Се Тань своими словами успешно вернул Яо Ань самообладание.
И правда, она ведь уже несколько лет крутилась в этой индустрии, пусть даже и была всего лишь ассистентом… Нет, именно потому, что она была лишь ассистентом, она понимала: Се Тань прав.
Если влиятельный человек хочет прижать к ногтю того, кто ниже его по статусу, маленькому человеку остается только терпеть.
Се Тань мягко похлопал Яо Ань по спине: — Иди поешь, принеси мне чего-нибудь нормального, вечером, когда закончим, перекушу.
Яо Ань кивнула, с негодованием бросила взгляд на Му Хэна и, обойдя его, ушла.
Се Тань снова посмотрел на Му Хэна, слегка улыбнулся, а затем открыл тот самый контейнер с прокисшей едой и, как и в обед, принялся жадно есть.
Первый кусок пошел с трудом — видимо, за эти годы он привык к хорошей жизни и стал разборчивее в еде.
А вот второй пошел легче. В конце концов, когда его в детстве вместе с Чжэн Лянцэ держали в плену мошенники, ему приходилось есть и не такое, так что привыкнуть снова было нетрудно.
Му Хэн наблюдал за тем, как Се Тань ест: сначала его едва не стошнило, потом он привык, а под конец стал совершенно спокоен, словно поглощал обычную пищу.
Му Хэн невольно нахмурился.
Он не мог объяснить, что сейчас чувствовал. Вроде бы промелькнуло немного стыда за то, что он, возможно, перегибает палку, издеваясь над человеком, но больше было неприятного осадка.
У этого Се Таня что, совсем нет реакции? Настолько терпеливый? Или он такой по натуре?
Му Хэн не верил, что такой человек мог сам организовать этот пиар-скандал с привязкой имен.
Се Тань доел, выбросил контейнер и, пока съемки еще не начались, пошел в туалет, чтобы несколько раз прополоскать рот.
На самом деле его не было всего минут пять, но стоило ему вернуться на съемочную площадку, как он тут же столкнулся с упреками режиссера:
— Чем ты там занимаешься? Вечно копаешься! Все уже готовы, только тебя ждут! Сначала в столовой с людьми сцепился, теперь на съемках заставляешь ждать. Если не можешь терпеть трудности, проваливай обратно в свои айдолы! Можешь играть — играй, не можешь — убирайся!
Режиссер, который еще в обед его хвалил, теперь совершенно переменился в лице. Се Тань догадался, что кто-то что-то ему наговорил.
А наговорить мог тот, кто… Се Тань перевел взгляд влево и увидел Му Хэна, который стоял в стороне и наблюдал за этим представлением.
В такие моменты оправдываться глупее всего, поэтому Се Тань ничего не сказал, просто извинился и поспешил встать перед камерой.
Режиссер еще немного поворчал себе под нос, прежде чем сесть и дать команду к началу.
Сцена вечерняя, действие происходит в учебном корпусе. Линь Цин готовится к вечерним занятиям и, пока до перерыва еще есть время, тайком выбирается из задней двери класса в туалет.
Почему он ходит туда тайком? Потому что главарю хулиганов, который заправляет травлей в школе, больше всего нравится караулить его именно в туалете.
Эти люди считали, что Линь Цин выглядит слишком женственно и вряд ли является мужчиной, поэтому всякий раз, когда видели, как он справляет нужду стоя, начинали громко издеваться. Линь Цин до смерти боялся этих звуков.
Режиссер крикнул экшн, камера заработала.
Первая сцена: Линь Цин сидит в классе, делает уроки и вдруг чувствует позывы в туалет.
Он взглянул на часы, подумав, что урок еще не закончился и те хулиганы, скорее всего, не курят сейчас в туалете, поэтому решил воспользоваться моментом и улизнуть.
Се Тань отлично передал это внутреннее колебание, нерешительность и робость, даже то, как он отчаянно хочет в туалет, выглядело очень убедительно. Сцену сняли быстро и успешно.
Вторая сцена: Линь Цин тайком пробирается через заднюю дверь, выходит в коридор и быстрым шагом направляется к туалету. Он уже готов был влететь внутрь, как увидел, что там курят те самые хулиганы.
Линь Цин замер, инстинктивно отступил назад, собираясь уйти. Но хулиганам как раз было скучно, и, видя, что развлечение само идет к ним в руки, разве могли они его упустить?
Главарь подошел, обхватил Линь Цина за плечи и притянул к себе: — Что, в туалетик приспичило, белолицый? Давай-давай, покажи-ка братишкам, как ты писаешь?
После этих слов толпа разразилась хохотом.
Третья сцена: Линь Цин пытается сопротивляться, чем только злит хулиганов, и те окружают его.
Главарь угрожает Линь Цин: — Мелкая баба, не наглей! Либо сейчас же снимай штаны и писай, порадуй нас, либо… клянусь, я так тебя отделаю, что родная мать не узнает!
Линь Цин не смеет прямо сказать, что не хочет в туалет, но всем своим видом выражает сопротивление, что, несомненно, еще сильнее раздражает банду.
А затем его начинают бить.
Третью сцену тоже отсняли быстро.
В этот момент Му Хэн внезапно подал голос: — Стоп!
Режиссер недоуменно спросил: — Что случилось?
— Выглядит фальшиво, — Му Хэн опустил взгляд на лежащего на полу Се Таня. — Снимаем заново.
Режиссер нахмурился, глядя на запись: — По-моему, нормально.
— Далеко от идеала, — отрезал Му Хэн. — Переснимаем.
Режиссер еще раз посмотрел запись — и правда, получилось неплохо, но пространство для совершенствования определенно было.
Полагая, что Му Хэн просто стремится к идеальному результату, он согласился снять дубль еще раз.
Затем эту сцену переснимали многократно, и каждый раз на моменте, когда Се Таня пинали, съемку останавливали.
После пятого раза, когда режиссер крикнул «снято», Му Хэн причмокнул губами и сказал: — Забудьте. Похоже, с имитацией ударов не добиться того эффекта, который мне нужен. В этот раз по-настоящему, бейте в полную силу.
Это было сказано режиссеру, но глаза Му Хэна были прикованы к Се Таню.
Се Тань отчетливо увидел злобу, мелькнувшую в его взгляде.
На съемках ради правдоподобности часто прибегают к настоящей еде в сценах с трапезой или настоящим ударам в сценах драк.
Когда Се Тань только начинал сниматься, у него не было актерского мастерства, и все боевые сцены он отыгрывал по-настоящему.
Сам Се Тань не возражал против настоящих ударов, но было очевидно, что Му Хэн добивается этого вовсе не ради качества картинки.
Особенно после того, как даже режиссер сказал, что результат вполне приемлемый.
Режиссер замялся. Он считал, что текущий результат хорош, пусть и не на десятку, но с настоящими ударами, конечно, будет эффектнее.
Он громко спросил Се Таня: — Линь Цин, ты готов к реальным ударам?
Се Тань встал, без колебаний кивнул: — Готов.
— Ладно, тогда бейте по-настоящему, — режиссер снова занял свое место. — Ли Ян, внимание, в следующем дубле — в полную силу!
Се Тань вернулся на исходную позицию и встретился взглядом с Му Хэном. Тот приподнял бровь с выражением удивления: — Ты даже готов к настоящим ударам? А я-то думал, что такие «звезды трафика», как вы, умеют только позировать.
Столкнувшись с насмешкой, Се Тань остался невозмутим и очень серьезно ответил Му Хэну: — Не все популярные артисты непрофессиональны. «Звезда трафика» — это лишь определение молодых артистов с большой аудиторией, огромным количеством фанатов и сильным влиянием, иначе говоря, популярных звезд.
— Только когда популярный артист ведет себя непрофессионально, это у всех на виду, а если так себя ведет менее известный — этого никто не видит. Именно поэтому и сложилось впечатление, что все «звезды трафика» халтурят.
— Сам термин «звезда трафика» не несет негативного окраса. Если говорить строго, учитель Му, вы тоже сейчас на пике популярности, вы тоже молоды и технически относитесь к этой категории.
Уголок губ Му Хэна, который до этого был приподнят, выровнялся.
Се Тань впервые возразил ему. Хотя слова его были верны, Му Хэн ощутил небывалый гнев.
Странно, ведь Се Тань ответил ему, а значит, он всё-таки задел его, но почему-то это вывело Му Хэна из себя даже больше, чем полное отсутствие реакции.
Му Хэн холодно фыркнул: — Тогда надеюсь, что настоящие удары дадут кадры, которые удовлетворят меня.
Режиссер крикнул экшн, сцена началась заново.
Текст проговорили, дошли до сопротивления Линь Цина, и главарь хулиганов Ли Ян позвал остальных, те направились к нему.
Актеры второго плана были опытными, поэтому, даже работая в полную силу, они старались не бить по-настоящему, лишь касаясь Се Таня.
Се Тань, поддавшись силе, упал, но едва коснулся земли, как сверху раздался недовольный голос Му Хэна:
— Черт, Ли Ян, ты что, не ел сегодня? Сказали же, бей по-настоящему, глухой что ли?
В этот раз гнев Му Хэна был направлен не на Се Таня, и актер, играющий Ли Яна, тут же склонил голову: — Простите, учитель Му!
Режиссер, которому уже порядком надоело снимать эту сцену, крикнул в мегафон: — Бейте по-настоящему, вкладывайте всю силу! Ничего с ним не случится, давайте закончим и разойдемся!
И режиссер, и главная звезда были в ярости, поэтому никто больше не смел филонить. После перезапуска Ли Ян, как и требовалось, со всей силой пнул Се Таня.
Этот удар оказался слишком болезненным, из-за чего Се Тань не смог сдержать выражение лица, и кадр получился даже хуже предыдущих.
Режиссер вздохнул: — Что за ерунда! Раньше хоть как-то можно было смотреть, а сейчас — никуда не годится. Еще раз!
Пока удары были имитацией, Се Тань мог изображать терпение и обиду, но когда пошли настоящие — от боли он мог лишь показывать боль. Так что дубли шли один за другим…
Когда эту сцену перевели в режим реальных ударов, ее переснимали еще пять раз, пока наконец, благодаря тому, что Ли Ян всё же немного притормозил силу удара, не удалось добиться нужного режиссеру эффекта.
В итоге Се Таня поднимали его собственные ассистенты.
Му Хэн молча смотрел на него, лицо его ничего не выражало: — Неплохо. Зачту тебе как профессионализм.
Се Тань, прижимая ладонь к животу, сглотнул кровь во рту и слегка улыбнулся: — Спасибо, учитель Му.
Му Хэн слегка расширил глаза — он никак не ожидал, что Се Тань даже сейчас найдет в себе силы «поблагодарить».
Он подавил странное чувство в груди и развернулся, чтобы уйти.
Лишь спустя долгое время, вспоминая этот момент, он поймет, что эмоция, которую он тогда испытал, называлась виной.
Се Тань подошел к режиссеру посмотреть отснятый материал. Несмотря на боль, нельзя было отрицать, что сцена вышла отличной.
Хотя в самом начале, когда удары были ненастоящими, тоже выходило хорошо, но этот последний вариант с реальной дракой можно было назвать идеальным.
Режиссер похлопал его по плечу: — Хорошо потрудился сегодня.
Се Тань покачал головой и улыбнулся: — Ничего страшного, зато результат действительно хорош.
Режиссер удивился, что парень еще способен улыбаться, замешкался, и только когда Се Тань попрощался и собрался уходить, спохватился.
— Эй, постой, — окликнул он его. — Ты, случайно, ничем Му Хэна не обидел?
Се Тань обернулся. Режиссер вздохнул: — Му Хэн такой человек… как бы сказать… Мы с ним давно знакомы, и мне кажется, если бы ты его не задел, он бы не стал так к тебе придираться.
Се Тань честно ответил: — Некоторое время назад я попал с ним в топ поисковых запросов, тот запрос купила моя компания.
http://bllate.org/book/35737/4422836
Готово:
