Ли Доян, сжимая в руке коробочку, бросился вон из дома и на первом же повороте столкнулся взглядом с тем, кого искал.
Под сенью платана, у самой садовой ограды, замер стройный силуэт. Заметив Дояна, мальчик поспешно отвернулся, делая вид, будто страшно увлечён чем-то в телефоне.
Доян подошёл ближе. Не успел он вымолвить и слова, как Пэй Шии упрямо отвернулся, собираясь уйти.
Но Доян оказался быстрее. Схватив беглеца за край куртки, он протянул коробочку:
— Это твоё?
Увидев в его ладони белый футляр, Шии опешил. В следующую секунду он, точно взъерошенный дикий кот, вырвал рукав, отпрянул на шаг и заговорил непривычно быстро и сбивчиво:
— Ч-что ещё за дрянь? Без понятия!
Доян с сомнением покачал головой. Он приоткрыл крышку, являя миру усыпанную сверкающими стразами заколку.
— Точно не твоё?
Шии презрительно фыркнул, напустив на себя максимально независимый вид:
— Сам-то как думаешь?
Доян призадумался. Действительно, глупость какая-то.
— Ну ладно. Наверное, сверху кто-то выронил. Вещь дорогая, пойду поспрашиваю у соседей...
Он развернулся и зашагал к подъезду. Сделав пару шагов, Доян вдруг спохватился: Шии вообще-то не должно было здесь быть. Обернувшись к застывшему от ярости подростку, он удивлённо спросил:
— Ой, а ты чего так быстро вернулся?
Шии лишь крепче сжал кулаки и демонстративно отвернулся.
Разговаривать с ним явно было бесполезно. Пожав плечами, Доян перевёл взгляд на заколку и направился к лестничному пролёту.
Вечерний ветер ласкал лицо. Доян шёл налегке, и подол платья плавно покачивался в полумраке двора.
Внезапно из темноты кто-то метнулся к нему. От неожиданности Доян вздрогнул, оступился и чуть было не полетел на землю.
Шёлковый подол едва не коснулся пыльного асфальта, но нагнавший его Шии резко нагнулся и, тяжело дыша, подхватил ткань у самой земли.
— Тебе нельзя туда идти, — буркнул он тоном, не терпящим возражений.
Доян мягко, но настойчиво высвободил ткань из его пальцев.
— Это ещё почему?
Лицо Шии залила пунцовая краска, сменившаяся бледностью. Он долго молчал, прежде чем выдавить сквозь зубы:
— Заколка не соседская!
Доян недоуменно приподнял брови:
— Ты видел, кто её обронил?
— Никто её не ронял! Это подарок. Ответный.
Доян озадаченно молчал. Наконец до него дошло.
— А-а... Значит, это ты её бросил.
— Вовсе не бросил! Я аккуратно положил!
Шии поспешно отвёл глаза в сторону:
— Вы тогда пришли навестить мою маму и принесли гостинцы. Это ответный жест вежливости для вашей семьи! — Он запнулся и, пытаясь скрыть смущение, сердито добавил: — Ли Доян, ты что, элементарных правил приличия не знаешь?!
Доян лишился дара речи.
Кончики ушей подростка, проглядывавшие сквозь чёрные пряди, так пылали, что, казалось, вот-вот поджарятся. Он сердито зыркнул на Дояна и, не в силах больше терпеть этот позор, резко развернулся. Прежде чем ошеломлённый Доян успел открыть рот и спросить, что ему делать с этой драгоценностью, Шии со свистом втянул воздух сквозь плотно сжатые губы и рванул прочь. Секунда — и его след простыл.
Доян покачал головой. Странный он всё-таки. Но забавный.
Спрятав футляр в карман, Доян решил вернуть подарок попозже, когда улягутся страсти. Но его планам не суждено было сбыться.
Поздним вечером бабушку привезли обратно на машине старейшины Пэя. Сами хозяева заходить не стали; когда Доян выбежал во двор, автомобиль уже разворачивался у ворот, чтобы скрыться в ночной темноте.
Уже дома, за чаем, бабушка со смехом рассказала о том, какую бурю устроил молодой господин на улице.
— Янъян, этот маленький баловень тебя сегодня обидел? — Ли Супин никак не могла успокоиться. — Я ведь знаю его колючий нрав... Представляешь, он решил, будто ты на него рассердился и потому не пришёл на ужин. Как же он злился! Дедушка пытался объяснить, что всё в порядке, но упрямец и слушать не желал. В итоге даже сорвался обратно. Ну что, приходил просить прощения?
Доян мысленно простонал.
«Ну и дела...»
Почесав затылок, он немного помялся, но всё же вытащил заколку и протянул бабушке.
Узнав, что это «ответный дар» от Шии, пожилая женщина всплеснула руками и решительно покачала головой:
— Безделушка-то недешёвая, такое принимать негоже. Да и где это видано, чтобы дети подарками обменивались? К тому же нам она без надобности — твоя мама заколок отродясь не носила.
Доян покрутил в пальцах сверкающее украшение.
— Тогда завтра же отнесу обратно.
— Не к спеху. Завтра из города Цзянъюнь возвращаются твои родители с братом, нужно будет съездить на кладбище, помянуть дедушку. Вернёшь, как выкроишь время. Его мама всё равно здесь надолго останется, так что успеешь.
На следующий день к обеду действительно приехали родители, а вместе с ними и Ли Хуай, только-только вернувшийся из поездки с одноклассниками.
В годовщину смерти старого главы семейства все пятеро отправились на кладбище. Когда они подошли к семейному склепу, у подножия памятника уже лежал свежий букет белых хризантем.
Ли Супин мягко улыбнулась:
— Старик Пэй, верный друг, уже навестил его.
Остальные молча принялись за дело. Доян с братом тщательно вычистили сорняки, пробившиеся сквозь плиты, и убрали наносной мусор, пока бабушка с родителями расставляли ритуальные подношения и свежие цветы.
Когда они тронулись в обратный путь, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона.
У родителей было много дел по работе, так что они уехали в город Цзянъюнь той же ночью. Ли Хуай торопиться не стал и решил погостить у бабушки ещё пару дней.
Соскучившись за время разлуки, братья болтали без умолку обо всём на свете. Смыв дорожную пыль, они вышли во двор насладиться вечерней прохладой. Чинный разговор быстро перерос в шутливую потасовку и весёлую погоню среди кустов.
Бабушка, мерно обмахиваясь веером, только посмеивалась, глядя на внуков:
— Озорники, аккуратнее, лоб о дерево расшибёте!
Угомонившись, Доян устроился на плетёном стуле с отвоёванной у брата камерой и принялся разглядывать снимки из его недавнего путешествия.
На кадрах пестрели весёлые лица: вот они шумной гурьбой у самого моря, вот стоят на вершине, утопающей в облаках, вот парят под куполом парашюта или бредут по бесконечным барханам... Мальчишки улыбались так беззаботно и дерзко, словно весь мир лежал у их ног и никакие невзгоды не могли омрачить их юность. Доян невольно залюбовался этими яркими осколками чужой свободы.
Тем временем Ли Хуай, добравшись до бабушкиного телефона, наткнулся на недавний снимок Дояна в девичьем платье. Прыснув от смеха, он тут же переслал фото себе.
— А я ведь в детстве так мечтал о сестрёнке! — поддразнил он брата. — Знай я, что у тебя такая страсть к нарядам, сам бы накупил тебе гору платьев.
Поняв, что его главный секрет раскрыт самым бесстыдным образом, Доян залился краской и даже заикнулся от возмущения:
— С-сам ты... платье носи! Это тебе такое нравится!
Ли Хуай лишь беспечно отмахнулся:
— Да без проблем. Если хочешь, давай вместе нарядимся, устроим косплей. Мне не жалко.
— Врёшь ты всё! Тебе самому только этого и надо...
Повздорив ещё немного, Доян попытался хитростью выманить у брата телефон, чтобы по-тихому стереть компромат, но Ли Хуай оказался тёртым калачом. В итоге, так ничего и не добившись, раздосадованный Доян до самой ночи дулся и не проронил ни слова.
Два дня спустя Ли Хуай уехал: пришло время сдавать экзамен на права. Напоследок он, желая загладить вину, отвёл младшего брата в два самых модных ресторана города Цинхэ.
Все обиды Дояна мгновенно испарились под натиском изысканных деликатесов. Провожая брата в аэропорт, он преданно заглядывал ему в глаза и искренне беспокоился:
— Гэ, а у тебя карманных денег-то хватит после такого пиршества?
Счета в тех заведениях вышли астрономическими — Доян чуть ложку не выронил, когда увидел итоговую сумму.
Хуай весело ущипнул его за щёку:
— Не переживай. Как совсем обнищаю, продам тебя в рабство — за такого славного мальчишку кучу денег отвалят.
Доян состроил недовольную мину.
На третий день после отъезда брата Дояну передали приглашение от семьи Пэй.
Если точнее, это был личный звонок от старейшины Пэя и его невестки Янь Мань. Через два дня Пэй Шии исполнялось четырнадцать лет. Поскольку это был его первый день рождения после возвращения на родину, госпожа Пэй отнеслась к празднику со всей серьёзностью и решила устроить небольшой семейный приём. Помимо семьи Ли, приглашения получили и другие знакомые люди в городе Цинхэ.
Изначально Доян планировал провести каникулы как можно дальше от заносчивого барчука, но драгоценная заколка по-прежнему жгла карман. Рано или поздно возвращать долг вежливости пришлось бы, так что, взвесив все за и против, он согласился пойти.
Разумеется, Ли Супин не собиралась идти на молодёжный праздник, но ей очень не хотелось, чтобы её внук выглядел скромнее отпрысков богатых семейств. Она загодя приготовила изящный подарок от их семьи и тщательно выбрала для Дояна наряд.
Одежда должна была быть простой, но со вкусом — без лишнего пафоса, но и не чересчур будничной.
И вот, прохладным праздничным утром, Доян нарядился в просторную клетчатую рубашку нежно-зелёного оттенка матча и чёрный полукомбинезон на лямках — бабушка, оценив образ, одобрительно подняла большой палец. Обув удобные кожаные сандалии и бережно опустив коробочку с заколкой в глубокий карман, он взял нарядную коробку с подарком и шагнул за порог.
http://bllate.org/book/35761/4555726
Готово:
