Динамики нигде не просматривались, но чистая, звонкая мелодия скрипки медленно заполняла просторный зал.
Вычурный модернизм интерьера чужеродно сочетался со строгой классикой музыки — казалось, кто-то насильно сшил вместе два разорванных пласта времени.
Чоу Ту отвёл Сяо Чжоу в сторону, держась подальше от основной группы. Наклонившись к самому уху спутника, он заговорил едва слышным шепотом:
— Это игра на выживание в ином измерении. Погибнешь здесь — твоё существование в реальности просто сотрется. Никто даже не вспомнит, что ты когда-то жил. Тут полно всякой чертовщины, но у каждой загадки есть разгадка, а у любого тупика — выход. Главное — не совершать глупостей, и до рассвета доживешь.
У Сяо Чжоу подгибались колени.
— Т-тогда... может, просто переждем тут? — пролепетал он. — Ничего не будем делать и дождемся утра?..
Раздался оглушительный глухой стук: тяжелая дверь за спиной старика распахнулась. За ней зияла непроглядная, бесконечная тьма.
Все присутствующие сжались, словно напуганные перепела.
Людям, с детства воспитанным на идеях материализма, оказалось непросто с ходу принять происходящий сюрреализм.
Первым не выдержал коренастый коротышка. Распалившись от страха и гнева, он вызвался добровольцем и, подрагивая от злости, шагнул в единственный открытый проход — прямо под ледяным, немигающим взглядом старика. Шагнул — и тут же растворился во мраке.
Воздух в зале снова загустел. Сяо Чжоу сходил с ума от неизвестности: секунды тянулись для него словно вечность.
Внезапно из-за двери донесся вопль — кричал тот самый коротышка. Толпа отпрянула в ужасе. Старик неторопливо подошел к проему и шире распахнул створку.
Мужчина стоял за порогом абсолютно неподвижно. Приглядевшись, люди с ужасом осознали: перед ними уже не человек.
Его ступни словно впаялись в пол, а тело и перекошенное от ужаса лицо застыли в момент последнего крика. Внезапная, неестественная окаменелость сквозила во всем: и одежда, и кожа обрели странный, твердый глянцевый блеск.
— Он... он превратился в восковую фигуру! — бледная как полотно девушка не сдержала дикого крика.
— Заткнись, не неси чушь! — панически огрызнулся её спутник. — Как живой человек может стать воском?!
Старик дребезжаще рассмеялся. В гулкой тишине этот звук резал слух:
— Что ж, в нашем музее одним экспонатом больше.
Пара мгновенно осеклась, замерев от ужаса. В зале воцарилась гробовая тишина, наполненная липким, удушающим страхом.
Громко щелкнул выключатель, и в глубине галереи вспыхнул такой же слепящий, мертвенно-белый свет.
Обе присутствующие женщины одновременно взвизгнули. Чоу Ту лишь поморщился и досадно нахмурился.
Главный холл сужался перед входом в сам выставочный зал.
Экспозиция представляла собой узкий коридор, уходящий в темноту. По обеим его сторонам тянулись возвышающиеся подиумы, уставленные рядами восковых фигур.
Позы этих фигур заставляли сжиматься сердце: здесь не было привычных чинных статистов. Фигуры метались, пытались уклониться от удара, вырывались или убегали. Их движения, выхваченные из какого-то безумного, стремительного хаоса, застыли в гротескных, карикатурных изломах.
И у каждой из них на лице замерла ослепительная, гипертрофированно-застывшая улыбка. У всех совершенно одинаковая.
— Это... это что, Музей мадам Тюссо?.. — едва слышно пролепетала девушка, озвучив общую нелепую мысль.
Восковые фигуры выглядели пугающе реалистично. Их иссиня-черные зрачки, покрытые качественным лаком, в ярком свете прожекторов вспыхивали золотистыми бликами — словно кто-то насильно заставил эти мертвые истуканы имитировать жизнь.
Огромное количество истуканов балансировало на грани между бытием и небытием. Казалось, ещё мгновение — и грань между жизнью и смертью рухнет. А ведь по законам любого фильма ужасов подобное антропоморфное сборище неизбежно оживает.
Старик прошёл к дверному проему, развернулся к собравшимся и изобразил вполне доброжелательную ухмылку:
— Приветствую вас, господа. Я — менеджер Музея восковых фигур Фица. На прошлой неделе мы одолжили часть экспонатов у коллег из соседнего штата. Однако из-за непростительной халатности наших идиотов-стажёров чужие фигуры перемешались с нашей собственной коллекцией. К настоящему моменту среди экспонатов осталась ровно одна чужая фигура. Поэтому мы наняли вас: проведите расследование и помогите нам отыскать её.
Закончив речь, старик изысканно поклонился.
В тишине зала кто-то судорожно сглотнул. Осознали ли они суть происходящего или нет, но задача перед ними встала предельно конкретная.
— Да что за чертовщина тут творится... — прошептал кто-то.
Застыв в поклоне под прямым углом, управляющий больше не шевельнулся и отвечать, разумеется, не собирался.
Под общими ошеломленными взглядами Чоу Ту спокойным шагом подошёл к нему и протянул руку.
— Режиссёр Чоу!.. Вы что... — у Сяо Чжоу глаза на лоб полезли.
Но Чоу Ту с изящной непринужденностью легонько толкнул старика в плечо.
— Он тоже из воска, — обернувшись к застывшей группе, произнёс Чоу Ту.
— Скажите... да объяснит кто-нибудь, что происходит? — робко подала голос та самая девушка. — Мы же были на лайнере!
— Нам «несказанно повезло» оказаться на корабле Маршрута Рассвета, — спокойно пояснил Чоу Ту. — Это значит, что каждую ночь до самого конца плавания нас будет затягивать в эти игровые миры. И наружу выберутся только те, кто доживет до рассвета.
— Т-тогда... давайте просто просидим здесь до утра! Не пойдём туда! — вся дрожа, девушка указала на темнеющий проход за его спиной.
— Милая, ты хоть разуй глаза, — раздался вальяжный голос.
Заговорил щеголеватый молодой человек, стоявший ближе всех к старику. Одет он был с претензией и яркой броскостью, ничуть не уступая Чоу Ту.
— Посмотри на стрелки часов. Они хотя бы на миллиметр сдвинулись?
Все невольно подняли головы. Над дверью висел самый обычный циферблат. Стрелки застыли ровно на десяти часах.
— Время пойдет лишь тогда, когда мы начнем выполнять условия игры. Иначе рассвет не наступит никогда, — фривольно усмехнулся парень. — Если есть желание проторчать в этой дыре до скончания веков — пожалуйста, сиди тут.
Затем он перевел взгляд на Чоу Ту, задорно улыбаясь:
— Надо же, из десяти... а, пардон, уже из девяти человек двое оказались с опытом. Какая неожиданная встреча, великий режиссёр Чоу.
Чоу Ту не ответил. На его губах застыла вежливая полуулыбка — так смотрят на амбициозных новичков: сочувственно, но с едва уловимым ледком во взгляде.
— Слыхал я, что знаменитый «Береговой гость» Восточного побережья после того, как отошел от дел...
— Заткнись!
Чоу Ту даже не успел осадить болтуна — его перебил отчаянный вопль другого парня:
— Выпустите меня отсюда! Хватит разыгрывать этот цирк!
И Чоу Ту, и франт на мгновение лишились дара речи.
Орал тот самый официант, который совсем недавно налетел на Сяо Чжоу. Парень лет двадцати, обычного худощавого телосложения, весь дрожал от гнева и страха, лицо его налилось пунцовой краской:
— Я просто обычный официант! С какой стати я должен участвовать в ваших смертельных играх для зажравшихся богачей?! Тот мужик уже в воск превратился! Мы же тут все сдохнем! Я не играю!
С этими словами он совершил безумный поступок: сорвал с ноги туфлю и занес её, намереваясь сбить висящие над дверью часы. Его рука ходила ходуном от паники, и было очевидно, что он вряд ли попадет.
Однако остальным от этого легчало мало. Превращение коротышки в истукана до смерти напугало всех, и люди панически боялись, что эта дурацкая выходка навлечет беду на всю группу.
— Остолоп, стой!
— Ты же нас всех подставишь!
БАМ!
Эхо сухого выстрела мгновенно оборвало гвалт. В зале воцарилась мертвая тишина.
Официант с подкосившимися ногами рухнул на пол. Лицо его посветлело до синевы, глаза расширились от ужаса.
Чоу Ту стоял прямо за спиной тучного мужчины в толстой золотой цепи. Левая рука режиссёра все так же покоилась в кармане брюк, а правая мертвой хваткой сжимала запястье толстяка. В ладони последнего чернел миниатюрный дамский пистолет, из направленного в потолок ствола которого струился тонкий сизый дымок.
Лицо обладателя цепи исказилось от боли. В момент выстрела Чоу Ту с такой силой выкрутил ему сустав вверх, что в руке раздался тихий сухой хруст.
Вспышка и выстрел произвели молниеносное действие.
Если не считать правой руки, блокирующей оружие, Чоу Ту смотрелся абсолютно расслабленно. Словно и не он только что заломал здорового мужика до синевы — его осанка оставалась безупречно-элегантной, будто на красной дорожке.
Чуть склонив голову и продемонстрировав изящный очерк подбородка, он спокойно произнес:
— Не стоит благодарности.
И брезгливо отбросил поврежденную руку толстяка, точно испачкался.
Весь дрожа, официант сглотнул ком в горле и уставился на свирепое, свиноподобное рыло тучного мужика. Ведь Чоу Ту только что силою выдернул его руку из кармана и заставил разрядить ствол в потолок. Кабы не режиссёр — сколько бы еще этот дерибас прятал пушку? И куда бы он в итоге выстрелил?
При этой мысли не только у несчастного парня, но и у всех остальных лицо обтянулось смертельной бледностью.
http://bllate.org/book/35775/4477100
Готово:
