— Вы почему меня не разбудили?
Сун Линь ответил:
— Я ведь никуда не спешу.
— Ладно, если мы продолжим так возиться, то точно опоздаем к ужину.
Гу Яо кивнул и последовал за ним к машине.
Они направились к главному зданию. Шагая рядом, юноша невольно украдкой поглядывал на шедшего сбоку высокого, статного мужчину.
Тот был сдержанным и надежным, а к нему самому проявлял чуткость и нежность.
Пусть он и немного старомоден…
Но по сравнению со всякими сомнительными типами, Гу Яо думал, что впереди еще много времени, а скучные черты можно со временем постепенно исправить.
Едва они переступили порог, как старейшина велел подавать на стол.
На ужин из трех человек было приготовлено ровно десять блюд — по меркам семьи Сун это было сущим пустяком.
Однако примечательно то, что больше половины этих блюд составляли любимые кушанья Гу Яо.
За столом старейшина вновь участливо поинтересовался, привык ли он к новому месту, попросил чувствовать себя как дома и без стеснения говорить, если чего-то будет не хватать.
Господин Сун даже велел обустроить дома точно такую же швейную студию, какая была у Гу Яо в институте — там имелось абсолютно всё, от рабочего стола до швейной машины.
Если уж говорить о том, чего действительно не хватало…
Гу Яо снова украдкой покосился на мужчину, мысленно подумав, что его мягкой большой постели явно недостает кого-то для согрева.
Но старик придерживался традиций, да и во время недавней встречи семей мама без устали расхваливала его перед чужими людьми за послушание и рассудительность.
Поэтому озвучить это истинное желание из глубины души Гу Яо совершенно не мог.
Мысленно вздохнув, он послушно кивнул:
— Я всё понял, спасибо, дедушка.
После ужина слуги подали тушеное птичье гнездо.
Сун Линь не любил эту еду, а еще больше не выносил, когда юноша, поедая птичье гнездо, то и дело открывал и закрывал свои алые губы, поэтому он пересел на диван в стороне и принялся листать журнал.
Старейшина Сун невозмутимо наблюдал за обоими.
На самом деле поначалу он опасался, что Сун Линь не согласится на этот брак. Но заметив в последнее время, что внук и впрямь неплохо заботится о Гу Яо, он наконец-то немного успокоился.
Однако оставалось еще кое-что…
Сейчас Сун Линь сидел далеко, так что, судя по всему, вряд ли мог их услышать.
Старейшина понизил голос и спросил Гу Яо:
— Сун Линь в эти дни тебя не обижал?
Гу Яо замер и слегка покачал головой:
— Нет, господин очень хорошо ко мне относится.
— Вот и хорошо.
Старейшина, казалось, немного помедлил, а затем продолжил:
— Дедушка хоть и знает, что однополые браки разрешены, но как именно обстоят дела в интимном плане, как два мужчины…
— Если вы с Сун Линем никак не можете притереться друг к другу, ты должен смело об этом сказать, ни в коем случае не позволяй себя обижать.
Лицо старика было невероятно серьезным. Гу Яо совершенно не был готов к подобным разговорам, и от неожиданности его тут же поперхнуло птичьим гнездом.
Сидевший неподалеку Сун Линь тут же поднялся и подошел, чтобы похлопать его по спине.
Гу Яо поднял глаза и встретился взглядом со вторым участником разговора — щеки того мгновенно покраснели еще сильнее.
Отец Сун Линя трагически погиб несколько лет назад, а мать уже много лет жила за границей. Дяди, тети, двоюродные братья и сестры тоже имели собственное жилье и возвращались лишь изредка.
Закончив с птичьим гнездом, они еще довольно долго смотрели с дедушкой телевизор и лишь после этого ушли.
В саду разливался тонкий аромат цветов, вокруг не было ни души, и Сун Линь спросил:
— О чем это дедушка только что говорил?
Вспомнив недавний разговор, Гу Яо почувствовал, как у него горят щеки, и машинально ответил:
— Ни… ничего особенного.
Сун Линь молча шел рядом, не пытаясь больше расспрашивать.
В этот момент подул ножной ветерок, Гу Яо потер слегка озябшие пальцы и посмотрел на высокую, статную фигуру спутника.
Нужна ли им притирка, он не знал, но тело у этого мужчины должно быть очень теплым, верно?
Гу Яо вдруг подумал: как отреагировал бы такой консервативный и старомодный господин Сун, услышь он те слова старика?
Он невольно досадливо поморщился: почему, когда тот сам напрямую спросил об этом, он ответил ничего?
Ночная прохлада придавала смелости.
Гу Яо глубоко вздохнул, собрался с мыслями и тихо произнес:
— Дедушка только что сказал…
Сун Линь перевел на него взгляд.
Гу Яо не смел встретиться с ним глазами. С поистине смущенным видом он кое-как, запинаясь, пересказал слова старейшины.
Только зазвучавшие было слова стихли, как ночной ветерок прекратился, и вокруг воцарилась пугающая тишина.
Гу Яо украдкой бросил взгляд исподлобья: вместо ожидания какой-то интересной реакции он увидел лишь то, как под тусклым светом уличного фонаря губы мужчины сжались в тонкую линию.
Спустя мгновение Сун Линь заговорил:
— Завтра я поговорю с дедушкой, больше он не станет говорить тебе подобное.
Мрачный взгляд, жестковатый тон — Гу Яо молча кивнул, сожалея, что вообще завел этот разговор и испортил всем настроение.
Сун Линь не понимал, почему дедушка завел с Гу Яо разговор на такую тему, опасаясь, что тот испугается. Подумав, он вновь серьезно пообещал:
— Не переживай, с этим проблем не возникнет.
Услышав это, Гу Яо опешил: а?
Всю дорогу он ошеломленно размышлял: что значит фраза господина Сун — с этим проблем не возникнет?
Он мысленно рассуждал так: под этой проблемой явно подразумевается то, что они не смогут притереться друг к другу. Тогда фраза не возникнет проблем эквивалентна тому, что они прекрасно притрутся.
Рассуждая так, Гу Яо закономерно представил два сценария. Первый вариант — у них всё пройдет гладко и они идеально подойдут друг другу.
Хотя опыта в подобных делах у него не было, если рассуждать здраво, для этого требовалось, чтобы их объективные условия совпадали, потребности в интимной близости тоже были на одном уровне, либо чтобы хотя бы у одного из партнеров было мастерство высокого уровня, способное компенсировать недостатки другого.
Гу Яо украдкой взглянул на профиль Сун Линя и подумал, что раз уж у господина Суна такой прямой нос, то и с данными в той области у него должно быть всё в полном порядке.
А что до него самого…
Совпадают ли их объективные условия, он сказать не мог.
Если говорить о потребностях, то Гу Яо чувствовал, что у него их предостаточно.
А вот насчет господина Суна…
Что же касается мастерства, то здесь Гу Яо был абсолютно нулем, и, по его разумению, господин Сун, должно быть, тоже…
В совокупности их интимное общение вряд ли могло с самого начала пойти гладко и идеально.
Притирка была определенно необходима. Да и после этой самой притирки далеко не факт, что они сойдутся идеально, если рассуждать объективно.
Подумав об этом, Гу Яо уже начал смотреть на вещи несколько пессимистично, однако вспомнив недавний непреклонный тон господина Суна…
Так, значит, существует второй вариант?
Притирка или ее отсутствие строятся на том условии, что они сначала займутся этим самым.
Если же они вообще не станут этим заниматься, то и проблемы подобные сами собой не появятся.
Выходило, что господин Сун вовсе не собирался заниматься с ним этим…
Осознав это, сердце Гу Яо вновь остыло еще на добрую половину.
Незаметно они уже дошли до жилого комплекса.
Родовой особняк семьи Сун точнее было бы назвать не старинной усадьбой, а целым комплексом вилл, и молодые люди жили в отдельном трехэтажном особняке на восточной стороне главного двора.
Когда они только собирались сюда переехать, старейшина Сун под предлогом того, что Сяо Яо еще мал и при внезапном совместном проживании неизбежно испытает дискомфорт,
потребовал, чтобы Сун Линь выделил Гу Яо побольше личного пространства.
В итоге Сун Линь уступил юноше не только главную спальню, но и целиком весь второй этаж, безраздельно отдав его в распоряжение Гу Яо.
Добравшись до второго этажа, Сун Линь остановился и повернулся к Гу Яо.
На небольшом расстоянии друг от друга Гу Яо увидел, что выражение лица мужчины уже вернулось к привычному, а недовольство, вызванное пересказом слов дедушки, казалось, полностью развеялось.
Его тонкие губы слегка приоткрылись, и мужчина произнес:
— Спокойной ночи.
Гу Яо прекрасно понимал, что дальше тот поднимется к себе отдыхать, а их следующая встреча состоится лишь завтра.
За окном клубилась густая ночная темнота, впереди лежала долгая-долгая ночь. А в доме горел теплый свет, и на всем втором этаже они были вдвоем.
Гу Яо невольно снова подумал о своей мягкой большой кровати.
Если им даже не доведется спать вместе, то о каком вообще интиме могла идти речь.
Хотя господин Сун пока и не помышлял ни о чем таком, Гу Яо чувствовал, что ему всё же стоит приложить усилия.
Он собирался с духом добрую минуту, однако стоило ему открыть рот:
— Спокойной ночи, господин.
Гу Яо тут же досадливо поморщился: почему он оказался таким никудышным.
Мужчина кивнул, собираясь повернуться, а Гу Яо провожал его полным тоски взглядом, совершенно не зная, как именно попытаться его задержать.
Но он даже не догадывался, что когда он только что произнес эти несколько слов, его непрерывно двигавшиеся губы успели полностью выбить почву у собеседника из-под ног.
Сун Линь сдержанным усилием отвел взгляд от губ Гу Яо, но тут же невольно скользнул им по его тонкой шее и подтянутой талии.
Судя по виду, стоило лишь слегка толкнуть — и он рухнет, его наверняка можно было обхватить одной рукой, как же сильно хотелось прижать его к стене и сделать с ним вот так и вот этак…
Наверное, это ночной мрак сбивал с толку: придя в себя, Сун Линь и сам испугался собственных мыслей.
Ведь недавние слова старика и так перепугали парня до того, что он поперхнулся, да и он сам только что пообещал избавить его от подобных забот…
Подавив все безумные порывы, он с солидным видом кивнул и с трудом повернулся.
Однако в ту же секунду у юноши внезапно потемвело в глазах, и он рухнул прямо на него…
Гу Яо действительно больше не хотел ждать до завтра.
В критический момент его осенило, и он придумал именно такой способ.
Реакция господина Суна оказалась молниеносной: стоило телу юноши лишь слегка наклониться, как его тут же надежно подхватили.
Опираясь на эти крепкие руки, Гу Яо воспользовался моментом и совершенно естественно перенес на него всю тяжесть своего тела.
Медленно приоткрыв глаза, он с неудовольствием поморщился, коснулся рукой лба и произнес:
— …У меня только что немного закружилась голова… Спасибо, господин.
Говоривший попутно попытался отстранить руку Сун Линя, изображая старания устоять на ногах самостоятельно.
Широкая сильная ладонь Сун Линя по-прежнему крепко сжимала его плечо:
— Пойдем, я провожу тебя.
— Я правда в порядке, — запротестовал Гу Яо. — Я могу идти сам.
Голос его звучал тихо, в мягкости сквозило упрямство.
Рука Сун Линя так и не разжалась, а в тона прозвучала некоторая непреклонность:
— Слушайся.
Услышав это, Гу Яо внутренне даже с облегчением выдохнул, подумав, что всё не так уж безнадежно.
Полунапором-полулаской прислонившись к Сун Линю, он направился к комнате. Расстояние между ними мгновенно сократилось: хотя их разделяли рубашка и пиджак, исходившее от мужчины тепло ощущалось невооруженным глазом.
А этот легкий аромат сосновой хвои заставлял предаваться самым разным фантазиям.
Как сильно хотелось прижаться головой к его плечу, уронить ее; как сильно хотелось протянуть руку и коснуться его груди; как сильно хотелось расстегнуть пуговицы на его груди…
Впрочем, на это у Гу Яо смелости не хватило.
К тому же, как говорится, поспешишь — людей насмешишь. Переигрывать тоже нельзя, иначе обман быстро раскроется.
http://bllate.org/book/35878/4444062
Готово:
