Лу Сяньнин немного умерил свойнрав, повернулся и шагнул в прихожую:
— Ну и чего ты застрял, сколько уже времени, до чего же ты медлительный.
При этом в его голосе не было ни малейшего раскаяния за то, что он только что рявкнул на Сяо Хэя и обозвал его психом.
Сяо Хэй послушно вошел вслед за ним. Разбуженный среди ночи, отчитавший Сяо Хэя, а затем уловивший аппетитный запах раков, Лу Сяньнин и сам окончательно протрезвел. Он отправился в ванные комнаты умыться, ополоснул лицо полотенцем и вышел из спальни.
Увидев, что гость уже аккуратно очистил для него всех раков, а острый красный маринад перепачкал одноразовые перчатки, Лу Сяньнин с непонятной интонацией хмыкнул:
— А ты услужлив, однако. И сколько же Гу Чэнь тебе платит?
При этих словах Сяо Хэй вспомнил, то ли опасаясь, что он сбежит, то ли заметив его нужду в деньгах, Гу Чэнь перевел ему круглую сумму авансом. Сяо Хэй прикинул в уме: похоже, это было жалованье сразу за три месяца вперед.
Поразмыслив, он не стал отвечать, да и Лу Сяньнин бросил вопрос мимоходом — вряд ли ему действительно нужен был ответ, в конце концов, его это совершенно не волновало.
Прежних ассистентов, которых к нему приставлял Гу Чэнь, он порой даже в лицо запомнить не успевал, как те, не выдержав, увольнялись.
Сейчас же всё внимание Лу Сяньнина было приковано к аппетитной тарелке с очищенными раками. Вооружившись лежавшей рядом металлической вилкой, он подцепил сразу три нежных кусочка.
Заметив, что хозяин принялся за еду, Сяо Хэй дочистил последние штуки, собрал со стола мусор и отправился мыть руки на кухню. Выйдя оттуда, он подобрал разбросанные по дивану вещи и сложил их в большую корзину у стиральной машины.
Лу Сяньнин тем временем сходил к холодильнику за бутылкой алкоголя, бросил в бокал пару кубиков льда и, посасывая раков, прищурившись, наблюдал, как новый помощник суетится туда-сюда.
Когда Лу Сяньнин закончил трапезу, Сяо Хэй забрал пустую тарелку и унес её в раковину.
На кухне было полно диковинной утвари премиум-класса, которой он совсем не умел пользоваться. В самый первый раз, когда Лу Сяньнин велел ему приготовить обед, он долго возился во всем этом и в итоге выслушал изрядную порцию ругани.
Закончив мыть посуду, Сяо Хэй вышел и увидел, что Лу Сяньнин включает огромный экран во всю стену гостиной. В руке у него уже был игровой геймпад — судя по всему, собирался рубиться в видеоигры.
Сяо Хэй постарался сделать так, чтобы его присутствие вовсе не бросалось в глаза. Прибравшись, он прихватил два пакета с мусором и направился к выходу.
У самой двери он услышал неожиданный вопрос Лу Сяньнина:
— Как тебя зовут-то?
Сяо Хэй прислуживал этому избалованному молодому господину уже полмесяца, а Лу Сяньнин до сих пор понятия не имел, как его зовут.
Даже сейчас его взгляд был в упор прикован к экрану, пальцы сжимали геймпад, а на мониторе вовсю бушевали виртуальные взрывы и брызги крови. Хотя он даже не смотрел на ассистента, в комнате больше всё равно никого не было.
Сяо Хэй с двумя пакетами мусора остановился у порога и ответил:
— Меня зовут Чэнь Мяо, можете звать просто Сяо Мяо.
Осташись вполне доволен качеством обслуживания, молодой господин откинулся на спинку дивана, лениво протянул протяжное угу и снова с головой ушел в игру.
Выйдя за дверь, Чэнь Мяо бросил взгляд на экран телефона: три сорок утра. С тех пор как он устроился на эту работу, его жизнь превратилась в сплошную череду ночных дежурств и перевернутого вверх дном режима.
Лу Сяньнин только что закончил съемки в сериале, после чего в сети поползли пикантные слухи о его романе с исполнительницей главной роли. Сам он как раз планировал сделать небольшой перерыв, и Гу Чэнь выделил ему месячный отпуск, который уже подходил к концу.
Говорили, что новый сценарий ему на стол уже доставили.
Лу Сяньнин неизменно игнорировал любые развлекательные шоу, соглашаясь лишь на промо-мероприятия ради новых проектов. Во всём, что не касалось актерской игры, он отвечал отказом.
Он всегда повторял, что хочет быть именно актером, а не заурядной медийной звездой.
А как актер он дебютировал меньше двух лет назад, и среди коллег-мужчин своего поколения его мастерство было вовсе не худшим, однако его внешность… его лицо было чересчур ярким.
Когда он только начинал играть второстепенные роли, он затмевал исполнителя главной мужской роли настолько, что тот казался случайным прохожим на заднем плане. Режиссер тогда прямо сказал: пока актерский талант Лу Сяньнина не достигнет поистине зрелой и глубокой глубины, обладать столь ослепительной внешностью — скорее минус, чем плюс.
Зрители сначала видят твое лицо, и лишь потом начинают вникать в то, что ты играешь.
Его красота была резкой, дерзкой и мгновенно приковывающей к себе все взгляды.
И вот, обладая не самой заоблачной актерской выучкой, наотрез отказываясь от участия в реалити-шоу, не поющий, не танцующий и даже не имеющий странички в социальной сети Weibo, Лу Сяньнин, проработавший в индустрии меньше двух лет, желал лишь сниматься — и при этом предложения о съемках сыпались к нему нескончаемым потоком.
Высшее руководство компании находилось в крайне двусмысленном положении. В кругах всем было прекрасно известно, что этот парень — единственный сын Лу Аньлина. При таких колоссальных масштабах семейного бизнеса Лу Аньлин до сих пор хранил странное молчание насчет увлечения сына актерской карьеры.
Он вроде бы и не выступал против открыто, но и малейшей поддержки оказывать не собирался.
Боссы опасались с одной стороны: а вдруг Лу Сяньнин не взлетит, и тогда влиятельный глава семьи останется недоволен? С другой стороны, они боялись и обратного: а вдруг он и впрямь прославится настолько, что наотрез откажется возвращаться в корпорацию? Неужели всё несметное состояние Лу Аньлина достанется кому-то со стороны?
Ходили слухи, что из-за этой актерской карьеры отец с сыном разругались в пух и прах и уже давным-давно не разговаривают друг с другом.
Компания Миншэн Энтертейнмент получила на руки эту раскаленную добела картофелину: продвигать её — себе дороже, но и бросать нельзя.
К счастью, сам Лу Сяньнин отличался железобетонной волей и не признавал ничего, кроме съемок. Так что компании оставалось лишь обеспечивать его сценариями: пусть капризничает, выбирает истории и просто получает удовольствие, а вопрос популярности уже отошел на второй план.
Да и сам молодой господин Лу переживал об этом меньше всего.
Поэтому, помимо того чтобы изредка тратить время на зачистку очередных скандалов вокруг его персоны и потакать его излишней разборчивости в сценариях, хлопот с ним больше не было.
Гу Чэнь из Миншэн за свою карьеру успел вырастить аж двух обладателей кинопремий, но стоило ему взять под крыло Лу Сяньнина, как он закрутился хуже любой наседки. Подопечный категорически отказывался идти на компромиссы. Несколько раз пожаловавшись руководству и не добившись толку, Гу Чэнь постепенно во всём разобрался и перестал требовать от того невозможного.
Добьется ли Лу Сяньнин вершин мастерства и получит ли заветные награды — зависело исключительно от его собственной судьбы.
Глава 14
Приближалась глубокая осень.
Чэнь Мяо свернул на велосипеде в переулок того спального района, где он снимал жилье. Вокруг стояла зловещая, почти звенящая тишина.
Слышно было лишь скрип подержанного двухколесного транспорта, за который он выложил чуть больше сотни юаней. В первый же день у велосипеда спустило шину, ровно через неделю пришлось менять тормозной тросик — если сложить все траты вместе, обошелся он примерно в двести юаней.
Хотя за последние годы навыки выживания и чутье на опасность у Чэнь Мяо заметно обострились, на сей раз застигнуть его врасплох всё же удалось.
Возможно, дело было в том, что в последнее время он слишком расслабился. Хотя Лу Сяньнин и трепал нервы, платил он щедро; Чэнь Мяо даже вернул гуталин жене соседа-работяги и выкладывался на новой работе изо всех сил.
Цифры на банковском счете позволили ему чуточку, совсем чуть-чуть выдохнуть. Совсем капельку. Ему показалось, что жизнь наконец-то налаживается.
Стоило ему подкатить к повороту, как из темноты с обеих сторон дороги выскочили по меньшей мере пять-шесть крепких здоромил. Чэнь Мяо даже не успел затормозить, как тяжелый удар палкой выбил его из седла.
В голове у него зазвенело так, будто там роился целый улей разъяренных пчел.
Он инстинктивно сгруппировался, намертво зажав голову руками. Звук глухих ударов металлических прутьев о человеческое тело казался особенно жутким в мертвой тишине заброшенного переулка.
Сжавшись в комок и защищая голову, Чэнь Мяо изо всех сил старался не издавать ни звука: он отлично знал, что стоить ему хоть раз взвыть от боли, как мучители лишь войдут в раж.
Конечности почти не слушались, внутренности, казалось, сместились со своих мест, а каждый вдох отдавался острой вспышкой боли. Когда очередной подонок заехал ему сапогом в живот, во рту мгновенно появился сладковатый привкус крови. Собрав последние силы, он сглотнул эту кровавую взвесь и хриплым, прерывающимся голосом выдавил из себя:
— Хватит… не бейте больше… кхм…
Если вы меня до смерти забьете, то… точно ни гроша не получите.
В стороне от побоища спокойно стоял альфа в черной футболке. Зажав в пальцах тлеющую наполовину сигарету, он лениво бросил:
— Хорош.
Банда тут же прекратила избиение, расступившись в стороны. Мужчина неторопливо приблизился. Перед глазами у Чэнь Мяо всё расплывалось от застилающей туманной пелены, различить в темноте удавалось лишь смутный силуэт да ярко-красный уголек сигареты.
Он брезгливо тнул носком ботинка распростертого на земле, похожего на мертвеца Чэнь Мяо:
— Бегать удумал? Думал, раз смотался в такую глушь, мы тебя не отыщем?
Чэнь Мяо сдавленно охнул, задохнувшись от боли — даже этот легкий толчок отозвался во всем избитом теле новой волной мук.
Превозмогая боль, он прохрипел:
— Я не… не пытался сбежать. Просто хотел податься в большой город, там возможностей заработать больше… И… и долг ваш вернуть быстрее получится.
Услышав столь жалкое оправдание, тот мужчина усмехнулся. Он присел на корточки, мертвой хваткой вцепился в волосы Чэнь Мяо и выпустил струю дыма прямо ему в лицо:
— Мне плевать на твои сказки. Запомни: мы найдем тебя где угодно. Даю тебе еще три месяца. Если и тогда не вернешь долг — не взыщи, церемониться больше не станем.
Шуршание волочимого по асфальту железного пруда затихло где-то у самого уха Чэнь Мяо. Он моргнул, и мерцавший неподалеку полуисправный фонарь окончательно погас.
Он так и остался лежать на холодном асфальте, не чувствуя собственных конечностей.
Чэнь Мяо взял трехдневный отпуск, сославшись на недомогание.
Лу Сяньнин вовсе проигнорировал это сообщение. Не прошло и трех дней — едва минуло двое суток, как в вечерний час смартфон Чэнь Мяо звякнул новым уведомлением от хозяина.
Тот потребовал срочно купить и привезти пачку презервативов.
В три часа пополудни небо за окном затянули свинцовые тучи, воздух стал тяжелым и душным, а сумерки сгустились раньше времени.
Впрочем, сказывалось дыхание осени: налетевший ветер приносил с собой прохладу.
Большая часть ушибов и синяков Чэнь Мяо скрывалась под одеждой, а лицо удалось сберечь благодаря тому, что он намертво закрыл его руками — там красовались лишь мелкие ссадины. Из-за смуглого от природы цвета кожи они бросались в глаза не так сильно.
Теперь опыта у него прибавилось: по сравнению с самым первым разом, когда эта банда поймала его и отходила так, что он целую неделю не вставал с постели, он уже научился правильно группироваться под ударами, сводя ущерб к минимуму.
Заскочив по дороге в круглосуточный магазин за презервативами, он отправился к дому Лу Сяньнина.
Переступив порог, он застал шокирующую картину: Лу Сяньнин и Сяо Мин страстно целовались в прихожей. Сяо Мин буквально обмяк в объятиях Лу Сяньнина, его одежда была расстегнута больше чем наполовину, а гладкая, безупречно белая спина тут же попалась на глаза остолбеневшему Чэнь Мяо.
Услышав звук открывающейся двери, Лу Сяньнин лениво приподнял веки, скользнул рукой под рубашку Сяо Мин и сделал что-то такое, от чего тот издал смущающий до крайности стон.
Чэнь Мяо торопливо протянул пачку презервативов вперед и тут же сделал шаг назад, собираясь скрыться.
Но не успела закрыться дверь, как коробочка с контрацептивами прилетела ему прямо под ноги:
— Маленькие взял.
По комнате разнесся густой, приторный цветочный аромат. Чэнь Мяо судорожно втянул носом воздух и только теперь заметил, что на затылке у Сяо Мин нет защитного пластыря. Глаза парня затуманились влагой, он обвился руками вокруг шеи Лу Сяньнина и зашептал, льстиво припадая губами к его щеке:
— Лу-гэ, давай без него… войди в меня так…
http://bllate.org/book/35804/4433358
Готово:
