— Сюэцю, здесь, похоже, не самое подходящее место для твоих игр. — Фэн Лувэй на самом деле опасалась, что та ватага неугомонных сорванцов, не знающих меры, может напугать её Сюэцю. — Как насчет того, чтобы найти место, где можно присесть и отдохнуть? Мы ведь уже приехали, почему бы не передохнуть?
Сюэцю, не мигая, смотрела на играющих детей, и в её красивых глазах промелькнула тень зависти. Фэн Лувэй заметила это, взяла малышку на руки и ласково утешила:
— В следующий раз, когда твоя мама закончит работу, мы придем сюда вместе, договорились?
Обойдя территорию, Фэн Лувэй поняла, что на такой жаре сиденья под солнцем раскалятся до предела — посиди на них час, и кожа слезет. Фэн Лувэй никогда раньше не нянчилась с детьми; племянники из семьи её брата при виде неё всегда разбегались, как мыши от кота, так что опыта общения с малышами у неё не было. Погуляв с Сюэцю под палящим солнцем, она тут же села в машину и отвезла девочку в уютное кафе, где заказала для неё целый стол сладостей и лакомств.
— Сюэцю, это свежевыжатый яблочный сок, хочешь сделать глоток? А вот эти десерты — любимое лакомство всех детей, попробуй.
Надо признать, Фэн Лувэй угадала: Сюэцю обожала сладкое. Эта страсть, казалось, была у неё в крови с самого рождения. Однажды она умудрилась втихомолку съесть целый торт размером больше таза, после чего, разумеется, оказалась в больнице — пришлось проверять зубы и живот, который едва не лопнул от переедания. С тех пор Фан Цзиншу ввела строгие домашние правила относительно сладкого.
Сюэцю с горящими глазами обвела взглядом стол, выбрала муссовое пирожное стандартного размера, придвинула его к себе и, уткнувшись носом, принялась за еду. Фэн Лувэй воспользовалась моментом и сделала несколько снимков довольной малышки.
Когда пришла Фан Цзиншу, на столе оставалась ещё большая часть угощений, а Сюэцю, забравшись на стул, рисовала, сидя за столом, который был ей явно великоват. Фэн Лувэй сидела рядом и время от времени подносила ей сок. Удивительно, но они поладили.
— Лу Вэй.
— Закончила работу? Сегодня ты рановато. — Фэн Лувэй уже успела всё распланировать, надеясь, что они поужинают вместе после того, как Фан Цзиншу освободится.
— Да, меня перевели в секретариат к одной женщине-руководителю. — Фан Цзиншу небрежно села, мельком взглянула на сосредоточенную Сюэцю и внезапно спросила: — Ты знаешь Е Ханьси?
— Е Ханьси? — Фэн Лувэй была поражена. — Ты про ту самую Е Ханьси из клана Е?
— Она моя нынешняя начальница, генеральный директор Группы Е.
— Ты устроилась в Группу Е? Ты же знаешь, что за люди из Семьи Фан, если они прознают об этом, то налетят, как пиявки, и выпьют из тебя все соки! — Фэн Лувэй впервые слышала от неё рассказы о делах, и, немного поостыв от удивления, принялась выкладывать всё, что знала об Е Ханьси: — Эта женщина — редкий уникум в деловом мире. Она обладает невероятным чутьем на рыночные тенденции. Говорят, она никогда не появляется на публике — даже журнал Современность не смог взять у неё интервью. Вспомни кризис двухлетней давности: она предлагала решение, но никто её не слушал. В конце концов, только Госпожа Е прислушалась к её совету и смогла переломить ситуацию, иначе никакой Группы Е сейчас бы не существовало. Правда, после того инцидента Финансовая группа Е была разделена: ваша Группа Е и Корпорация Цинмин раньше были одним целым.
— И такое бывает.
— Угу. Не ожидала, что тебе так повезет и ты сможешь увидеть её лично. Но есть ещё кое-что, о чем ты точно не знаешь.
— Что же?
Фан Цзиншу увидела, как подруга загадочно улыбнулась. Она сделала глоток чая и услышала, как Фэн Лувэй прошептала:
— Ей в этом году исполнилось всего двадцать лет.
— Пф, кхе-кхе!
— Ха-ха-ха, знала, что ты так отреагируешь!
Фан Цзиншу поперхнулась кофе. Она дважды видела Е Ханьси и должна была признать — та выглядела очень молодо, а её внешность была настолько андрогинной, что в первый раз Фан Цзиншу даже приняла её за мужчину. Но она и представить не могла, что той всего двадцать.
— Это просто невероятно.
— Вот именно. Самой интересно, что это за начальница у тебя.
В их возрасте они интересовались разве что модными журналами, звездами кино или тем, какой молодой господин из богатой семьи устраивает день рождения. На таких вечеринках или банкетах по случаю сватовства они бывали часто. Теперь же, сравнивая себя с Е Ханьси, Фан Цзиншу чувствовала, будто последние десять лет прожила зря.
Заметив кофейное пятно на одежде, Фан Цзиншу сказала:
— Я схожу в уборную.
Фэн Лувэй неожиданно заявила властным тоном, не терпящим возражений:
— Чуть позже я забронировала столик в Шаньшуйцзянь, чтобы отметить твое возвращение. Не отказывайся, ты же знаешь мой характер.
— Хорошо.
Фан Цзиншу попыталась оттереть пятно, поправила макияж и на мгновение замерла, глядя в зеркало на своё тридцатилетнее, уже довольно зрелое лицо. С Фэн Лувэй они стали друзьями не сразу — их сблизила случайная ссора в университете. Фэн Лувэй была деспотичной, вспыльчивой и честолюбивой — всегда стремилась быть первой во всем. После истории с Цзинь Лисян Фан Цзиншу тогда впала в крайность, не хотела никого видеть, а из-за проблем с матерью решилась навсегда уехать из этого города.
— Фан Цзиншу, пора бы тебе повзрослеть.
— Сестра Цзин Шу, ты что здесь делаешь?
Фан Цзиншу сжала руки в кулаки, улыбка на её лице застыла. В Группе Е она надеялась избежать встреч, но не ожидала, что стоит Фэн Лувэй выбрать случайное кафе, как они столкнутся с Лу Иньюэ. Она быстро обернулась с улыбкой:
— Иньюэ, давно не виделись.
Лу Иньюэ, избалованная дочь Семьи Лу, была их ровесницей, но, не вынося деспотичного характера Фэн Лувэй, старалась держаться от них подальше. Зато она часто водилась с Фан Синьюэ, то и дело плетя мелкие интриги, на которые Фан Цзиншу предпочитала закрывать глаза.
— Сестра Цзин Шу, я думала, мне показалось. Как ты здесь оказалась? Разве ты не пропала три года назад?
Пропала?
Значит, в Семье Фан её отъезд называют именно так. Как же всё-таки они бессердечны.
http://bllate.org/book/35727/4421007
Готово:
