Пообедав и уложив малышей спать, Е Хуаньнин прислонился спиной к стене, невольно поднимая руку, чтобы легко помассировать ноющие, отдававшие тупой болью поясницу и крестец. Постояв так некоторое время в томительном безделье, он поднял глаза на настенные часы: перевалило за двенадцать, и минутная стрелка точно замерла, описав дугу ровно в девяносто градусов.
Он извлек из кармана смартфон, кончики его пальцев рассеянно поглаживали гладкий корпус. Глядя на загоревшуюся от прикосновения заставку, Е Хуаньнин зашел в диалог с Жэнь Шаоюанем.
Обычно Жэнь Шаоюань редко писал ему первым, но стоило Е Хуаньнину отправить сообщение, как тот почти мгновенно давал ответ. Это создавало у него ощущение, что Жэнь Шаоюань на работе и занят, но в то же время будто бы и не слишком.
Впрочем, проявляя заботу об любимом человеке, он все же старался не беспокоить его попусту: по крайней мере, терпеливо выжидал время, когда у Жэнь Шаоюаня должен был начаться перерыв. Правда, он толком не знал, когда именно тот отдыхает — казалось, Жэнь Шаоюань в любой момент мог выкроить минутку-другую на отдых ради него.
Он напечатал вопрос, нажал кнопку отправки, а затем прикрепил вдобавок забавный стикер. Пока он ждал ответа, уголки его губ сами собой тронулись мягкой улыбкой.
В художественной студии телефон, брошенный кем-то на столе, дважды подряд издал мелодичный звонок. На звук Жэнь Шаоюань перевел взгляд на гаджет, источавший слабое сияние, и почти безошибочно угадал, кто прислал весточку, а также примерно представлял себе ее содержание.
Он подался вперед, протянул руку и взял телефон, вчитываясь в короткую строчку, в которой сквозила искренняя забота. Е Хуаньнин спрашивал, не занят ли он еще, а следом за вопросом шла милая картинка с щеночком. Мужчина смутно припомнил, что Е Хуаньнин и раньше присылал ему подобные стикеры — судя по всему, тот питал слабость к таким пушистым созданиям.
Кончик пальца легко коснулся экрана, и он лаконично ответил всего двумя иероглифами: «Нет». Посмотрев еще немного на не погасший экран и слегка поколебавшись, он нажал на вызов видеосвязи.
Телефон внезапно звякнул, оповещая о входящем звонке. Е Хуаньнин вздрогнул, запоздало сообразив, что забыл выключить звук уведомлений.
Опомнившись, он инстинктивно полез в настройки, но не успел даже отключить оповещения, как экран сменился — Жэнь Шаоюань приглашал его начать видеоразговор.
Его сердце сделало пару резких ударов, и он, поддавшись первому порыву, принял вызов, растерянно и чуть смущенно улыбнувшись глядевшему с экрана человеку.
За секунду до того, как соединение установилось, человек на том конце провода машинально изменил угол наклона телефона, оставив в кадре лишь лицо с легкой улыбкой на губах да безмятежную белизну потолка над головой.
Е Хуаньнин не спешил заговорить: вместо этого он поднес указательный палец к губам, призывая Жэнь Шаоюаня пока помолчать.
Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто из детей не потревожен и все крепко спят, он на цыпочках направился к выходу, а сам украдкой ловил взглядом чуть недоверчивые глаза собеседника на экране.
Но стоило ему только прикрыть за собой дверь, как изнутри донесся громкий, требовательный пласк. Он стремительно толкнул дверь обратно и автоматически выдохнул:
— Солнышко, подожди секунду.
Возвращаясь, он невзначай глянул на телефон и с удивлением — впрочем, вполне ожидаемым — столкнулся глазами с Жэнь Шаоюанем. Во взгляде мужа отчетливо читалось изумление, сменившееся понимающей улыбкой.
В те пару секунд, пока их взгляды пересекались, Жэнь Шаоюань действительно улыбнулся, кивнул ему и беззвучно одними губами произнес:
— Иди к нему.
Шаги Е Хуаньнина споткнулись, а щеки мгновенно залил густой румянец. Он торопливо кивнул в экран телефона, небрежно положил аппарат на ближайший столик, присел на корточки и подхватил плачущего ребенка на руки, нежно и ласково зашептав:
— Малыш, спи спокойно, воспитатель здесь...
Прошла тянувшаяся с непривычки долгими минутами сцена. Жэнь Шаоюань молча слушал голос Е Хуаньнина — его омега терпеливо и ласково успокаивал детсадовского малыша. От этого монотонного бормотания накатила легкая, вызванная накопившейся усталостью дремота, а в голове сам собой крутился странный вопрос.
Каким бы был их с Е Хуаньнином ребенок?
Таким же улыбчивым и лучезарным, как Е Хуаньнин? Или озорным проказником? Если так подумать, то на самого Е Хуаньнина это вроде бы не похоже, да и на него самого — тоже...
Углубившись в эти размышления, он невольно пришел в себя, шумно выдохнул и отбросил прочь этот вопрос вместе со всеми вытекающими из него догадками.
Приходилось признать: до того, как эта мысль непрошеной ворвалась в голову, он никогда серьезно не задумывался о том, чтобы разделить с Е Хуаньнином радость появления на свет новой жизни — точно так же, как еще неделю назад не планировал столь рано связывать себя с ним узами брака.
Однако теперь их законный союз был уже свершившимся фактом, а внезапные размышления о возможном потомстве оказались не более чем минутным порывом.
Он понятия не имел, что на этот счет думает сам Е Хуаньнин, но лично он точно не был готов к столь скорму появлению ребенка — пожалуй, события развивались бы чересчур стремительно.
Он по какой-то причине не осознавал простую вещь: двухлетний фундамент их отношений и имеющий полную юридическую силу брак уже стали достаточно прочным основанием. Прочным настолько, чтобы они могли не только удивиться, но и вполне спокойно, рука об руку, встретить зарождение новой жизни.
Жаль только, что к обустройству их маленького семейного гнездышка со всей душой подготовился лишь один Е Хуаньнин — он же в одиночку, полный трепетного ожидания и тайной тревоги, ждал прихода маленького ангела. Опасаясь, быть может, что Жэнь Шаоюань разделит с ним эту надежду лишь напрасно, он не говорил мужу ни слова о своих догадках.
И тем не менее, учитывая, что зачатие в период течки происходило с колоссальной вероятностью, да к тому же в ту самую ночь их связь была закреплена меткой, — если все складывалось благополучно, то прямо сейчас под его ничем не примечательным плоским животом уже зарождалась хрупкая, но упорная жизнь. И эта крошечная жизнь, точь-в-точь как и желал ее папа, изо всех сил цеплялась за существование, пуская корни.
На другом конце провода Е Хуаньнин бережно уложил малыша обратно в кроватку, укрыл одеялом уснувшего ребенка, взял со столика телефон и, то и дело оглядываясь, на цыпочках вышел из спальни.
Дверь мягко и бесшумно захлопнулась, и этот глухой звук вернул их обоих по ту сторону экранов.
Румянец на щеках Е Хуаньнина еще не до конца сошел. Глядя на Жэнь Шаоюаня, он светился изнутри живым, радостным блеском, а в его тихом голосе звучала неподдельная, неосознанная легкость:
— Прости, что заставил ждать, у меня тут один малыш заплакал.
Жэнь Шаоюань кивнул в ответ и, копируя мягкую интонацию Е Хуаньнина, поинтересовался:
— У вас сейчас тихий час?
http://bllate.org/book/35742/4423379
Готово:
