокровно следовать за ним — для этого требовались поистине железные нервы.
Окончательно струсивший Дуань Юй вцепился мёртвой хваткой в рукав Лин Хуна и поплёлся следом, буквально прижимаясь к нему боком.
— Жуйли, хороший мой, полегче, — проворчал Лин Хун. — Рукав оторвёшь.
Парень лишь виновато шмыгнул носом, но хватку не ослабил.
Не прошли они и пары ли, как сквозь сплетение ветвей донеслись чьи-то голоса. Тихий, неразборчивый шёпот блуждал в густом тумане, больше похожий на загробное бормотание.
Дуань Юй судорожно сжал ткань Лин Хунова рукава ещё сильнее.
Сам Лин Хун замер на месте и затаил дыхание. Слова доносились смутно, разобрать смысл было невозможно.
Вань Гучуань устремил взор туда, откуда шёл звук — за раскидистые кусты дикого подлеска. Ступая бесшумно, точно дикая кошка, он двинулся на разведку, но, преодолев лишь половину пути, внезапно остановился. Сквозь листву он кого-то разглядел.
— А-а-а!
Резкий женский визг разорвал ночную тишь, заставив Дуань Юя от испуга буквально прыгнуть на Лин Хуна.
— Кто здесь?! — раздался следом дрожащий мужской голос.
Из-за кустов показались двое — молодой мужчина и его спутница. Лица их исказила гримаса неподдельного ужаса. Напружинившись всем телом, мужчина заслонял собой прижавшуюся к нему женщину и угрожающе выставлял перед собой увесистую суковатую дубину.
Судя по их добротному, хоть и простому платью из плотной ткани, они принадлежали к сословию зажиточных горожан или мелких торговцев. То, как крепко они держались за руки, выдавало в них супружескую чету.
Заметив их панику, Лин Хун немного перевёл дух. Стало ясно, что перед ними такие же несчастные жертвы неведомых сил.
— Добрые люди, не бойтесь, — примирительно поднял он руки. — Мы не причиним вам вреда. Сами очутились в этом проклятом месте невесть как.
Супруги недоверчиво переглянулись, но парень дубину не опустил.
— Что здесь происходит? Что это за место?
— Если бы мы сами знали, — вздохнул Лин Хун, косясь на грозное оружие в его руках. — Не стоит враждовать. Раз уж мы все попали в беду, разумнее держаться вместе и сообща искать выход.
Только тогда незнакомец нехотя опустил палку, но подходить ближе не спешил, сохраняя осторожную дистанцию.
Лин Хун посмотрел на спину Вань Гучуаня, застывшего в нескольких шагах впереди. В этой передряге генерал, уже однажды отогнавший призрака, внушал ему невольное доверие. С таким защитником можно было не опасаться подвоха от случайных встречных. И всё же с новыми знакомцами Лин Хун держался куда сдержаннее, нежели с простодушным Дуань Юем.
— Нас троих привела сюда Женщина в красном, — негромко произнёс он. — А с вами как приключилось?
— Да так же... — тяжело вздохнул мужчина. — Наш сынишка раскапризничался среди ночи, оттого мы долго не ложились. И вдруг видим — за окном, прямо в темноте, стоит Женщина в красном и беззвучно скалится, глядя прямо на нас. А когда морок рассеялся, нашего мальчика след простыл, а мы сами очутились посреди этой глуши.
— Ох, лишь бы с нашим Син-эром ничего не случилось, — взмолилась его жена, сжимая плечо мужа. Её лицо осунулось от тревоги, в глазах блестели слёзы.
Лин Хун и сам не знал, способна ли нечисть причинить вред дитяти, оставшемуся без присмотра, но постарался утешить несчастную мать:
— Полно вам, не изводите себя раньше времени. Мы как раз собирались идти по следу призрака. Не желаете ли пойти с нами?
Супруги безмолвно посовещались взглядами, после чего мужчина кивнул.
Они назвали свои имена. Мужа звали Го Цзыгуй, жену — Цзян Цзяо. Как Лин Хун и предполагал, чета держала небольшую лавку в городе.
Теперь уже впятером они продолжили свой нелёгкий путь через лесные заросли.
Новоприбывшие держались обособленно и с явным подозрением косились на Лин Хуна и его спутников, стараясь не приближаться к ним ближе чем на три шага. Такая настороженность невольно передалась и самому Лин Хуну. Он поймал себя на мысли, что и в этой парочке может крыться какой-то подвох.
Постепенно тьма над лесом начала редеть, уступая место предутренним сумеркам. От долгой ходьбы по неровной почве у Лин Хуна уже нестерпимо ныли ноги. И вот, наконец, на востоке занялась несмелая заря, окрасив край неба в нежно-розовые тона.
— Глядите! — вдруг воскликнул Дуань Юй, указывая рукой на берег.
Все разом обернулись.
С первыми лучами солнца багровый оттенок реки начал стремительно блекнуть, словно невидимая рука растворила кровавую муть. Вода сделалась чистой и прозрачной, весело заиграли на перекатах белые буруны пены.
— Неужто наваждение кончилось и мы выбрались? — с надеждой в голосе спросил Дуань Юй, и глаза его радостно блеснули.
Лин Хун поспешил вернуть мечтателя на землю:
— Увы, нет. Лес вокруг остался прежним. К тому же присмотрись: на дворе вовсе не разгар лета, в котором мы засыпали.
Воздух дышал прохладой, свойственной скорее ранней весне, нежели душному знойному июлю.
Вскоре сквозь поредевший перелесок потянулись тонкие сизые струйки дыма, а ветерок донёс едва уловимый, но такой родной и манящий аромат варёной пищи. Где-то впереди топились очаги. Сомнений не оставалось: неподалёку притаилась деревня.
Спутники переглянулись.
— Ну вот, — с облегчением усмехнулся Лин Хун. — Похоже, спасены. По крайней мере, больше не придётся плутать вслепую.
Обойдя пологий склон, они увидели раскинувшееся у подножия холма селение. Расположенное в живописной долине у тихой речной излучины, оно дышало умиротворением и достатком. Добротные избы с серыми черепичными крышами и аккуратными глиняными стенами лепились по склонам, являя глазу уютную картину деревенского быта.
Из печных труб повсюду струился сизый дымок, наполняя воздух аппетитными ароматами домашней стряпни — неповторимым запахом мирной сельской жизни.
По склонам окрестных холмов спускались ровные ступени террасных полей. Мужчины и женщины в широких бамбуковых шляпах-доули, закатав штанины, возились в топкой грязи, засевая чеки, пока другие, наскоро позавтракав, разбирали мотыги и плуги, готовясь к дневному труду.
— Неужели... те, кто угодил сюда до нас, так и остались здесь жить? — Дуань Юй едва не плакал от горькой догадки. — Неужто и нам суждено до конца дней пахать землю в этой глуши и забыть дорогу домой?
Лин Хун невольно содрогнулся — слова юноши прозвучали пугающе убедительно.
Появление пяти незнакомцев в столь ранний час не укрылось от взоров местных жителей. Селяне с неподдельным любопытством разглядывали путников, приветливо улыбаясь им вслед. Ребятишки, прервав свои игры, вытягивали шеи, силясь получше рассмотреть чужаков.
Вань Гучуань зорко сканировал окрестности, Дуань Юй испуганно жался к плечу Лин Хуна, а супруги Го и вовсе застыли как натянутые струны, готовые в любой миг броситься наутёк.
— Батюшки, гости пожаловали! — раздался приветливый голос. К ним спешила пожилая женщина с плетёной корзиной в руках. Лицо её лучилось добротой. — Откуда путь держите, милые? В наши края чужаки редко забредают.
Раз эта почтенная женщина так просто и естественно расспрашивает их, значит, она ни о каком колдовстве не ведает и считает себя обычной местной жительницей.
Собравшись с духом, Лин Хун выдавил из себя самую тёплую, обезоруживающую улыбку:
— Доброго здоровья, матушка. Мы тут сбились с тропы в лесной чаще и совершенно потеряли счёт верстам. Не подскажете ли, что это за благословенный край?
Улыбка у Лин Хуна была на редкость обаятельной, и суровые сердца частенько таяли пред ней. Вот и старушка заулыбалась ещё приветливее:
— Ох, соколик, так вы у горы Юнъянь Цишань очутились, в самом глухом её углу. Дороги тут путаные, заплутать в этих дебрях — дело нехитрое.
«Юнъянь?» — внутри у Лин Хуна всё заледенело.
Так во времена древней династии Чэнь величали город Чуаньшань. Но ведь эпоха Чэнь канула в лету три сотни лет назад, уступив место нынешней Великой династии Чжэн!
— Матушка... — голос Лин Хуна дрогнул, а улыбка сделалась совсем вымученной. — А не подскажете ли... кто ныне на престоле сидит? Какая династия правит Поднебесной?
Старушка весело рассмеялась, решив, что парень шутит:
— Ну и ну! Должно быть, знатно тебя в чаще ветошью по голове ударило, раз такие вещи запамятовал! Чья же ещё власть, как не Великой династии Чэнь? Государь наш здравствует, правит мудро из самой столицы, на радость всему люду. Времена нынче благодатные, мирные.
Дуань Юй сдавленно пискнул и вцепился в рукав Лин Хуна с такой силой, что шёлк жалобно затрещал. Супруги Го тоже побледнели, ошеломлённо переглянувшись.
Лин Хун оцепенел. Несколько мгновений он судорожно глотал воздух, силясь вернуть дар речи.
— Да как же такое позабудешь... — выдавил он наконец. — Просто край ваш до того благодатный, чистый, словно из древней притчи о Персиковом источнике. Вот я грешным делом и подумал, не укрылись ли вы здесь от мирских невзгод, подобно людям былых эпох.
Лесть пришлась старушке по душе, она довольно прищурилась:
— Ах, какой речистый юноша! Но правда твоя: живём мы тихо, своим трудом, ни в чём не нуждаемся и со всеми ладим. Истинный приют покоя.
— А скажите, матушка, — осторожно продолжил расспросы Лин Хун, — есть ли поблизости ещё какие селения или постоялые дворы?
— Бог с тобой, сынок! — всплеснула руками женщина. — Мы ведь на самом краю земли живём, дальше только глухие горы да дикие звери. Нет тут больше ни души.
Хранящий доселе молчание Вань Гучуань подался вперёд и глухо спросил:
— Случалось ли в вашей деревне в последнее время что-то необычное? ЧП? Беды?
— Да какие у нас беды, помилуй небо! — отмахнулась старушка, так и сияя от гордости. — Радость у нас великая: завтра мой старшенький женится! Так что не накликайте беду своими расспросами. Коли уж судьба привела вас к нам в такой час, не спешите уходить. Располагайтесь у меня в доме, отдохните с дороги, а завтра вместе отпразднуем свадьбу! Повеселитесь на пиру, разделите нашу радость!
Лин Хун быстро взвесил все «за» и «против». Идти обратно в тёмную чащу к призракам не имело смысла, да и сил не осталось.
— Благодарим за великую милость, матушка. Мы с радостью примем ваше приглашение.
— Вот и славно! Ступайте за мной, — гостеприимно махнула рукой хозяйка и зашагала по тропинке, увлекая их за собой.
Не успел Лин Хун сделать и шага, как тяжёлая ладонь Вань Гучуаня опустилась ему на плечо, мёртвой хваткой прижав к месту.
— Что такое? — удивлённо прошептал Лин Хун, оборачиваясь.
— Взгляни на их ноги, — едва слышно, одними губами выдохнул генерал. — Пятки. Они не касаются земли.
Сердце Лин Хуна пропустило удар. С трудом преодолевая оцепенение, он медленно, со скрипом повернул голову и уставился на проходящих мимо селян.
Мужчины, несущие тяжёлые мешки, судачившие у колодца бабы, беззаботно носящаяся по пыльной дороге детвора — абсолютно все они передвигались странной, жуткой походкой. Их пятки висели в воздухе, а шли они исключительно на цыпочках, словно невидимый кукловод натянул привязанные к их макушкам нити и слегка приподнял тела над землёй...
Дуань Юй шумно втянул воздух сквозь зубы, едва сдерживая крик.
Лин Хун судорожно сглотнул, пытаясь найти хоть каплю здравого смысла в творящемся безумии:
— Может... у них тут обычай такой? Особенность местной походки?
Вань Гучуань смерил его ледяным взглядом и убрал руку с его плеча:
— В каких исторических хрониках ты читал, будто подданные династии Чэнь передвигались исключительно на цыпочках?
— Эй, голубчики, что же вы застряли? — обернулась шедшая впереди старушка, призывая их ласковым жестом. — Идёте аль нет?
Лин Хун прижал ладонь ко лбу, чувствуя, как голова раскалывается от напряжения.
— Ну что... может, дадим стрекача, пока не поздно? — тихо предложил он.
— Нет. Нужно зайти и докопаться до сути, — отрезал Вань Гучуань и уверенным шагом направился вслед за хозяйкой.
Лин Хун проводил его взглядом, невольно уставившись на его собственные сапоги. В голову закралось дикое подозрение: уж не в сговоре ли этот бесстрашный вояка с местной нечистью?
— Господа... — раздался сзади робкий голос Го Цзыгуя.
Лин Хун обернулся.
— Мы, пожалуй, откажемся, — бледнея, произнёс торговец. — Лучше вернёмся в лес и поищем другую дорогу.
Его супруга Цзян Цзяо тоже успела заметить уродливую походку селян. Мысль о том, чтобы войти в этот проклятый посёлок, внушала ей непреодолимый ужас. Уж лучше бродить среди деревьев! К тому же её сердце разрывалось от тревоги за маленького Син-эра. Если та багровая тварь прячется в лесной чаще, возможно, их дитя сейчас именно там?
Лин Хун хотел было возразить, напомнить, что порознь пропасть куда легче, но вовремя осёкся. В этом зловещем мире никто не знал, где кроется спасение, а где — верная гибель. Кто он такой, чтобы решать за них?
— Что ж... — тихо ответил он. — Берегите себя. Да пребудут с вами боги.
Жилище старушки оказалось скромным, даже тесным, но прибранным на совесть. В доме находился лишь маленький мальчик.
Малыш, судя по всему, только-только проснулся: его волосы забавно топорщились в разные стороны, а тёмные, как спелые смородины, глаза с недетским любопытством разглядывали нежданных гостей.
Лин Хун шутливо подмигнул ему:
— Ну привет, дружок. Сколько тебе лет?
Мальчуган молча растопырил ладошку, загнув два пальца:
— Восемь.
Лин Хун картинно округлил глаза и повернулся к хозяйке:
— Ого! Матушка, неужто в ваших краях принято женить сыновей в столь нежном возрасте?
— Да бог с тобой, шутник! — добродушно рассмеялась старушка, опуская корзину на лавку. — Это же мой младшенький. А женится старший сын. Он ещё на рассвете ушёл в горы на охоту, надобно раздобыть дичи к праздничному столу.
Она бережно подхватила малыша на руки и ласково потрепала по плечу:
— Солнце ещё невысоко, можете пока осмотреться в деревне. А я отнесу малого соседке, да поспешу на пашню — сейчас каждая пара рук на счету, страда не ждёт. Негоже мне без дела рассиживаться.
Лин Хун, почуяв возможность остаться наедине с источником информации, поспешил загородить ей дорогу:
— Постойте, почтенная матушка! Вы оказали нам великую милость, пустив под свой кров. Помочь вам в поле мы едва ли сумеем — работники из нас, признаться, никудышные. Но коли вы доверите нам своего сынишку, мы с радостью приглядим за ним, пока вы трудитесь. Считайте это нашей скромной благодарностью.
Лицо женщины озарилось счастливой улыбкой:
— Ох, как славно придумано! Конечно же я вам доверяю!
Она бережно опустила ребёнка на глинобитный пол и легонько подтолкнула к гостям:
— Будь умницей, слушайся старших братьев.
Засим она подхватила мотыгу и весело зашагала за порог:
— Ну, я побежала. Не скучайте тут без меня!
Лин Хун невольно покачал головой. Поистине сказочное простодушие — оставить родное дитя на попечение безродных бродяг, встреченных полчаса назад. Действительно, сущий Персиковый источник.
Вань Гучуань и Дуань Юй молча уставились на Лин Хуна, ожидая объяснений.
Тот хитро прищурился:
— Что вы на меня так смотрите? Слыхали про «пленение сына неба ради понукания князей»? Мальчишка — наш залог безопасности.
Вань Гучуань лишь пренебрежительно хмыкнул, в его глазах промелькнула насмешка:
— Смотри, как бы этот твой «залог» не утащил тебя прямиком в могилу.
Дуань Юй, разделяя опасения генерала, поспешно отступил на шаг, всем видом показывая, что в этой затее он не участвует.
Лин Хун лишь мысленно выругался.
Мальчик, не понимая сути их споров, доверчиво подошёл ближе и ухватился крохотными пальчиками за ладонь Лин Хуна. Ладошка у него была мягкой и тёплой, совсем живой.
Лин Хун тепло улыбнулся и легонько взъерошил ему вихры:
— Ну, малец, признавайся, как тебя звать-величать?
Ребёнок поднял на него свои ангельские глаза и тихо произнёс:
— Гуй-эр. Чертёнок.
Улыбка застыла на лице Лин Хуна, а в груди словно оборвалась струна.
http://bllate.org/book/35893/4477551
Готово:
