Ученики Секты доверяли Сяо Цзинцэ куда сильнее, чем он думал. Идти по пути очернения и подставы было трудно — если только не поймать его с поличным, заставить Сяо Цзинцэ упасть с пьедестала оказалось бы практически невозможно.
Может, убить его напрямую?
Его нынешний уровень культивации был ровно на одну ступень выше, чем у Сяо Цзинцэ, так что убить его было не совсем невозможно.
Но если не получится прикончить его с первого раза, возникнут огромные проблемы.
У Сяо Цзинцэ была невероятно сильная склонность к мести, к тому же он уже десять лет закалялся в боях вне дома, и его развитие вполне могло превзойти все ожидания.
Поэтому, до появления стопроцентной уверенности, вариант с убийством Сяо Цзинцэ отпадал.
Раз нельзя убить, оставалось лишь защищаться.
Но Сяо Цзинцэ сейчас испытывал к нему слишком глубокую враждебность. Если оставить всё как есть и позволить Сяо Цзинцэ продолжать развиваться, то даже если он в итоге не убьёт его, хорошей жизни точно не видит.
Пока он размышлял об этом, у самого уха внезапно повеяло холодом.
— Неужели Учителю не нравится подарок, преподнесённый учеником?
Лю Сыцин резко открыл глаза и тут же встретился взглядом с парой леденящих глаз.
Парень с тонкими, выразительными суставами пальцев нежно заправил за ухо прядь волос, рассыпавшуюся у Лю Сыцина на груди. Движение было вязким и двусмысленным, но на дне глаз застыл промозглый лёд.
Брови Лю Сыцина слегка нахмурились:
— Цзинцэ, ты переходишь границы.
— Перехожу границы? — мужчина легко усмехнулся. Кончики его пальцев скользнули по щеке Лю Сыцина, двигаясь так мягко, будто он гладил самое любимое существо, и наконец легли на подбородок, с силой сжав его и заставляя вскинуть голову и встретиться взглядом: — Разве Учитель... сам не перешел границы?
Лю Сыцин помрачнел, и пальцы рук, опущенных вдоль тела, медленно сжались в кулаки.
Спустя мгновение он разжал их.
Закрыв глаза, он подавил бушевавший в груди огонь, прямо посмотрел в глаза мужчины и произнёс:
— Цзинцэ, если ты чем-то недоволен мной, можешь сказать прямо. В конце концов, я твой Учитель, а если ты будешь вести себя так неуважительно к старшим, это неминуемо разрушит наши учитель-ученик узы.
— Учитель-ученик узы? — Сяо Цзинцэ холодно усмехнулся, и рука, сжимавшая его подбородок, перешла на горло: — Лю Сыцин, положи руку на сердце и признайся, неужели у тебя и впрямь не было ко мне подобных мыслей?
Сила сжатия была такова, будто он действительно собирался придушить его прямо здесь и сейчас.
Лю Сыцин начал задыхаться, инстинктивно схватившись за руку, державшую его за горло, однако сопротивляться не стал — лишь упорно глядя на него, с трудом выдавил:
— У меня... нет.
Лицо Сяо Цзинцэ было ледяным, и хватка на горле стала еще тяжелее.
— Нет?
— Кхе! — Лю Сыцин глухо охнул от боли. Его обычно холодное и отрешённое прекрасное лицо из-за нехватки кислорода постепенно покрывалось румянцем, уголки глаз покраснели, а ресницы едва заметно подрагивали, удерживая выступившие от боли слёзы.
Как же тяжело.
Лю Сыцин инстинктивно попытался оторвать руку, впившуюся ему в горло, и упрямо выдавил из самого горла два слова:
— Н-нет.
На лбу Сяо Цзинцэ забилась жилка, а сила в его руке продолжала нарастать.
Пока Лю Сыцин от нехватки воздуха не закатил глаза, тот всё еще не собирался отпускать его.
Черт возьми, почему Е Циань до сих пор не пришёл.
Кажется, я задыхаюсь.
Инстинктивное стремление к выживанию заставило его начать барахтаться, но стоило ему коснуться руки Сяо Цзинцэ, как тот вдруг презрительно усмехнулся и, словно намеренно издеваясь, приподнял его, продолжая сжимать шею.
— Кхм...
Его ноги постепенно оторвались от земли, руки отчаянно колотили по впившейся в горло руке, а ноги беспорядочно дрыгали в воздухе.
Лю Сыцин знал, что в этот момент он выглядел просто жалко.
Но он не мог дать отпор.
Потерпеть ещё немного, ещё чуть-чуть, и всё закончится.
Время шло секунда за секундой, и движения Лю Сыцина становились всё слабее.
В тот самый момент, когда он уже решил, что план провалился, и собрался использовать козырную карту для спасения жизни, неподалёку раздался яростный крик:
— Сяо Цзинцэ! Что ты творишь!
Следом за этим налетел мощный порыв ветра от удара ладонью. Чтобы увернуться, Сяо Цзинцэ без колебаний швырнул его на землю и отскочил в сторону, уходя от атаки.
— Ха... кхе... кхе-кхе...
Обретя свободу, Лю Сыцин жадно глотнул свежего воздуха, но тут же, поперхнувшись внезапно ворвавшейся внутрь холодной струей, опустился на землю и зашёлся непрекращающимся кашлем, выглядя при этом предельно жалко.
— Цин'эр!
— Учитель!
— Старший соратник!
Это были Е Циань, Фея Линьлан и Чжао Хуай.
Его подкрепление наконец прибыло.
Прибывшая быстрее всех Фея Линьлан подхватила его на руки, проверила пульс и, убедившись, что с ним всё в порядке, передала Е Цианю, а затем, выхватив длинный меч, направилась к Сяо Цзинцэ.
Лю Сыцин торопливо ухватил её за руку:
— Кх-кхе... Старшая соратница... не надо...
Линьлан в изумлении посмотрела на него, но тут же перевела взгляд обратно на Сяо Цзинцэ, глядя на того леденящим взглядом:
— Ты посмел поднять руку на Учителя.
Сяо Цзинцэ только открыл рот, как Лю Сыцин опередил его:
— Нет, кх-кхе... Старшая соратница, это не так.
Прости, главный злодей, раз я не могу совладать с тобой, мне приходится манипулировать другими. Кто просил тебя вечно покушаться на мою никчемную жизнь? Мне ведь нужно как-то себя защищать?
Фея Линьлан вся дрожала от злости при виде того, в каком состоянии находился Лю Сыцин. Она хотела стряхнуть его руку, но в конце концов не смогла проявить жестокость, лишь процедила сквозь зубы слова, в которых сквозило горькое разочарование:
— До сих пор выгораживаешь его?! Ты хоть понимаешь, что если бы мы опоздали хоть на мгновение, он бы тебя придушил!
Лю Сыцин бросил взгляд на молодого человека с холодным выражением лица неподалёку, его ресницы слегка задрожали, и, опустив глаза, он тихо произнёс:
— Он просто... просто неправильно понял ту историю десятилетней давности, кхе-кхе...
— Ту историю десятилетней давности? — Е Циань невольно посмотрел на Сяо Цзинцэ, его глаза были полны неверия. — Старший соратник, разве я не объяснил тебе всё чётко десять лет назад? Почему ты до сих пор упрямо стоишь на своём?
Выражение лица Сяо Цзинцэ практически не изменилось, а тон оставался пугающе спокойным:
— Потому что он погубит всех нас.
— Ослеплённый глупец.
Линьлан оттолкнула руку Лю Сыцина и с мечом наперевес бросилась на Сяо Цзинцэ.
— Эй! Старшая соратница! — глаза Лю Сыцина мгновенно засияли. Напряжённо следя за ходом схватки, он не забывал открывать рот: — Чжао Хуай, быстро останови старшую соратницу! Цзинцэ просто кое в чём заблуждается, не раньте его.
Чжао Хуай бросил на него сложный взгляд и даже не подумал вмешиваться в драку.
http://bllate.org/book/35875/4443557
Готово:
