Сян Хуаньхань немного подумал и решил, что Молодой господин секты — это и впрямь человек, с которого никакой пользы не поимеешь, а в город он наверняка сбежал тайком ради развлечений.
Школа Тяньюань была обречена, но его это совершенно не волновало.
Вернувшись в Школу Тяньюань, он активировал купленную нынче жемчужно-красную траву духовной силой, бросил её в отвар и на медленном огне тушил ещё три часа.
Наступила ночь. Взяв чашу с лекарством, он направился в ледяной склеп под Алтарем Сыюань и взмахом руки зажёг все свечи в помещении.
Снаружи стояла макушка лета, но внутри склеп походил на глухую зиму. На каменной ложнице лежал человек с совершенно бескровным лицом; его волосы и ресницы покрывал иней, и судя по всему, за ним уже давно никто не ухаживал.
Это был его учитель — Сян Чжэньянь, некогда гремевшая на всю Школу Тяньюань фигура. В конце концов собственный спутник пути нанёс ему удар в спину, уничтожив его меридианы сердца и похитив магическое сокровище, после чего уровень культивации учителя стремительно рухнул.
Сян Хуаньхань молча влил отвар в рот Сян Чжэньяню, время от времени собирая духовную силу на ладони, чтобы подогреть лекарство и сохранить его тёплым.
В тишине ледяного склепа разносился глухой стук фарфоровой ложки о края чаши, пока лекарство наконец не подошло к концу.
— Учитель, это последняя жемчужно-красная трава.
Сян Хуаньхань опустил чашу и ложку, глядя, как облачко выдохнутого им пара рассеивается в морозном воздухе.
Он чувствовал себя так, будто окоченел и в его теле не осталось ни капли сил. Но он обладал Огненным Духовным Корнем — умереть от заморозки было бы слишком иронично.
Парень молча перевёл правую руку на бинт, обматывавший его левое запястье. Под кожей что-то шевелилось — то замирая, то двигаясь вновь. Это не причиняло боли и не доставляло неудобств, но ощущалось донельзя отчётливо.
То была личинка гусеницы взаимного разделения жизни и смерти; скорее всего, она пришла в некоторое возбуждение, оказавшись рядом с матерью.
Как и было известно всем, в прошлом Сян Хуаньхань действительно являлся круглым сиротой-нищим. В тот день, когда гигантская змея затащила его в пещеру, появился Сян Чжэньянь и спас его.
Разглядев в мальчике духовный корень, Сян Чжэньянь не погнушался его происхождением и взял в ученики, передав ему всё накопленное за жизнь мастерство: защитные техники и основы фармакологии.
В те времена Сян Чжэньянь уже постепенно слабел, и когда Сян Хуаньхань достиг совершеннолетия, истинные намерения учителя наконец обнажились: тот подсадил ему в тело гусеницу взаимного разделения жизни и смерти. Если бы обладатель материнской особи погиб, носитель личинки последовал бы за ним на тот свет.
— Хуаньхань, твой наставник вынужден прибегнуть к столь крайнему средству ради собственной безопасности. Разве ты не понимаешь?
Ради восстановления разорванных меридианов сердца Сян Чжэньянь погрузился в глубокий сон, во время которого его тело необходимо было непрерывно подпитывать целебным отваром, иначе он не смог бы очнуться.
Сян Хуаньхань знал, что учитель никому не доверяет. Быть может, сама их связь с самого начала была тщательно спланированной ловушкой.
Находясь внутри этого заговора, он поначалу собирался лишь послушно следовать указаниям Сян Чжэньяня и выпаривать для него лекарства. Однако тело наставника ослабело чересчур сильно: меридианы сердца хоть и начали понемногу затягиваться, но дыхание становилось всё слабее и слабее — казалось, жизненный масляный светильник вот-вот полностью догорит.
Потому последниe два года он был вынужден отчаянно добывать деньги, искать врачей и целебные травы, сутками напролёт не смыкая глаз, превратившись в ходячий труп, движимый лишь крупицами оставшихся сил.
Он разжал пальцы, касавшиеся повязки. Говорили, что этот червь невероятно чувствителен, и стоило кому-то попытаться убить его, как он мгновенно выпускал яд, лишая носителя жизни прежде, чем тот успевал опомниться.
Звание преданнейшего и сыновне почтительного ученика ему было не по числу, но если бы не Сян Чжэньянь, он бы сгинул много лет назад, а долг перед спасшим его жизнь наставником вернуть было необходимо.
Волоча за собой уставшее тело, он вышел из ледяного склепа, чувствуя, что впереди его ждет лишь вечная ночь, лишенная даже намёка на надежду.
Из-за стычки с Цзян Си Сян Хуаньхань больше не смел соваться в тот город, но в других местах заработать приличные деньги оказалось негде, и ему приходилось рисковать. К счастью, со второй встречей с Цзян Си он пока не сталкивался.
У подножия Школы Тяньюань нечисть почти не водилась, и порой было трудно отыскать даже простейшую работу стоимостью в пару монет. Окинув взглядом сияющие огнями пять пиков и двенадцать алтарей, он сжал зубы, твёрдо решив во что бы то ни стало сначала справиться с нависшей над ним угрозой.
— Сян Хуаньхань снова пришёл занимать деньги, — перешептывались ученики Алтаря Маоюань.
За последние два года Сян Хуаньхань успел раздать расписки по всюду. Поначалу главы пяти пиков ещё выделяли по несколько сотен или тысяч Камней духов, чтобы помочь ему пережить беду, но брал он всё больше, а отдавал всё меньше, да и надежды на выздоровление Сян Чжэньяня не оставалось вовсе, поэтому со временем окружающие растеряли всю свою доброту.
Мастер алтаря Маоюань отличался мягким сердцем, но на сей раз смог выкроить лишь сотню Камней духов, не говоря уже о мастере алтаря Вэзюань, который попросту закрыл перед ним двери, наотрез отказавшись принимать гостя и окончательно лишив Сян Хуаньханя всякой надежды занять нужную сумму.
Спустя еще два дня, во время приёма лекарства, лежавший на каменном ложе человек выплюнул сгусток чёрной крови. В тот же вечер у парня промелькнула мысль пойти и силой отнять Камни духов, но в конце концов он подавил в себе этот порыв.
Загнанный в угол, но не желавший падать на дно, страшащийся утраты и неспособный нести ответственность за последствия, Сян Хуаньхань вдруг почувствовал горькую обиду. Опустив руки вдоль тела, он стоял у каменного ложа, и в его голове крутилась лишь одна фраза: — Что же мне делать?
Никто не отвечал на его вопрос. Чувство полнейшего бессилия дюйм за дюймом взбиралось по позвоночнику прямо к его сердцу.
Цзинь-цзинь.
В ломбарде Золотой Тысячи раздался звон колокольчика. Помощник бросил взгляд вниз: знакомое лицо. Протянув руку за спиной, чтобы принять корзину, он поддразнил: — Неужто за последнее время зашиб большие деньги? Как быстро ты вернулся.
Прождав добрую половину дня и не дождавшись никакой корзины, он услышал лишь холодный вопрос:
— Павильон Скрытой Весны всё ещё набирает людей?
Глава 3
— Ты передумал? На твоём месте я бы расценивал это как уход в зятья в чужую семью и не забивал себе голову лишними мыслями. К тому же, ещё бабушка надвое сказала, пройдёшь ли ты отбор.
Слова помощника из ломбарда были понятны Сян Хуаньханю, к тому же он изначально не питал никаких иллюзий насчёт сердечных дел. В конце концов, ему частенько казалось, что сама по себе жизнь — уже тяжелое испытание, а если в будущем придётся обрести спутника пути, он просто станет должным образом о нём заботиться.
Но стоило ему отвернуться, как он тут же с лютой ненавистью принялся презирать собственное бессилие.
— Ещё не поздно?
Помощник из ломбарда усмехнулся: — Тебе повезло поспеть к сроку. Павильон Скрытой Весны хоть и распустил слухи давным-давно, но сам глава павильона нос казать не изволил. Зато говорят, что завтра как раз начнётся официальный смотр женихов… тьфу, спутников пути.
На следующий день во внутреннем дворе Павильона Скрытой Весны толпилось немало народа. Большинство, как и Сян Хуаньхань, нахлобучили на головы соломенные шляпы, а кое-кто даже скрывал лица под масками.
На душе у него было скребенец как тяжело: он одновременно радовался, что поспел вовремя, и чувствовал себя чужаком среди собравшихся. Остальные считали это завидным шансом и вовсю переговаривались с улыбками на лицах, и лишь он один выглядел донельзя озабоченным, готовый в любую секунду сорваться с места.
— Вы же изначально не заявляли, что не берёте тех, у кого Земляной Духовный Корень! Я ведь ради этого от собственной помолвки отказался, извольте дать мне внятное объяснение! — яростно извергая проклятия, какой-то мужчина в гневе распахнул дверь и вылетел наружу.
Людям из Павильона Скрытой Весны предстояло осматривать кандидатов поодиночке, и те, кто заходил внутрь, делали это по очереди. Толпа уже приготовилась поглазеть на зрелище, как вдруг тот сорванец в мгновение ока унял свой гнев — оказалось, что прислужник тайком сунул ему в руку горсть Камней духов.
Многие невольно ахнули: щедрость главы павильона и впрямь поражала воображение, ведь в той жмене было не меньше десятка Камней духов.
По мере того как смотр продолжался, до присутствующих постепенно дошло: глава Павильона Скрытой Весны наотрез отказывался принимать обладателей Земляного и Древесного Духовных Корней.
Двойное Совершенствование также требовало взаимной совместимости энергий. Этот наниматель отбирал лишь владельцев Металлического, Водного и Огненного Духовных Корней; мутация Металла и Воды давала Духовный Корень Молнии, тогда как сочетание Металла с Огнем или Воды с Огнем порождало стихии взаимоподавляющие, не способные к мутации… Следовательно, сам заказчик, скорее всего, обладал Духовным Корнем Молнии, чем и объяснялось отсутствие неприязни к Огненному Духовному Корню.
Духовный Корень Молнии встречался нечасто, и в голове Сян Хуаньханя внезапно возник образ того самого единственного человека — их заносчивого и надменного Молодого господина секты.
Столкнувшись со столь щедрым нанимателем, многие тут же подобрались, загоревшись решимостью добиться своего во что бы то ни стало.
Когда дошла очередь до Сян Хуаньханя, он шагал крайне медленно.
Оказавшись внутри комнаты, он позволил прислужнику с записной книжкой обойти себя кругом, покорно позволяя разглядывать собственную персону словно какой-то товар.
Сегодня на нём была непривычно белая одежда, призванная смягчить его излишне суровый вид.
Проверяющий осведомился: — Возраст?
Сян Хуаньхань ответил: — Двадцать.
Тот сделал пометку и продолжил: — Какой духовный корень?
Сян Хуаньхань ответил: — Огненный Духовный Корень.
— Каковы успехи в постижении техники?
Сян Хуаньхань отозвался: — Закладка Основания — 7-я ступень.
Девятая ступень Закладка Основания позволяла приступить к Формированию Золотого Ядра, и насколько ему было известно, в Школе Тяньюань среди ровесников он ближе всех подошёл к Стадии Золотого Ядра.
— Практиковал ли Двойное Совершенствование или вступал в интимную близость с кем-либо?
Сян Хуаньхань прикусил слегка обветренные губы. Как следовало ответить в этот момент правильнее всего? Или чего именно желал услышать сам глава павильона?
Он запнулся.
Перед выходом он заглянул в библиотечный павильон, чтобы полистать трактаты и записки о Двойном Совершенствовании и Секте Хэхуань. В них утверждалось, что методика Двойного Совершенствования превыше всего ставит взаимную гармонию партнеров; если в процессе практики они не способны поддерживать друг друга и одновременно циркулировать энергию, всё предприятие потерпит крах.
…Выходит, задавая подобный вопрос, глава павильон, возможно, подыскивал человека, сведущего в этом деле?
Но если бы на его месте оказался он сам, он бы вряд ли пожелал связать свою судьбу с тем, кто имел слишком много связей на стороне.
Как же тогда ответить?
Сжав челюсти, он в конце концов решил рискнуть и тихо произмолвил: — Имел.
Едва он решил, что расспросы закончились, проводивший запись человек ущипнул его за щеку и подался ближе, словно пытаясь уловить исходивший от него запах.
Сян Хуаньхань почувствовал легкое отвращение, однако прислужник не стал распускать руки дальше. Заметив суровый взгляд юноши, он велел ему отправляться в западную боковую комнату ожидать решения.
Сян Хуаньхань чуть понизил поля шляпы. Шагая к месту, он рассуждал про себя, что наниматель, должно быть, особа весьма изнеженная. Хорошо ещё, что он перед выходом как следует вымылся и воскурил благовония, а щипок за щеку, судя по всему, был проверкой на ношение маски из искусственной кожи.
Вскоре тот прислужник вернулся, забрав с собой пятерых человек, включая Сян Хуаньханя, после чего они предстали перед неким управляющим Павильона Скрытой Весны.
Управляющий был дородным мужчиной средних лет с круглым лицом, которому едва перевалило за пятьдесят. На его правой руке красовались три изумрудных кольца-пальцевых охвата столь густой зелени, казалось, с них капли сока стекают. Окинув сборище оценивающим взглядом сверху вниз, он кивнул делавшему записи прислужнику — судя по всему, увиденным он остался вполне доволен.
— Последний вопрос: глава павильона — мужчина. Все ли присутствующие готовы с этим смириться?
Стоило прозвучать этим словам, как лица нескольких кандидатов мгновенно переменились. Облаченный в одежды ученого муж гневно взревел: — Практиковать Двойное Совершенствование с мужчиной? Какая мерзость! Вы что же, вздумали водить меня за нос?!
Остальные тоже переглянулись, и напускное выражение радости быстро сошло с их лиц.
— Наниматель велел передать, что принуждать никого не станут, — неторопливо произнёс управляющий, ничуть не разгневавшись при виде такой сцены. Он отвязал от пояса кошель, в котором явственно угадывались пять крупных золотых слитков.
При виде этого зрелища недовольные мгновенно прикусили языки.
— Доброго вам пути, — мягко добавил управляющий.
Сразу после этого один из кандидатов молча подобрал золото и решительно зашагал прочь; остальные последовали его примеру, наперебой прощаясь. В конце концов на прежнем месте остался стоять лишь один Сян Хуаньхань, с тоской глядевший на последний оставшийся золотой слиток.
http://bllate.org/book/35882/4444554
Готово:
