Тан Сяо до того разволновался, что голова его опускалась всё ниже и ниже, а пальцы вцепились в одеяло и нервно тянули его вниз.
Сун Цзиянь слегка расширил глаза, на его лице на мгновение отразилось искреннее изумление.
— Оу. — Сун Цзиянь прикрыл ладонью уголки губ, перевел взгляд в окно и безразличным тоном произнес: — Ты увлекаешься мужчинами. И что с того?
— Т-так... — Тан Сяо опешил. Он никак не ожидал от Сун Цзияня столь спокойной реакции, поэтому лишь невнятно пробормотал: — Раз так, я ведь точно не могу делить с тобой постель... Это ведь...
— Почему это ты не можешь спать со мной? — Сун Цзиянь снова повернул голову. На этот раз он сел ровно, оперся локтями о колени, сцепил пальцы в замок, а его глаза, блестевшие в лунном свете, выражали полнейшее простодушие. — Неужели у тебя на уме что-то недоброе, и ты замышляешь против меня какие-то пакости?
Тан Сяо и без того был раскрасневшимся от волнения, а теперь его лицо вспыхнуло еще сильнее.
— Нет, ничего подобного! Ты как можешь... — от спешки слова Тан Сяо начали путаться. — Как тебе вообще такое в голову пришло!
— Правда? — Сун Цзиянь плотно прижал ладонь к губам, отвернувшись в сторону. — У тебя нет таких мыслей? Ну совсем ни капельки?
— Совсем нет! — Тан Сяо принялся отчаянно оправдываться, думая про себя, что Сун Янь для него как младший брат, разве могут у него быть какие-то дурные намерения? — Я просто... — он хотел сказать, что относится к нему как к родному, но слова застряли в горле.
Человек всего лишь временно остановился у него, чтобы залечить раны, как он может быть таким самонадеянным и считать его членом семьи?
Да и даже если бы он так считал, если высказать это вслух, это выглядело бы как наглость и неблагодарность.
Тан Сяо замешкался, а Сун Цзиянь украдкой покосился на него и добавил:
— Не верю. Разве ты не говорил раньше, что я красив?
— А? — Тан Сяо давно забыл об этом, с чего бы это вдруг? — Нет, это совсем другое дело. — Речи Сун Цзияня ходили кругами, и Тан Сяо окончательно запутался. — То, что человек красив, не значит, что у меня обязательно должны возникнуть... э-э... дурные помыслы. Я...
— Значит, я некрасив? — Сун Цзиянь подпер лицо рукой, наклонив голову. — Я?
— Н-нет, вовсе не некрасив... — Тан Сяо совсем растерялся. — Я не это имел в виду, просто...
Объяснить ничего не получалось. Пока Тан Сяо пребывал в замешательстве, он вдруг заметил улыбку на губах Сун Цзияня.
Уголки рта того растянулись в такой широкой улыбке, что он даже ладонью не мог ее скрыть.
— Ты... — Тан Сяо наконец догадался, что над ним просто подшучивают. — Ну ты человек... Эй! Забудь, спать пора!
Не обращая больше ни на что внимания, Тан Сяо накрылся одеялом с головой, отвернулся к стене и решил просто закрыть глаза.
За спиной послышался шорох, кто-то приблизился, а край матраса под тяжестью тела просел.
Тан Сяо почувствовал неладное, в полусне повернулся и увидел, что прямо над его головой нависло лицо Сун Цзияня.
Тот подошел босиком, вероятно, посчитав пол холодным, он просто залез на матрас Тан Сяо, присел на корточки и наклонился так низко, что его волосы едва не коснулись лица Тан Сяо.
Не ожидавший такого, Тан Сяо в испуге отпрянул:
— А-а-а, что ты делаешь?!
Сун Цзиянь, присев, схватил Тан Сяо за ворот нижней рубахи:
— Только из-за этого ты боялся спать со мной в одной постели? Как ты можешь быть таким трусливым? Я не боюсь, а ты чего боишься?
Тан Сяо изо всех сил вжимался в стену, думая, что это как раз Сун Цзиянь ведет себя пугающе!
— Ты и драться со мной не умеешь, и силы во мне больше, — Сун Цзиянь, похоже, находил эту сцену забавной, поэтому нарочно говорил, склонившись совсем близко. — Нет ни смелости, ни дурных помыслов, о чем ты вообще беспокоишься?
— П-перестань, я же не заставлял тебя спать на полу, — дрожа, Тан Сяо похлопал Сун Цзияня по тыльной стороне ладони, которой тот сжимал его воротник. — Возвращайся в постель, завтра рано вставать!
Эта ночь с горем пополам прошла, но на этом все не закончилось. Сун Цзиянь будто нашел для себя новое развлечение и постоянно подшучивал над Тан Сяо.
Тан Сяо спокойно готовил еду на кухне, как вдруг Сун Цзиянь, не предупредив, подошел вплотную. Тан Сяо машинально обернулся и чуть не врезался переносицей в подбородок Сун Цзияня.
— Что ты делаешь?! — Тан Сяо вздрогнул от испуга.
Сун Цзиянь, глядя на него сверху вниз, уже не скрывал улыбки:
— Хотел взять разделочную доску, овощи порезать.
Тан Сяо, втянув голову в плечи, наблюдал, как Сун Цзиянь тянется рукой к стене за его спиной.
— Просто сказал бы, — Тан Сяо поспешно помог ему снять доску.
Сун Цзиянь взял ее и с невинным видом произнес: «О».
Тан Сяо вернулся к плите, но стоило ему, держа в руках поднос, обернуться, как Сун Цзиянь снова бесшумно прижался к нему со спины.
— А-а!! Что тебе еще нужно?! — Тан Сяо едва не выронил поднос. — Ты можешь хоть звук издавать, когда подходишь??
Сун Цзиянь привычным движением забрал поднос и, медленно наклонившись к самому уху Тан Сяо, прошептал:
— В этот раз я специально.
— Э-э... — Тан Сяо ошарашенно уставился на него, не зная, что и ответить.
Так прошло два или три дня. Тан Сяо уже изрядно намучился — один Сун Цзиянь доставлял немало хлопот, но он и представить не мог, что через два дня придет кое-кто еще более беспокойный.
Был погожий послеполуденный час, солнце светило ярко. Тан Сяо вынес маленькую табуретку в передний двор и усердно начищал свою тележку для утренней торговли, а Сун Цзиянь медитировал в заднем дворе. День проходил тихо и мирно, как вдруг в ворота начали колотить — так, что дверные створки заходили ходуном.
— Открывай!! Тан Сяо! Быстрее! Открывай дверь этому отцу!
На самом деле, еще по звуку голоса было понятно, кто это, но Тан Сяо, открывая ворота, все равно удивился:
— Ты... почему ты пришел? Разве срок еще не подошел?
В этот момент Сун Цзиянь уже вышел из заднего двора.
Он взглянул на гостя, в его взгляде читалось недоумение, а брови слегка нахмурились:
— Что ты здесь делаешь?
— Подвинься, не загораживай проход. — Чжао Ху выглядел крайне раздраженным, его лицо было в синяках и ссадинах, а голова перевязана белой лентой. — Это дом моего отца, почему я не могу войти?!
Чжао Ху, продолжая ругаться, попытался оттолкнуть их и пройти во двор. Сун Цзиянь перегородил ему путь, ударив ладонью по двери так, что с косяка посыпалась пыль.
Чжао Ху вздрогнул, Тан Сяо тоже невольно дернулся.
— Стой. — Сун Цзиянь с каменным лицом уставился на Чжао Ху, затем повернулся к Тан Сяо: — Что он сейчас сказал?
— Что еще за что? Ты по-человечески понимаешь?! — Чжао Ху, придя в себя, разозлился еще сильнее. — Спроси у него! Чей это дом?? Тан Сяо! Отвечай!
— Нет, дом действительно принадлежит семье Чжао, — Тан Сяо, перестав дрожать, попытался протиснуться вперед, потянув Сун Цзияня за плечо. — Но я честно арендовал его у управляющего, я заплатил арендную плату, у меня есть договор! У тебя нет причин просто так выгонять меня...
— Дом семьи Чжао? — Сун Цзиянь посмотрел на Тан Сяо, его глаза слегка расширились.
— Кто сказал, что я тебя выгоняю? — Чжао Ху закатил глаза так сильно, что, видимо, задел какое-то больное место и поморщился: — Ссс... не загораживай вход, дай войти, я... я поживу тут пару дней.
— Поживешь пару дней? Здесь... у меня? — Тан Сяо опешил, но тут же опомнился: — Это не пойдет! С какой стати я должен тебя пускать?!
— Тц! Ну и упрямый же ты, фамилия Тан! — Чжао Ху цыкнул. — Ну поживу пару дней, что такого? Я не собираюсь тебя обкрадывать, я прощу тебе два месяца аренды.
— Попробуй сделать еще шаг внутрь. — Лицо Сун Цзияня помрачнело, рука, опиравшаяся о дверь, сжалась в кулак.
— Да я сейчас с ума сойду! Три месяца! Я прощу тебе три месяца аренды! — Чжао Ху покраснел от злости. — Говорю вам, пока я добрый, соглашайтесь, хватит ломать комедию.
Сун Цзиянь холодно усмехнулся:
— Ха, как ты смеешь...
— Да, идет! — Тан Сяо согласился так быстро и решительно, что аж сам удивился. — Договорились, три месяца! За этот месяц я уже заплатил, значит, считаем со следующего!
Сун Цзиянь застыл, медленно обернувшись к Тан Сяо. Тан Сяо же был так воодушевлен, что его щеки раскраснелись, и он довольно скалился.
Три месяца аренды! Тан Сяо ликовал в душе, мысленно подсчитывая сэкономленные деньги.
— Все, хватит стоять, пропустите уже! — Чжао Ху махнул рукой и, словно барин, вальяжно прошествовал в комнату.
Тан Сяо было собрался следовать за ним, но, пройдя несколько шагов, оглянулся: Сун Цзиянь все еще стоял в воротах с весьма неоднозначным выражением лица.
— О, я тебе не рассказывал, — Тан Сяо вернулся к нему, потянул за рукав и повел в дом, на ходу объясняя: — Я снял этот дом в тот год, когда только приехал. Тогда я общался только с управляющим и понятия не имел, что настоящий владелец — семья Чжао. — Он не мог сдержать улыбки: — Район здесь глухой, аренда недорогая, но за три месяца набегает приличная сумма...
Он продолжал что-то щебетать всю дорогу, не заметив, что Сун Цзиянь молчит, а его лицо выглядит крайне недовольным.
Они вошли в дом на шаг позже и увидели, что Чжао Ху уже развалился на кровати, закинув ноги на табуретку, и довольно ими покачивал.
— Эй, как раз вовремя, — Чжао Ху даже не взглянул на них, лишь кивнул подбородком. — Комната маленькая, кровать всего одна, где я буду спать? — он продолжал трясти ногой. — Сразу говорю, на полу я спать не буду.
Сказав это, он уставился на Тан Сяо.
Сун Цзиянь рядом тоже посмотрел на него.
— Нет, нет, — Тан Сяо посмотрел на обоих, пребывая в отличном настроении, и добродушно рассмеялся: — Кровать достаточно широкая, вы двое, временно потеснитесь, а на полу буду спать я.
— Кто? Кто «вы двое»?? — голос Чжао Ху сразу стал выше. Он сел прямо, вытянул шею и окинул Сун Цзияня оценивающим взглядом. — Он? И я? При наших-то габаритах? Эта конура нас двоих выдержит??
http://bllate.org/book/35746/4424011
Готово:
