Хотя всем и не терпелось посплетничать, они всё же сдерживались: Чжан Ваньэр по-прежнему оставалась супругой герцога Чжэньюань, а потому разговоры вели вполголоса, стараясь, чтобы она ничего не расслышала. Однако даже приглушённые шепотки множества людей слились в единый гул, обрушившийся на Чжан Ваньэр.
Голова у неё закружилась. Она сделала несколько глубоких вдохов, собралась с мыслями и, наконец, сквозь стиснутые зубы выдавила одно-единственное слово:
— Уходим.
Линь Юй и Цинцин, разумеется, не собирались отпускать её так легко и уже готовы были заговорить, но тут служанка, стоявшая позади, опередила их и окликнула Чжан Ваньэр, уже отошедшую на несколько шагов:
— Госпожа герцога Чжэньюань, вы ещё не заплатили за упакованные сладости!
Раз кто-то уже остановил Чжан Ваньэр, Линь Юй с Цинцин решили не спешить и с улыбками наблюдали, как та самая милая девушка подошла поближе.
— Госпожа? Вы ведь не передумали? Всё уже упаковано.
— Лу Чжу, заплати за это, — быстро отреагировала одна из спутниц Чжан Ваньэр, женщина лет тридцати с небольшим, которая, лишь слегка помедлив, тут же отдала распоряжение.
В этот момент за спиной Чжан Ваньэр раздался всё нарастающий смех. Лицо её залилось краской, голова закружилась ещё сильнее, и она едва держалась на ногах. К счастью, одна из управляющих вовремя приказала служанке оплатить покупку и подхватила госпожу под руку.
Из-за неожиданного вмешательства служанки Чжан Ваньэр задержалась всего на минуту, но этого оказалось достаточно: Инь Сусу уже получила донесение от слуг и поспешила из заднего двора. Сегодня она была одета в наряды светлых, изысканных тонов; все её украшения — из прозрачного нефрита, хрусталя и драгоценных камней. В сочетании с её фарфоровой кожей и глазами, чёрными и сияющими, словно обсидиан, она вызвала восхищённые вздохи у всех присутствующих. Затем взгляды невольно перекинулись на её номинальную соперницу — Чжан Ваньэр. И результат был предсказуем.
На самом деле Чжан Ваньэр была довольно хороша собой: невысокая, но с пышными формами, среди прочих дам она легко заслуживала оценку «выше среднего». Увы, её сравнивали с Инь Сусу — и в этом сравнении её красота мгновенно теряла сразу несколько ступеней. Даже Линь Юй, обладавшая неплохой внешностью, рядом с Инь Сусу выглядела лишь «приемлемо», а Чжан Ваньэр уступала Линь Юй ещё на пару уровней. Перед лицом такой ослепительной красоты она просто превратилась в ничто.
Быть соперницей Инь Сусу — ужасная участь, подумала Линь Юй, наблюдая за выражениями лиц окружающих, и не смогла удержаться от злорадства. Теперь, наверняка, снова поползут слухи: либо у герцога Чжэньюань проблемы со вкусом, либо Чжан Ваньэр околдовала его любовным гу.
Инь Сусу бросила взгляд на Чжан Ваньэр. Что она думала на самом деле, Линь Юй не знала, но на лице её расцвела искренняя, ослепительная улыбка, и самым тёплым, нежным голосом она произнесла:
— Когда мне доложили, я не поверила… Неужели это и правда госпожа герцога Чжэньюань?
Услышав голос Инь Сусу, Чжан Ваньэр мечтала провалиться сквозь землю или мгновенно перенестись за тысячи ли. Лучше бы у неё были способности из даосского романа — тогда можно было бы взлететь на мече и исчезнуть. Но, увы, она оказалась в мире без магии, и ей ничего не оставалось, кроме как больно укусить себя за язык, чтобы прийти в себя. Она понимала: сейчас нельзя показывать слабость. Только смело встретив взгляды окружающих, она сможет хоть как-то спасти положение. Если же убежит — её будут насмехаться до конца дней.
— Раз уж пришли, зачем так спешить уходить? — с неожиданной теплотой в глазах и искренним сочувствием в голосе продолжала Инь Сусу. — Управляющий, верните деньги госпоже герцога Чжэньюань. Запишите всё на мой счёт. Слышала, в герцогском доме сейчас не густо с деньгами, так что позвольте мне, уездной госпоже, оплатить эти сладости. Пусть герцог и его супруга попробуют изделия из моего заведения.
Актёрское мастерство Инь Сусу было на высоте. Хотя Линь Юй прекрасно знала, что добрых чувств к Чжан Ваньэр у неё нет и в помине, но, судя лишь по голосу, казалось, что она говорит с искренним сочувствием.
— Не нужно твоей фальшивой доброты! — Чжан Ваньэр развернулась и, собравшись с духом, бросила Инь Сусу: — У меня есть деньги. Лучше оставь их себе на старость. Ты ведь одинокая женщина — берегись, как бы не пришлось тебе в старости горько плакать.
— Раз у госпожи герцога Чжэньюань есть деньги, — холодно вставила Цинцин, — тогда поторопитесь прислать мне компенсацию. Ведь это указ самого Императора! Мы, простые люди, конечно, не посмеем требовать справедливости от такой знатной особы, как вы. Но интересно, какое наказание последует за нарушение императорского указа? Может, герцогу Чжэньюань и вовсе назначат новую законную супругу?
За последнее время Чжан Ваньэр явно привыкла к сплетням и насмешкам: услышав слова Цинцин, она лишь прикусила губу до крови, но не сорвалась на истерику. Хотя, возможно, она просто уже не имела сил для вспышки.
Хотя поражение было неизбежным, пару вежливых фраз всё же позволили сохранить лицо. Чжан Ваньэр больше не стала задерживаться и, игнорируя как язвительные замечания Цинцин, так и тёплые приглашения Инь Сусу, оперлась на руку своей управляющей и села в карету. Линь Юй, выглянув в окно, отметила, с какой скоростью та умчалась — будто летела на крыльях! В наше время, подумала она с сожалением, такой скорости в городе точно не разрешат, и Чжан Ваньэр непременно получила бы штраф за превышение. Жаль, что в древности нет дорожной полиции.
Инь Сусу прищурилась, а затем, улыбаясь, обратилась к собравшимся:
— Какая досада! Я так хотела угостить госпожу герцога Чжэньюань нашими эксклюзивными сладостями. Эти пирожные стоят восемьдесят восемь лянов за порцию, их делают всего по десять в день, но сегодня, в честь события, количество не ограничено. Правда, чтобы заказать их, нужно совершить покупку как минимум на сто лянов. — Она улыбнулась. — Но раз уж из-за меня у всех испортилось настроение, сегодня все покупки в моём заведении будут со скидкой двадцать процентов.
Хотя Инь Сусу и говорила о досаде, Линь Юй не заметила на её лице ни капли сожаления — скорее, наоборот, удовлетворение. А вот насчёт дорогих пирожных — тут же нашлись щедрые покупатели: кто хотел продемонстрировать своё богатство, кто — завоевать расположение красавицы. Ведь сладости действительно были изысканными: лучшие ингредиенты, лучшие мастера, тончайшая работа, подавались на хрустальных блюдах с изящной подачей и даже сувенирным хрустальным цветком на память. Всё — высшего качества. Хотя себестоимость такой порции едва достигала тридцати лянов.
Линь Юй смотрела на тех, кто щедро разбрасывался деньгами, и чувствовала лёгкий стыд. Другие перерожденцы, кажется, все мастера вести дела: кто-то продаёт мёдовый торт по ляну за цзинь даже в провинциальном городке, кто-то собирает дикие травы и готовит закваски, чтобы потом дорого продавать их знатным домам. Даже Чжан Ваньэр с помощью стекла помогла семье Чжан создать целую империю.
А она сама? Открыла трактир, думала, что бизнес идёт неплохо… Но по сравнению с Инь Сусу чувствовала себя неудачницей среди перерожденцев. Хотя, с другой стороны, она и не очень разбиралась в торговле: родители тоже вели своё дело честно, шаг за шагом, на доброй славе. А ей лично, признаться, и так хватало денег — особого стремления к обогащению не было.
Цинцин же, в отличие от задумчивой Линь Юй, отлично повеселилась, наблюдая, как Чжан Ваньэр в панике скрылась. Они с Линь Юй заказали столько сладостей, сколько могли: от любимых Линь Юй чизкейков — плотного и лёгкого — до печенья, которое нравилось Цинцин. Вскоре стол ломился от угощений.
Девушки уже собирались приступить к трапезе, как вдруг за спиной раздался сладкий голосок:
— Ой, это же та самая девочка из рода Линь? За этим столиком всего два человека — давай, Седьмой брат, сядем здесь!
Голос показался Линь Юй знакомым, и, обернувшись, она изумилась. Это была милая и капризная десятая принцесса, а с ней, разумеется, Седьмой принц Юйвэнь И.
Глава восемьдесят четвёртая. Лисица-обольстительница?
Линь Юй незаметно толкнула Цинцин ногой под столом, а сама встала, чтобы поклониться, но десятая принцесса мягко остановила её:
— Не нужно. Сегодня мы гуляем инкогнито. Просто освободите нам два места.
Линь Юй кивнула Цинцин, и они пересели на одну сторону, освободив два места напротив. Цинцин не была глупа: взглянув на эту пару прекрасных незнакомцев, она сразу догадалась, кто они, хотя и не знала точно.
Сегодня десятая принцесса не надела роскошного придворного наряда и не носила ничего, что выдавало бы её статус. Но, конечно, будучи девушкой, она всё равно выглядела очаровательно: розовое платьице, два пучка на голове, перевязанных лентами, концы которых ниспадали на плечи — словно маленькая небесная фея. Седьмой принц был одет в чёрный костюм воина: широкие плечи, тонкая талия, длинные ноги — его фигура заставляла многих дам и барышень томно вздыхать.
Десятая принцесса без разбора заказала кучу сладостей, а потом вдруг вспомнила, что брат ещё ничего не выбрал, и смущённо протянула ему меню:
— Седьмой брат, а ты что хочешь?
Тот лишь улыбнулся и, не глядя, выбрал какую-то одну сладость, а также попросил чай с молоком. Затем ласково потрепал сестру по голове — настоящий заботливый старший брат:
— Ещё чего-нибудь хочешь?
— Пока хватит, — ответила принцесса и с интересом уставилась на нетронутый десерт Линь Юй — розовый торт-мороженое с фруктами. — Можно попробовать это?
Перед её сияющими глазами Линь Юй не устояла:
— Конечно! Мы заказали так много, что боимся не съесть всё. Вы нам очень поможете, Ваше Высочество. Только учтите, это холодное — не переусердствуйте.
— Я обожаю ледяные десерты! Жаль, матушка и нянька не разрешают есть много, — проворчала принцесса, беря ложку. От первого же укуса её глаза распахнулись: — Как вкусно! Гораздо лучше, чем у придворных поваров!
Она быстро съела половину торта, а тем временем Линь Юй отведала уголок плотного чизкейка, а Цинцин — два печенья.
— Ешь медленнее, а то подавишься, — мягко предупредил Седьмой принц, глядя на сестру. Сам он, судя по всему, не был поклонником сладкого: после разговора с служащей выбрал крошечный бутерброд с говядиной и съел пару кусочков.
Мало кто из девушек может устоять перед сладостями, и десятая принцесса Юйвэнь Юэсянь оказалась особенно прожорливой. Линь Юй съела кусок чизкейка размером с ладонь, половину бисквитного торта и маленькую порцию клубничного мусса — и уже не могла смотреть на эклеры. Цинцин справилась с порцией печенья, половиной бисквита и едва доехала половину лёгкого чизкейка. Юйвэнь И, хоть и не любил сладкого, но признавал качество: съел порцию орехового мёдового торта и два мини-бутерброда.
А вот Юйвэнь Юэсянь поразила всех: она уничтожила маленькую порцию мороженого торта, целый кремовый ореховый торт, золотистые кокосовые шарики, эклеры, половину бутерброда и теперь с воодушевлением набросилась на тарелку с миндальным печеньем.
Хотя Инь Сусу, эта хитрая торговка, и делала десерты небольшими порциями, такое количество всё равно впечатляло. Линь Юй не удержалась и бросила взгляд на живот принцессы — но тот оставался плоским, будто она и не ела ничего. Неужели ей совсем не страшно расстройство желудка? Цинцин, похоже, думала то же самое, и они переглянулись. Линь Юй уже собиралась что-то сказать, как вдруг заговорил Юйвэнь И:
— Юэсянь, если будешь есть так много, живот заболит.
Странно, но принцесса, обычно такая капризная, сразу послушалась брата. Она остановилась и, потрогав живот, будто только сейчас осознала, сколько съела.
— Кажется, я немного объелась.
Линь Юй чуть не упала со стула — настолько сосредоточенно ела принцесса, что даже не заметила, когда наелась. Юйвэнь И лишь покачал головой с улыбкой:
— Если живот заболит, в следующий раз не возьму тебя с собой.
Поскольку все уже наелись и теперь просто отдыхали за столом, завязалась беседа — в основном, благодаря болтливой принцессе. Линь Юй не была особо разговорчивой, а Цинцин вообще не знала этих двоих и не стремилась прилепиться к императорской семье, так что разговор шёл вяло, но всё же не затихал совсем.
http://bllate.org/book/3579/388616
Готово:
