Ся Юй услышала от Линь Сяотун, что классный руководитель, обращаясь к новому набору учеников, упомянул их с Ли Сюэфэй. Его замысел заключался в том, чтобы привести в пример позитивный подход Ли Сюэфэй — превращение чувств в движущую силу. Однако почему-то слухи быстро обернулись тем, что они ещё в старших классах были парой — «золотой мальчик и нефритовая дева», «летящие крылом к крылу»…
Чжу Хуэй тоже пришла в негодование, услышав этот слух о «золотой паре». Она училась в одной школе с Ли Сюэфэй и уже успела пострадать от её козней. В общем, пока боги сражались, Ся Юй оказалась в выигрыше.
Поскольку Цзян Чуань летом проходил практику и его было почти невозможно поймать на встречу, Чжу Хуэй решила проявить доброту до конца и организовала небольшой ужин.
Забавно получилось: у такого холодного и сдержанного Цзян Чуаня день рождения приходился на самый знойный летний день. Чжу Хуэй предложила собраться тем, кто остался в Пекине, заодно отметив его день рождения. Мимоходом она добавила, что Ся Юй тоже будет.
В тот вечер Цзян Чуань пришёл последним. На нём была светло-бирюзовая рубашка в полоску. Галстук, видимо, снял из-за жары и теперь держал его аккуратно сложенным в руке.
Единственное свободное место оказалось как раз слева от Ся Юй.
Он кивнул ей в знак приветствия, сел и, не раздумывая, засунул галстук в карман брюк.
Увидев, как он взял с стола бутылку воды, но из-за потных ладоней не смог её открыть, Ся Юй тут же протянула руку:
— Дай, я открою.
Он на миг замер, потом передал ей бутылку.
Она решительно открутила крышку и вернула ему.
Кто-то тут же подшутил:
— Впервые вижу, чтобы девушка парню крышку откручивала.
Ся Юй только сейчас осознала, что этот «мужиковатый» поступок плохо сочетается с её сегодняшним образом: длинные распущенные волосы и короткие шорты.
Цзян Чуань, впрочем, никак не отреагировал — просто поднёс бутылку к губам и сделал глоток. Из уголка глаза она заметила, как двигался его кадык.
Старые одноклассники, встретившись в чужом городе, были взволнованы и веселы. Цзян Чуань, как именинник, стал главным объектом внимания, и Ся Юй так и не нашла возможности поговорить с ним наедине. Позже он вышел, чтобы ответить на звонок, и вернулся с извинениями — срочно нужно было возвращаться на работу. Перед уходом он даже расплатился за всех.
Чжу Хуэй вздохнула:
— Теперь понятно, почему он до сих пор один: он просто никогда никому не даёт шанса.
Затем она перевела взгляд на Ся Юй:
— Но, думаю, тебе-то он ещё может дать возможность встретиться?
Щёки Ся Юй вспыхнули.
В руке она сжимала шёлковую ткань — его галстук. Он выпал на пол, когда Цзян Чуань доставал телефон, и она подобрала его.
На этот раз пришлось действовать лично. Чжу Хуэй даже дала совет:
— В бассейне его университета летом можно плавать всем желающим. Сходи туда поплавай.
Увидев, что Ся Юй колеблется, она подлила масла в огонь:
— У тебя осталось мало времени. Ты ведь уже в Антарктиде, а ледник не тает. Значит, тюлень должен сам подплыть… Разве тебе не хочется увидеть его пресс?
Эта метафора. Просто великолепна.
А можно ей быть пингвином?
Всё-таки, если человек сам приносит тебе потерянную вещь, отказаться от встречи было бы странно.
Ся Юй назначила встречу на следующий вечер в семь.
Цзян Чуань добавил:
— В последнее время много дел, возможно, задержусь на работе.
Ся Юй тут же ответила:
— Ничего страшного, мы с Чжу Хуэй сначала поплаваем, а ты, как приедешь, просто зайди и позови нас.
Она явственно почувствовала, как на другом конце провода он на миг замер.
А потом сказал:
— Ладно.
На следующий вечер, когда Ся Юй шла вместе с Чжу Хуэй к бассейну, мысль о том, что именно здесь Цзян Чуань когда-то плавал, вызвала у неё лёгкое, почти неприличное волнение.
Зайдя внутрь, они увидели настоящий «котёл»: вода кишела людьми, которые прыгали в неё один за другим, будто вареники в кипяток. Она даже засомневалась, найдётся ли там место, чтобы нырнуть.
Почти не поплавав, они уже поняли, что пора выходить. Ся Юй первой выбралась на бортик.
Долго колеблясь, она всё же решила переодеться перед тем, как ждать его. Только она встала, как взгляд её невольно скользнул к входу — и зрачки тут же сузились.
Она увидела Цзян Чуаня.
Он, видимо, только что сошёл с работы — всё ещё был в рубашке и брюках. Увидев толпу, он слегка нахмурился.
Это выражение серьёзности с лёгкой ноткой раздражения окончательно убедило Ся Юй, что нельзя встречать его в таком виде. Она инстинктивно развернулась.
Пол был мокрый, да ещё что-то скользкое лежало под ногами — она поскользнулась.
И не просто упала, а «заскользила» прямо в бассейн.
Совершенно неожиданно и до ужаса комично. Куча подростков вокруг тут же расхохоталась.
Ся Юй чуть не заплакала от злости прямо в воде.
При таком шуме Цзян Чуань не мог не заметить происшествие.
Она подняла голову — и, конечно, увидела, как он длинными шагами направляется к ней.
Она тут же снова нырнула под воду.
…
Ся Юй мечтала остаться под водой навечно, но, увы, даже утонув, рано или поздно всплывёшь. Она осторожно высунула голову — и прямо в глаза попался взгляд Цзян Чуаня. Он не смеялся, скорее, казался обеспокоенным.
Он протянул ей руку.
Она прикусила губу.
Хотела выбраться сама, но левая рука плохо слушалась. Цзян Чуань одной рукой легко вытащил её на бортик — сила у него была впечатляющая.
Её купальник был раздельным, тёмно-синего цвета: подчёркивал фигуру, но не выглядел вызывающе. Примеряя его, она чувствовала себя русалкой. А теперь, наверное, больше походила на тюленя…
Особенно на фоне Цзян Чуаня. Она стояла на коленях, мокрая и растерянная.
Он присел рядом на корточки. Его брюки оставались безупречно отглаженными, а на ногах были кроссовки — и от этого образ становился ещё привлекательнее. Ся Юй, опустив глаза, видела лишь его левую руку, лежащую на колене, и правую, осторожно касающуюся её левого предплечья.
Он взял её «по-джентльменски» — двумя пальцами, слегка надавив. Она тут же вскрикнула от боли.
Он нахмурился:
— Похоже, кость повредил. Надо в больницу.
Ся Юй почернело в глазах. Лучше бы ей умереть прямо здесь.
Пыталась соблазнить — и сломала себе руку.
Через десять минут они уже сидели в такси. Цзян Чуань купил несколько бутылок воды, одну из которых наполнил кубиками льда. Обернув бутылку в полотенце, он протянул её Ся Юй:
— Приложи к месту ушиба.
Её рука уже заметно опухла.
— Спасибо, — прошептала она.
Холод действительно облегчил боль.
Чжу Хуэй сидела рядом, ошарашенно глядя на происходящее, и незаметно толкнула Ся Юй локтем, подмигнув ей.
В ближайшей больнице им сначала осмотрели руку, потом сделали рентген. Два отличника бегали за справками и направлениями, а Ся Юй сидела на стуле, делая вид, что ничего не понимает.
Хотя она уже переоделась, ей всё равно казалось, что она по-прежнему в купальнике — или даже совсем без одежды. От стыда она опустила голову и прикрыла лицо полусухими волосами.
Каждый раз, когда она замечала, как к ней приближается Цзян Чуань со своими длинными ногами, у неё перехватывало дыхание.
К счастью, костей не сломано — просто ушиб мягких тканей. Врач выписал мазь и назначил капельницу с противовоспалительным средством, госпитализация не требовалась. Под действием боли, усталости и нервного напряжения Ся Юй уснула прямо во время капельницы.
Она проснулась, только когда медсестра пришла вынимать иглу.
Рядом на скамье сидел один человек.
Цзян Чуань.
Она огляделась:
— А Чжу Хуэй?
— Ушла. В общежитии скоро закрывают вход, — ответил он.
— Ага…
Ся Юй вдруг осознала, в каком она положении:
— А я?
Она ведь останавливалась у Чжу Хуэй в комнате.
Цзян Чуань встал и спокойно произнёс:
— Пойдёшь со мной.
**
Ся Юй, ошеломлённая, послушно последовала за ним: села в машину, когда он сказал, поднялась по лестнице, когда велел. Перед дверью квартиры он достал ключ и спокойно пояснил:
— Здесь я живу на время практики. Близко к работе.
Зайдя внутрь, он кратко распорядился:
— Ты спишь в спальне, я — в гостиной.
Ся Юй промолчала, но про себя решила:
— Завтра уеду.
Он ничего не сказал, только принёс новые полотенце и зубную щётку. Она, как во сне, умылась и почистила зубы, затем зашла в спальню, отправила Чжу Хуэй сообщение, что всё в порядке, и долго ворочалась, заснув лишь под утро. Проснувшись на следующий день, она обнаружила, что Цзян Чуань уже ушёл.
Чжу Хуэй пришла с чемоданом Ся Юй.
— Прости, — сказала она с сожалением. — Моя соседка по комнате вернулась раньше срока, так что…
У Ся Юй в ушах зазвенело.
Вчера она ещё так уверенно заявила Цзян Чуаню, что уедет через день.
Она вдруг насторожилась:
— Хуэй, это правда?
Чжу Хуэй посмотрела на неё, как на идиотку:
— Как ты думаешь? Ты уже в его квартире! Остался последний шаг, а ты хочешь отступить?
Ся Юй начала теребить пальцы:
— Просто мне кажется, он ко мне без интереса.
Вообще-то, после падения в бассейн она чувствовала себя полной дурой рядом с ним. Видимо, они просто не подходят друг другу по судьбе. Она решила сдаться.
Чжу Хуэй фыркнула:
— Ты считаешь Цзян Чуаня дураком?
— Конечно, нет.
— Он разве похож на того, кто водит домой первую попавшуюся девушку?
Ся Юй замялась:
— Не знаю…
— Тогда слушай внимательно: он — не такой. Иначе за всё это лето ты бы даже в очередь не попала.
— …
— Он даёт тебе шанс.
Чжу Хуэй вдруг прижала руку к сердцу:
— Вчера, глядя, как он за тобой ухаживал, моё сердце забилось неспокойно.
Ся Юй подозрительно посмотрела на неё.
Чжу Хуэй поспешила пояснить:
— Не волнуйся, я не в восторге от таких холодных типов. Просто удивлена: всегда думала, что у него вообще нет сердца.
После ухода Чжу Хуэй Ся Юй отправила Цзян Чуаню сообщение: мол, временно негде жить, можно ли остаться у него ещё на несколько дней?
Она тревожно ждала ответа, чувствуя себя самой наглой особой на свете.
Скоро пришёл ответ:
— Можно. Я перееду в общежитие.
«…»
Разве это называется «давать шанс»?
На следующий день она написала ему снова:
— Цзян, можно воспользоваться кухней?
— Можно.
— Ты вечером вернёшься? Мне немного страшно одной.
Он ответил только спустя долгое время:
— Если я буду дома, тебе не станет ещё страшнее?
— Я тебе доверяю.
На это сообщение ответа не последовало.
Тем не менее, вечером он вернулся. Ся Юй как раз готовила ужин — холодную лапшу.
На листке с заказами еды, который он оставил, это блюдо было отмечено галочкой — значит, ему нравится. Ей тоже.
Он с любопытством заглянул на кухню и указал на жареный арахис:
— Это ты сама жарила?
— Купила готовый.
Его взгляд переместился на кимчи — и тут уж точно не похоже, что она могла это сделать.
Ся Юй честно призналась:
— Всё куплено. Но холодную лапшу важно есть свежеприготовленной — тогда она особенно упругая.
Она поставила воду кипятиться и спросила:
— Тебе помягче или потвёрже сварить?
Цзян Чуань как раз открывал холодильник за напитком и на миг замер:
— Как тебе.
Ся Юй машинально ответила:
— Мне нравится потвёрже.
И тут же почувствовала, что что-то не так.
Цзян Чуань уже вышел из кухни.
Ладно, всё равно в его глазах она уже не выглядит невинной девушкой. Этот ужин прошёл отлично — он ел с явным удовольствием.
На следующий вечер ужин привёз он сам из ресторана. Среди блюд была большая рыба, для которой требовалась специальная тарелка.
Тарелка стояла на верхней полке шкафчика. Ся Юй встала на цыпочки — достать можно, но боится уронить. Решила найти табуретку, но, обернувшись, чуть не врезалась в человека. Он незаметно вошёл.
Цзян Чуань легко снял тарелку и, ставя её на стол, бросил взгляд на её левую руку.
Ся Юй тут же «поняла»: её рука заживает слишком быстро. Поэтому за ужином она снова превратилась в «девушку с одной рукой».
Из-за «неспособности» пользоваться рукой на третий вечер они снова ели доставку.
Ся Юй заранее уточнила у Цзян Чуаня, во сколько он закончит работу, чтобы заказ доставили вовремя.
Когда он вернулся, в квартире уже пахло едой.
Он вошёл — и сразу увидел человека на диване: девушка лежала, читая книгу и что-то записывая, в одежде, которая вовсе не была откровенной, но прекрасно подчёркивала изгибы талии и бёдер. Нога была закинута, болтаясь в воздухе. Почувствовав его взгляд, она обернулась, держа кончик карандаша во рту, и подмигнула ему — наивно и с лёгким намёком на кокетство.
Ну, это всё, конечно, было в воображении Ся Юй.
На самом деле она сидела за обеденным столом, совершенно спокойная.
За эти дни она многое обдумала. Прежние уловки — просто чтобы привлечь внимание и создать повод для общения. Но теперь, оказавшись под одной крышей с ним, особенно увидев, как он искренне заботится о ней, она не могла больше притворяться. Она поняла: чем больше волнуешься, чем больше стараешься — тем чаще ошибаешься.
В эту ночь пошёл дождь.
Ся Юй чувствовала, что это не дождь, а предчувствие разлуки и грусти. Она спала беспокойно и проснулась от кашля — вспомнила, что на диване он накрыт лишь лёгким одеялом.
Она тихо вышла в гостиную. При свете, проникающем через окно, увидела, как он лежит на боку, поджав ноги. Диван хоть и длинный, но для него всё равно коротковат — наверняка неудобно.
На нём была футболка, одеяло накрыло лишь поясницу, а половина свисала на пол.
Она подошла и осторожно взялась за край одеяла. В этот момент он вдруг произнёс:
— Что делаешь?
http://bllate.org/book/3574/388196
Готово:
