Ли Шу поспешно подошел ближе и протиснулся вперед, обойдя Гао Ичжоу.
Не обращая больше внимания на остальных, Мэн Цинчжан двинулся прочь, а Ли Шу поплелся за ним следом, как маленький хвостик.
— О чем он с тобой болтал?
— Попросил помочь поднять кольцо.
— У него что, своего ассистента нет? — Мэн Цинчжан бросил на Ли Шу брезгливый взгляд. — Ты в конце концов чью зарплату отрабатываешь?
Ли Шу промолчал, и Мэн Цинчжан добавил:
— В следующий раз, когда случится подобное, не трать на них время. Просто скажи ему, чтобы меньше солил еду.
— А почему меньше солил? — не понял Ли Шу.
Мэн Цинчжан наградил его взглядом, который ясно говорил: «Ну почему ты такой бестолковый?».
— Слишком много свободного времени, вот и мается дурью.
Ли Шу был рыбой, отставшей от человеческого общества на пятьсот лет, и между ним и людьми лежала целая пропасть. Даже сев в машину, он так и не понял смысла сказанного.
Вторая половина дня, отведенная под съемки для журнала, прошла успешно. Ближе к концу Сяо Ли радостно сообщил:
— Брат Гу вернулся! Вечером идем ужинать вместе.
— Брат Мэн пойдет? — Ли Шу первым делом посмотрел на Мэн Цинчжана. Новая обстановка, а рядом нет Мэн Цинчжана — как же опасно!
У Мэн Цинчжана была легкая брезгливость, поэтому обычно он не ел вне дома. Сяо Ли тоже перевел на него взгляд. Из-за требований заказчика для съемок Мэн Цинчжан сменил одежду: теперь на нем была черная рубашка с золотой каймой. Верхние пуговицы расстегнуты, открывая ключицы, волосы уложены вверх — он выглядел еще более порочно и притягательно. Сидя в кресле и отдыхая, он услышал вопрос Ли Шу, слегка приподнял веки, и аура вокруг него тут же изменилась, буквально источая мужские феромоны.
Визажист неподалеку тихо ахнула, но в глазах Ли Шу его прибор для подавления плесени просто сменил одежду на черную.
— Идешь?
Мэн Цинчжан скривил губы:
— Не пойду. Идите развлекайтесь сами.
Едва он договорил, как лицо маленького ассистента заметно вытянулось. Сяо Ли тоже попытался его уговорить:
— Брат Мэн, пойдемте с нами. Мы так давно не собирались, к тому же Ли Шу с самого прихода был в делах, мы еще даже не отпраздновали его вступление в нашу команду.
— Зачем праздновать так рано? — Мэн Цинчжан, глядя на реакцию ассистента, почувствовал, что это довольно забавно, и не удержался от того, чтобы подразнить его. — Семидневный испытательный срок еще не прошел, вдруг он его не выдержит?
Сяо Ли побоялся продолжать разговор. Ли Шу же при этих словах широко открыл глаза и жалобно посмотрел на него, в глубине его взгляда сквозила мольба.
Пожалев беднягу, Мэн Цинчжан подавил желание поиздеваться еще сильнее и спросил:
— Куда вы собираетесь?
Сяо Ли назвал место, Мэн Цинчжан подумал и предложил:
— Давайте лучше в Хэу.
— О! Я сообщу брату Гу. — Сяо Ли понял, что это означает согласие пойти с ними. Хэу было одним из частных заведений, куда Мэн Цинчжан захаживал регулярно.
Ли Шу на мгновение выдохнул: по крайней мере, сегодняшний вечер он проведет в безопасности.
Неоновые огни освещали город, съемки закончились. Когда они прибыли на место, Гу Лян уже ждал их. Рассевшись за столом и заказав блюда, Гу Лян разлил вино по бокалам и обратился к Ли Шу и Сяо Ли:
— Вы хорошо потрудились в эти дни.
Мэн Цинчжан сделал небольшой глоток, ни на кого не глядя:
— Это намек на меня?
Гу Лян рассмеялся:
— Разве я посмею? Все хорошо потрудились.
— Мы не устали! — Сяо Ли, как всегда, был полон энергии.
Ли Шу никогда раньше не видел вина. Увидев, что остальные пьют, он поднял бокал, понюхал его — тонкий сладкий аромат винограда. Он решил, что это, должно быть, виноградная водичка: пахнет не горько. Попробовав немного, он почувствовал шелковистый, мягкий вкус — сладость с легкой кислинкой. Ли Шу показалось, что это вполне приятно, и он сделал еще несколько больших глотков.
Гу Лян перекинулся парой слов с Мэн Цинчжаном о командировке, потом спросил о том, как идут дела на съемочной площадке. Сяо Ли охотно отвечал. Все трое были хорошо знакомы, диалог лился легко. Сяо Ли упомянул, что благодаря «удаче карпа» Ли Шу его популярность резко возросла. Гу Лян сказал:
— Не ожидал, что у Ли Шу такая особенность. Похоже, мне тоже стоит попросить у тебя благословения.
Закончив фразу, он не дождался ответа от Ли Шу. Только тогда все заметили, что бокал Ли Шу пуст, а сам он подпирает подбородок рукой, лицо слегка раскраснелось, а взгляд стал рассеянным.
— Ли Шу? — позвал Гу Лян.
— М-м... — Ли Шу почувствовал, что голова стала невероятно тяжелой, и если не подпирать ее рукой, она непременно упадет. Услышав свое имя и смутно припомнив предыдущие слова, он пробормотал заплетающимся языком: — Молись мне... я буду защищать тебя...
Мэн Цинчжан усмехнулся:
— Думаю, тебе стоит еще раз уточнить его возраст. С таким уровнем толерантности к алкоголю ему место только за детским столиком.
Гу Лян и Сяо Ли застыли: они не ожидали, что у Ли Шу такая слабая голова, а тем более — что он вообще будет пить.
— Я не маленький... — сбивчиво запротестовал Ли Шу, стараясь выставить перед собой пять пальцев. — Мне пятьсот... лет...
Теперь даже Гу Лян и Сяо Ли не сдержали смеха.
Сяо Ли:
— Ха-ха, Ли Шу, оказывается, ты такой милый, когда пьян.
— Тебе правда пятьсот лет? — Мэн Цинчжан поддразнил пьяницу. — Позвольте узнать, пятисотлетний антиквариат, почему же вы до сих пор вынуждены ходить на работу?
Ли Шу, в чьей голове царил полный туман, уловил ключевое слово «работа» и, пошатываясь, встал. Гу Лян хотел было подхватить его:
— Осторожнее.
Ли Шу отмахнулся.
Комната, в которой они сидели, была небольшой. Ли Шу огляделся по сторонам, внезапно протянул руку и крепко ухватился за руку Мэн Цинчжана, веско произнеся свою первую после опьянения фразу:
— Я хочу здесь работать!
Гу Лян и Сяо Ли оцепенели от изумления. Спустя мгновение Сяо Ли рассмеялся:
— Надо же, даже будучи пьяным, Ли Шу думает только о работе.
Его руку схватили, и тепло чужого тела передалось через кожу. Мэн Цинчжан почувствовал дискомфорт и пожалел, что стал дразнить пьяного. Ему пришлось сказать:
— Отпусти сначала. Хочешь работать — работай, кто тебе не дает?
— Ты... — Ли Шу не отпускал, в его голосе слышалась обида.
Редко можно было увидеть Мэн Цинчжана в таком растерянном состоянии. Гу Лян и Сяо Ли наблюдали за представлением со стороны, пока Мэн Цинчжан не бросил на них острый взгляд:
— А ну быстро помогли.
— Ли Шу, почему ты говоришь, что это он не дает тебе работать? — Гу Лян продолжал наблюдать за пожаром с берега.
Сяо Ли тихо рассказал Гу Ляну о сегодняшних словах Мэн Цинчжана про испытательный срок. Гу Лян лишь хмыкнул:
— Заслужил.
А Ли Шу продолжал бормотать, не выпуская руки:
— Я не хочу уходить...
— Никто тебя не выгоняет, — заверил его Мэн Цинчжан. Ли Шу смотрел на него влажными глазами, словно пытаясь понять, можно ли верить этим словам. Только спустя долгое время он отпустил руку, вытащил салфетку со стола и протянул ему:
— Держи...
Сказав это, он медленно сел, снова подпер голову рукой и с мукой пожаловался:
— Моя голова слишком тяжелая... — после чего, не заботясь об остальных, уткнулся лицом в край стола.
Сяо Ли был в восторге от действий Ли Шу:
— Ой, ну какой же Ли Шу забавный!
Ужин подходил к концу. Гу Лян вышел оплатить счет. Мэн Цинчжан поправлял манжеты, глядя на торчащие вихры Ли Шу. Ему тоже стало интересно, и он посмотрел на спящего ассистента:
— Ты ведь не через заднюю дверь сюда попал, так чего боишься, что уволят?
Когда зазвенел будильник, огромная сила воли помогла Ли Шу проснуться. Воспоминания о вчерашнем вечере были смутными. Что это была за сладкая водичка с таким сильным побочным эффектом?
Но самое важное он запомнил — он дотрагивался до Мэн Цинчжана, значит, теперь с ним не случится беды! И, что еще важнее, Мэн Цинчжан пообещал оставить его на работе!
Больше не нужно беспокоиться о том, что его уволят после испытательного срока. Ли Шу перестал ломать голову над деталями, с радостью привел себя в порядок и вовремя прибыл на площадку.
Сяо Ли, едва увидев его, не смог сдержать улыбку:
— Ты как, в порядке?
— Все хорошо, — Ли Шу был в замешательстве. — Почему я уснул? Как я вернулся?
— Ты напился. Мы с братом Гу отвезли тебя, — Сяо Ли что-то быстро печатал в телефоне. — Не ожидал, что ты такой слабак в плане выпивки, но пьяный ты довольно послушный.
— Это было вино? — Ли Шу не понимал. — Но оно же красное?
— Это красное вино. Ты что, никогда не пил?
Ли Шу покачал головой. Кто даст рыбе вино? Господин Бог Счастья вообще воспитывал их как детей, учил только позитивному и доброму, и не позволял им даже прикасаться к алкоголю.
— Семья не разрешала.
— Неудивительно, — Сяо Ли подумал, что так и должно быть — Ли Шу выглядит как послушный ребенок. Его пальцы быстро застучали по экрану. — Днем придут фанаты, мне нужно уладить дела там, так что брат Гу — на тебе.
Теперь Ли Шу был уже «зрелым» ассистентом.
— Не волнуйся.
Сегодня у Мэн Цинчжана была важная сцена: встреча героя с бывшими друзьями после того, как он перешел на сторону зла и только что вырезал всю семью своего врага.
Мэн Цинчжан стоял у городских ворот, пронизывающий ветер развевал его запачканные кровью одежды. Он оглянулся на пожарище и приготовился уходить.
— Дерзкий злодей, немедленно сдавайся! — Гао Ичжоу, игравший роль юного мастера секты, во главе группы «праведников» окружил Мэн Цинчжана. — Тебе некуда бежать!
Мэн Цинчжан виртуозно крутанул в руке меч, и с громким звоном вонзил его в городскую стену. Оглядев всех, он задержал взгляд на Гао Ичжоу. Тон был холодным и равнодушным:
— Ты — и того не стоишь.
Актер Мэн обычно всегда был слегка улыбчив, даже когда молчал, — порочный и красивый, с острым языком, но не внушающий страха. Однако сейчас его выражение лица было пустым, взгляд ледяным. От этого одного взгляда Гао Ичжоу почувствовал себя так, будто на него уставилась ядовитая змея, по спине пробежал холодок. Он не был профессиональным актером, и актерская игра хромала. В одно мгновение он оказался полностью подавлен и даже забыл свои слова.
Подождав некоторое время, Ван Дао крикнул:
— Стоп! Гао Ичжоу, что с тобой такое?
Гао Ичжоу пришел в себя и поспешно извинился:
— Простите, режиссер Ван, я забыл слова.
Ван Дао махнул рукой и обратился к Мэн Цинчжану:
— Цинчжан, давай еще раз.
Актер Мэн кивнул издалека. Ли Шу понял, что Мэн Цинчжан получил звание лучшего актера не только благодаря лицу и легендарному происхождению — его мастерство действительно было на высоте. В то мгновение даже он сам погрузился в сцену, невольно затаив дыхание.
Неизвестно, под влиянием ли этого, но следующие дубли Гао Ичжоу постоянно проваливал. Режиссер Ван сдался:
— Ладно, Цинчжан, отдохни пока.
Едва он договорил, Ли Шу подбежал с маленьким вентилятором и подал его ему, и они вдвоем отошли к зоне отдыха.
Ли Шу заранее приготовил все, что могло понадобиться Мэн Цинчжану. Видя его заботу, Мэн Цинчжан посмотрел на него с любопытством:
— Компенсация за то, что ты творил вчера?
— ? — Ли Шу задумался и неуверенно спросил: — А что я творил вчера? Сяо Ли сказал, что я был послушным.
Поняв, что тот действительно ничего не помнит, Мэн Цинчжан опустил веки, притворяясь, что о чем-то размышляет, чтобы скрыть блеск в глазах. Он специально протянул:
— Ну... дай подумать. Кажется, ты обнимал меня за ногу и со слезами умолял разрешить тебе работать на меня всю жизнь... — Мэн Цинчжан насмешливо приподнял бровь. — Причем бесплатно.
— Как это возможно? — Ли Шу тут же стал отрицать. Когда вернется Господин Бог Счастья и поможет разобраться, почему касание Мэн Цинчжана снимает побочные эффекты его природы Карпа Кои, он уйдет. Быть Карпом Кои — вот его истинное предназначение.
http://bllate.org/book/35857/4441068
Готово:
