Поднимайся.
Он знал, что Сын Божества способен уловить его очертания, поэтому даже не сомневался, что тот поймет задумку. Однако, судя по всему, Сын Божества слишком слабо улавливал скрытый за подобными жестами смысл и теперь стоял ни живой ни мертвый перед слегка присевшими, широкими и надежными плечами Бастера.
Подождав какое-то время и так и не дождавшись веса на своей спине, Бастер с легким раздражением обернулся.
Он уже собирался отчитать Сына Божества за излишнюю манерность, но тут заметил на прекрасном лице последнего выражение, подозрительно напоминающее недоумение.
Очень легкое, но в расслабленных чертах лица и взгляде читалось, что тот о чем-то размышляет.
Сын Божества был слеп, а потому не имел ни малейшего понятия, как постарались три сведущих в эстетике девицы, нарядившие его подобием не знающего забот юного аристократа, и понятия не имел, как ослепительно сверкает рубин на плиссированном воротнике.
Ему было важно лишь то, что ткань и обувь оказались невероятно удобными и не сковывали движений.
Ночной ветер трепал его длинные волосы, раздувая причудливые пышные рукава с оборками, словно покачивающийся на ветру цветок.
Бастер посмотрел на трепещущие у него на рукавах цветы и, казалось, смиренно вздохнул.
Ему, конечно, нравилось задирать людей, но издеваться над слепцом в его планы явно не входило.
Поэтому Бастер закатил глаза.
Высокий мужчина снова выпрямился и сделал пару шагов к хрупкой фигуре Сына Божества. В следующий же миг точеное тело внезапно взмыло в воздух, и его попросту подхватили на руки!
Сын Божества оказался застигнут врасплох и в растерянности обхватил Бастера руками за шею.
Бастер и сам удивился: ему показалось, что он вовсе не приложил усилий, а златокусчий парень сам вспорхнул прямо к нему в объятия.
Бесстрашный атеист был совершенно чужд понятию святотатства, и его ладонь бесцеремонно опустилась прямо на ягодицы Сына Божества. Ощупав эту невесомую плоть, Бастер нахмурился.
— Мадонна с девчонками тебя вообще кормят? Как можно быть легким до такой степени, что кажешься бумажным листочком?
Райнхард невозмутимо заступился за девушек:
— Ужин был превосходным, просто моему телу пока тяжело усваивать столько энергии.
В прошлые годы его организм целиком полагался на божественную силу, и внезапно начавшаяся подпитка извне действительно требовала времени.
К тому же набрать вес за один день никому не под силу.
Бастер хмыкнул и больше не стал возвращаться к этой теме.
То ли Райнхард и впрямь ничего не весил, то ли у Бастера была чудовищная силища. Держа на руках ношу, он шагал так легко и быстро, что если бы не опасения за выносливость любовника Марка, они бы уже давно неслись по воздуху.
...Впрочем, для Райнхарда Бастер ничем не отличался от летящего существа.
У самого уха свистел ветер, и Райнхард, чеье тело полностью оторвалось от земли, словно прекрасная фарфоровая кукла, тихонько покоился на сгибе руки Бастера — вплоть до того момента, пока они вместе с любовником Марка не добежали до горного перекрестка.
— Нам нужно направо, — внезапно подал голос он.
Бастер опустил взгляд на куклу в своих объятиях и, наполовину веря, наполовину сомневаясь, вытащил компас.
И действительно, стрелка прибора указывала ровно в ту сторону, которую назвал Сын Божества.
— Неплохо, малыш, — Бастер снова шлепнул Сына Божества ниже спины и великодушно произнес: — Ты куда полезнее, чем я думал!
Брови Сына Божества едва заметно дрогнули, и он тихо произнес:
— Прошу, не совершайте больше столь бесцеремонных поступков.
Почувствовав вредные позывы, Бастер пакостливо ущипнул хрупкую талию Сына Божества:
— Злишься? Разозлись-ка как следует, дай мне взглянуть, отличается ли чем-нибудь гнев Сына Божества от гнева простого смертного.
Не скрывая своего веселья, Бастер тихонько рассмеялся в ответ на молчание спутника.
Забавы нисколько не мешали продвижению вперед: стоило Бастеру вновь занести руку с компасом, чтобы сверить курс, как Сын Божества заранее приподнимал руку, указывая правильное направление.
После двух-трех таких повторений Бастер попросту переложил всю ответственность за ориентирование на Сына Божества.
Наконец они добежали до середины крутого горного склона.
Одной рукой прижимая к себе хрупкую куклу, а другой волоча за собой вполне крепкого любовника Марка, Главарь Шторма остановился перед маленьким надгробием.
Он слегка нахмурился.
Чуть подбросив на левой руке человекоподобную куклу, словно пытаясь растормошить закрывшего глаза парня, Бастер спросил:
— Ты уверен, что это здесь?
Куда ни кинь взгляд, единственным ориентиром служила лишь эта могила.
И что это должно значить? Он что, заставляет его раскапывать могилу?
Сын Божества проигнорировал его, ответив глухим молчанием.
Бастера позабавила такая реакция: бросив выбившегося из сил любовника Марка, он протянул руку и ущипнул Сына Божества за щеку.
Добившись лишь того, что Сын Божества недовольно нахмурился, он опустил длинноволосую принцессу на землю и знаком велел отойти подальше.
После чего сам закатал рукава и с кряхтением принялся за раскопки.
Любовник Марка, к которому уже вернулись почти все силы, внимательно огляделся по сторонам.
— Кажется, я бывал в этом месте, — его лицо слегка изменилось, и он напряг память: — Похоже, это вход в какое-то легендарное дворянское захоронение.
С этими словами он неуверенно прошел шагов десять в сторону от могилы и, уточнив ориентиры, указал на прижатые к горной стене заросли колючего кустарника: — Нам туда!
Бастер, успевший вкопаться почти на метр: «...»
Подозрительно изогнув брови, он вновь устремил взгляд на Сына Божества.
Изящная фарфоровая кукла будто бы почувствовала его взор: едва он посмотрел на него, тот молча отвернулся.
Небольшая месть послушного мальчика. Какой же он послушный, дайте мама поцелует!
Могила
Узкий и мрачный проход, заросший колючим кустарником и лианами, вел вглубь горы. Когда Бастер вместе с любовником Марка протиснулся внутрь, в нос им ударил удушливый смрад — смесь тлеющих растений и разлагающейся плоти животных.
Бастер взмахнул рукой, и в перстне с зеленой драгоценной впадиной на большом пальце вспыхнул шар света размером с кулак, осветивший все вокруг.
Дорога в пещере была неровной, под ногами валялись крупные обломки камней, и стоило шагать чуть быстрее, как в воздух поднималось облачко пыли. Было очевидно, что тоннель пробит искусственно — на каменных стенах по обе стороны до сих пор виднелись следы от ударов инструментов.
— Эту дорогу прорубили жители прибрежного поселка, — шагая чуть впереди и указывая путь, проговорил любовник Марка. — Ходят легенды, что здесь покоится представитель древнего аристократического рода. Этот род из поколения в поколение поклонялся богам, но именем божеств творил непростительные злодеяния. Разгневанные боги наслали небесную кару и проклятие, казнив обагренного кровью аристократа прямо здесь. Остальных его сородичей та или иная доля проклятия тоже не обошла стороной.
— Но их грехи не заслуживали смерти, поэтому вскоре после небесной кары они покинули эти края.
Сложив руки на груди, Бастер презрительно усмехнулся:
— И это вы называете богами? Сдается мне, они только и делали, что жгли да убивали.
— Да уж... — любовник Марка понятия не имел, какова истинная личность Бастера и кто следует за ним по пятам. Не удержавшись, он вздохнул: — После сумерек богов само слово бог потеряло изначальный смысл, превратившись в синоним катастрофы. К тому же при нынешнем развитии технологий существование божеств вообще под вопросом; во всяком случае, я в них не верю. Ах... хотя этот аристократ получил по заслугам.
Внезапно его мысли переключились на события, произошедшие недавно на далеком другом берегу: — Господин, говорят, вы плавали к Западному материку — не доводилось ли вам встречать легендарного Сына Божества? Как он выглядит? Его и вправду похитили?
Доводилось.
И не просто доводилось — сейчас он стоит прямо за твоей спиной.
Бастеру вдруг захотелось поиздеваться над спутником и посмотреть на реакцию любовника Марка, если бы он притащил сюда этого красивого парнишку.
Однако, посчитав себя добросердечным человеком, Бастер в конце концов отбросил эту затею, покачал головой и ловко перевел разговор насущную тему.
— Тамошнее заклятие правил как-то связано с этим аристократом?
— Насчет этого... я не знаю, — ответил любовник Марка. — Говорят, заклятие правил действительно возникло после смерти дворянина, но много позже — во всяком случае, уже после сумерек богов.
— Сюда многие хаживали? — Бастер небрежно пнул валявшуюся на земле кость, подозрительно похожую на человеческую.
— ...Да, — кивнул любовник Марка. — Ходят слухи, что тот аристократ обладал несметными сокровищами, и даже когда сородичи уходили, они не смогли вывезти всё. Многие пытались отыскать руины ради наживы. Я тоже пробовал, но сами понимаете: столько лет прошло, народу перебывало видимо-невидимо, это место давно обчистили до нитки. Нам сюда, спускаемся.
С этими словами они миновали сужение пещеры.
Светящийся шар разгорелся ярче, позволив им без труда разглядеть всё вокруг.
Пространство за выходом оказалось огромным, словно половину горы выскребли изнутри, а на дне громоздились обломки рухнувших стен.
От этого просторного подземного провала веяло тленом минувших веков, а сквозь толщу породы кое-где пробивался гуляющий сквозняк.
Бастер усмехнулся с изрядной долей иронии:
— Чище, чем карман у Марка.
Похоже, посетителей здесь и вправду было немало. Прояви посетители еще немного усердия, и всю землю на полу вынесли бы подчистую, оставив одну впадину.
Они находились примерно посередине пещеры, и стоило сделать несколько шагов наружу, как под ногами обнаружились вырубленные прямо в скале каменные ступени, уходящие вниз.
Бастер бросил взгляд вниз, наполовину обернулся и протянул руку шедшему сзади спутнику.
Узкий проход остался позади, так что Бастер больше не нес Сына Божества на руках, но всё же замедлил шаг, позволяя тому неторопливо следовать за ним.
Впереди была лестница, и оступиться здесь не составляло никакого труда. Каким бы вредным ни был Бастер, он бы ни за что не позволил слепцу двигаться в одиночку по столь опасному месту.
Жаль только, что когда Сын Божества решал проявить тугодумие, переубедить его было просто невозможно. Он совершенно не считывал сигналы дружелюбия, подаваемые Бастером, а просто стоял тихо и послушно, ожидания каких-либо объяснений.
Это порядком раздражало, но злиться на такое лицо не мог никто — даже несмотря на то, что на его щеке всё еще красовался грязевой отпечаток пальца, оставленный мстительным главаррем.
http://bllate.org/book/35716/4419404
Готово:
