У входа в покои А-Чжань хоть и прождала довольно долго, но не удостоилась от Хэ Лин ни единого слова. Ей оставалось лишь следовать за ней внутрь в ожидании возможности получить объяснения.
– Ваше Высочество... – Хэ Лин обошла ширму, и сопровождавшие служанки не посмели войти следом.
Лекарь Лю всё ещё осматривал у постели историю болезни Тан Юнь. Встревоженный появлением Хэ Лин, он испуганно вздрогнул и торопливо поприветствовал её поклоном:
– Приветствую госпожу.
– Как сейчас состояние Вашего Высочества? – сдерживая гнев, первым делом спросила Хэ Лин.
Затем она склонилась над кроватью и протянула руку, чтобы коснуться лба Тан Юнь. От него действительно исходил сильный жар. Хэ Лин раздражённо бросила:
– Ты что, даже голос подать не способен?! Да как же вы ухаживали за Вашим Высочеством?!
Поднявшись, Хэ Лин нависла над ним в давящей позе.
Лекарь Лю уже весь дрожал, и отвечать ему пришлось прерывающимся от страха голосом:
– Отве-отвечаю госпоже... Ваше Высочество подхватила острую простуду, жар сбить с ходу едва ли удастся, остаётся лишь... остаётся лишь лечить её постепенно...
Хэ Лин потребовала ответа:
– Что значит постепенно? У неё такой сильный жар, в первую очередь нужно сбить температуру.
Опомнившись, лекарь Лю поспешно произнёс:
– Слушаюсь. Я уже велел девушке А-Чжань спуститься и приготовить отвар по рецепту. Когда лекарство будет готово, мы применим иглоукалывание для стимуляции меридианов, полагаю, к завтрашнему дню Вашему Высочеству удастся сбить жар...
– Тело Вашего Высочества драгоценно, нельзя допустить ни малейшей оплошности. В эти дни не возвращайся домой, как следует заботься о Вашем Высочестве.
Хэ Лин с трудом перевела дух и распорядилась, чтобы лекарь Лю остался жить в поместье. Лекарь Лю всегда заботился о здоровье Вашего Высочества и знал всё о её теле, только так она могла чувствовать себя спокойно.
Лекарь Лю покорно согласился.
Снаружи завывал осенний ветер. Пережив этой ночью страшное потрясение и набегавшись туда-сюда, Хэ Лин ужасно устала.
Обычно немногословная, сейчас она сидела в гробовой тишине спальни, просто охраняя покой лежащей перед ней женщины.
Она ещё не расспросила о произошедшем этой ночью, и для А-Чжань это, без сомнения, было похоже на затишье перед бурей.
Свеча роняла капли воска, похожие на слёзы. Хэ Лин собственноручно напоила Тан Юнь жаропонижающим отваром и вернулась на прежнее место. А-Чжань ждала в спальне долго-долго, но так и не дождалась от Хэ Лин никаких вопросов.
Постепенно рассвело. А-Чжань снова заглянула внутрь и взяла на себя смелость отправить лекаря Лю и служанок отдохнуть, наказав им явиться для дежурства через два часа.
Те двое в комнате ещё неизвестно как всё уладят, а больше всех сейчас нервничала и растерялась именно она, А-Чжань.
Пожалуй, ей и впрямь не следовало позволять Вашему Высочеству бесцельно бродить повсюду, из-за чего та попусту подорвала своё здоровье. У неё ведь и прежде были проблемы с сердцем, и как теперь быть...
А-Чжань притворила дверь спальни, плотнее запахнула на себе одежду и присела на корточках снаружи.
Неизвестно, сколько прошло времени, но человек на кровати слегка шевельнулся и медленно открыл глаза.
Когда Тан Юнь открыла глаза, в груди жутко и тупо ныло. Прижав руку к сердцу и приоткрыв глаза, она увидела прямо перед собой Хэ Лин.
– Ты... – Тан Юнь на мгновение потеряла дар речи. Глядя на её измождённый вид, она затрепетала губами и спросила: – Ты... о чём ты плачешь?
Хэ Лин уставилась на неё, упрямо сжав губы и не желая произносить ни звука.
Женщина на постели попыталась приподняться, прижимая руку к груди, но тут же снова резко двинулась.
– Не двигайся! – Как можно было вставать сразу после того, как только пришла в себя?
Тан Юнь осторожно коснулась её руки и крепко сжала её.
– Ваше Высочество?
– Ты сердишься на меня? Кашель... Но о чём же ты плачешь? – Тан Юнь прижалась к ней, и казалось, от её тепла ей становилось немного легче. – Мне так плохо от жара, не делай так больше, хорошо?..
Хэ Лин тут же отреагировала: не говоря больше ни слова, она просто крепко обняла её, словно не желая отпускать.
Тан Юнь и впрямь словно затихла в её объятиях, больше не совершая никаких движений. Сердце билось совсем не так, как обычно, тупая боль долго не отпускала. Отдыхая в её объятиях, Тан Юнь одновременно ждала, пока утихнет боль.
Когда их дыхание сливалось в одно целое на расстоянии дыхания, уже не требовалось никаких лишних слов, чтобы прикрыться ими, как дымкой.
Утренний свет заставил тени слегка сместиться. Хэ Лин опустила взгляд на её красивые ресницы, похожие на перьевые веера, и её сердце до боли сжалось от нежности.
Лекарь утверждал, что через сутки жар спадет, но сейчас лицо Вашего Высочества всё еще выглядело ужасно, а сквозь бледность проступал нездоровый, приглушенный румянец.
Снова проверив лоб Тан Юнь, Хэ Лин тихо произнесла:
– Ваше Высочество, отдохните ещё немного, жар спал лишь чуть-чуть, этот евнух должен пойти позвать лекаря Лю, чтобы он снова осмотрел Ваше Высочество.
– М-м... – Тан Юнь затуманенным взором открыла глаза и не удержалась от тихого стона боли.
Смягчившееся сердце вдруг тревожно сжалось. Поняв, что что-то не так, Хэ Лин замерла на месте!
Неужели у Вашего Высочества вновь дали о себе знать проблемы с сердцем?!
– Ваше Высочество, у вас заболело сердце, да?! – Лицо Хэ Лин мгновенно побледнело, и она забормотала: – Где лекарство Вашего Высочества? Где лекарство Вашего Высочества?
Обычно лекарства Вашего Высочества хранила А-Чжань. Вспомнив об этом, Хэ Лин исступленно закричала: – А-Чжань! Где А-Чжань?
……
Болезнь сердца у Вашего Высочества обострилась из-за переохлаждения, что и вызвало боли в груди – таков был диагноз лекаря Лю, полностью совпавший с её собственными ранними предположениями.
Учитывая нынешнее состояние Тан Юнь, новый рецепт был куда лучше приспособлен для борьбы с последствиями простуды. Те же пилюли, которые Тан Юнь обычно принимала для защиты от сердечного недуга, также требовалось приготовить заново по новому рецепту.
После того как боль в груди утихла, выражение лица Тан Юнь постепенно изменилось.
Сильный жар сменился слабым, и в теле мало-мальски появились силы. А раз появились силы, значит, можно было принести извинения своему Сяо Линцзы.
– А-Чжань, отведи лекаря Лю отдохнуть. Он провозился всю ночь, а раз лекарь Лю остается прислуживать в моём поместье, ему тоже нужно хорошенько выспаться.
Услышав это, лекарь Лю исполнился такой благодарности, словно получил помилование от смертной казни, и чуть не расплакался староглазыми слезами:
– Благодарю Ваше Высочество.
Этот нрав госпожи Хэ и впрямь потрепал его стариковское тело вдоль и поперёк. Во всём поместье, пожалуй, лишь Ваше Высочество могла заставить госпожу Хэ смиренно молчать.
Когда все удалились, Хэ Лин с невероятной быстротой сбросила верхнюю одежду и, бросив Тан Юнь фразу: – Этот евнух проявляет неуважение, – тоже забралась на кровать, чтобы ухаживать за ней.
http://bllate.org/book/35809/4433872
Готово:
