Мелкая лисичка!
Юань У подошел и поднял Ту Жун с земли, принимаясь прямо при всех ощупывать его руки и ноги:
— Не ушибся?
— Нет. У-гэ, тетушка свалилась в воду, но я не умею плавать и не смог ее спасти. Она ведь не станет меня винить? — Ту Жун надул губы, изображая жалкий вид.
— Не станет. Просто позовем кого-нибудь на помощь, — бросил Юань У и крикнул в сторону:
— А-цзюань! Иди сюда, помоги!
Стоило Лю Цзюаню услышать этот голос, как он тут же оживился, словно учуяв запах мяса, в два-три шага подскочил ближе и, едва взглянув на происходящее, даже не дожидаясь указаний Юань У, соскользнул вниз и вытащил Чэнь Ланьсян.
Хорошо еще, что это была замужняя женщина, а будь на ее месте незамужняя девушка или сяо-гэ, ему было бы неловко.
Выловив ее, Лю Цзюань не преминул поддразнить пострадавшую:
— Тетушка, ну вы и даете! На таком широком берегу умудрились свалиться в реку. Так сильно спешили отведать той рыбки?
Чэнь Ланьсян продрогла до костей, злобно зыркнула на Ту Жун, обхватила себя руками и, трясясь от холода, удалилась.
Зеваки переглядывались с недоумением: они никак не ожидали, что Юань У окажется настолько жестокосердным и действительно бросит Чэнь Ланьсян на произвол судьбы. Раньше разделение семьи казалось им лишь шуткой, но теперь в это пришлось поверить.
После такого представления Юань У уже не хотел, чтобы Ту Жун оставался на улице. Он покосился на Лю Цзюаня:
— Мы пойдем домой, а ночью вместе проверим сети.
— Сделаем! — с готовностью отозвался Лю Цзюань и, заметив, что Ту Жун смотрит на него, не забыл помахать ему рукой.
Ту Жун нес на спине маленькую корзинку. Вода намочила ему всю спину, но он ни капли не чувствовал дискомфорта — ведь все это были его трофеи, подаренные благодетелем, а значит, принадлежали только ему!
Вернувшись домой, Юань У высыпал речных улиток в деревянный таз, чтобы они избавились от песка. В этих крохах его было немного, так что за сутки они полностью очистятся, и тогда можно будет приготовить острые улитки с перцем и сычуаньским ма-ла — пальчики оближешь.
— Они плавают на поверхности, — указал Ту Жун на ползающих туда-сюда улиток. — У них нет лапок, какие же они жалкие. А они вкусные?
— М? Вот приготовлю как-нибудь, попробуешь и узнаешь, — Юань У не знал, смеяться ему или плакать: вмиг перейдя от жалости к улиткам, тот уже вовсю облизывался.
Ту Жун больше ничего не говорил, лишь то и дело возвращал обратно в таз особо ретивых улиток, добравшихся до самого края.
Ближе к вечеру Юань У снова сходил в горы и расставил несколько простых ловушек. Когда он спускался обратно, уже совсем стемнело. В эту пору вечера и утра холоднее всего, так что придется прикупить еще теплой зимней одежды.
У самого дома Юань У заметил стоявшего на пороге Лю Цзюаня. Увидев хозяина, тот сразу же бросился навстречу:
— Третий У-гэ, ты вернулся! Я хотел пойти с тобой проверять сети, но невестка сказала, что тебя нет дома, и я не стал заходить.
— Я сейчас выйду, — быстро бросил Юань У, заходя в дом.
Он вернулся не так уж поздно, обычно люди ужинают как раз с наступлением темноты, но для Ту Жун прошло уже много времени — в конце концов, он снова проголодался.
Юань У ничего не оставалось, кроме как разрешить Лю Цзюаню подождать внутри.
Сам он готовил отменно, так что быстро управился, пожарив одно овощное блюдо и одно мясное. Сухие лепешки остались с обеда, их оставалось лишь разогреть в казане на пару, чтобы они стали мягкими и горячими.
Юань У наказал:
— Я вернусь поздно. Если кто-то станет звать, не выходи наружу, понял?
Ту Жун принялся торопливо хлопать себя по тощей груди:
— Я все знаю! Кроме У-гэ, никому дверь не открою, кто бы ни пришел!
— Какой послушный, — Юань У слегка сжал его плечо. — Я пошел.
Его похвалили!
Ту Жун воодушевленно взмахнул кулаком в воздухе, а затем перевел взгляд на еду. От блюд всё еще поднимался пар, они так вкусно пахли!
Есть-есть-есть!
Он ел много, но при этом уплетал понемногу.
Казалось, к каждой из двух тарелок притронулись лишь пару раз, убавив самую малость, но его живот уже был полон.
Он сложил оставшуюся полную еду обратно в казан вместе с лепешками, а когда закончил со всеми хлопотами, с удивлением обнаружил, что на улице давно и непроглядно темно. Видеть же всё вокруг ему помогало собственное зрение.
Он поднялся и зажег факел у входа, чтобы У-гэ, вернувшись, не споткнулся.
Соломенная хижина стояла в стороне от остальных, отсюда не было видно, что происходит в других дворах деревни, но куда ни кинь взгляд — кругом царила кромешная тьма, и лишь перед его крыльцом горел огонек.
— Шурин.
— Третий братец дома?
В свете факела Ту Жун заметил стоявшего за плетеным забором Юань Цюаня. В его сердце внезапно всколыхнулось дурное предчувствие: создания, всю жизнь обитавшие в диких лесах, обладали врожденной чуткостью к опасности.
Прямо как сейчас — он чувствовал, что Юань Цюань пришел с дурными намерениями.
Впрочем, будь он обычным деревенским сяо-гэ, он, пожалуй, действительно испугался бы. Но сейчас Ту Жун даже испытывал некоторое предвкушение: пусть Юань Цюань сделает что-нибудь плохое, тогда и ему за применение силы ничего не будет.
— Ты кто? Тебе что-то нужно? У-гэ дома нет, — Ту Жун видел членов семьи Юань только в кроличьем обличье, да к тому же в день свадьбы они не явились, так что сейчас делать вид, будто он не знает Юань Цюаня, было вполне естественно.
Но он ненавидел Юань Цюаня — ведь те в свое время чуть не уморили его благодетеля голодом.
Юань Цюань в упор смотрел на Ту Жун и понизил голос:
— Тут есть кое-какие семейные дела, выносить их на людях нехорошо. Я войду и все объясню.
— У-гэ сказал, что пока его нет, никому нельзя заходить. Если у тебя дело, можешь сказать через забор, а когда он вернется, я ему передам, — Ту Жун стоял на своем.
Хотя он не понимал, что за взгляд был у этого человека, от него по всему телу побежали мурашки, словно по коже ползали гусеницы.
Противно до жути.
Юань Цюань сглотнул слюну. Жажда подступала к самому горлу, заставляя рваться внутрь как можно скорее. Раньше он ни во что не ставил слухи о том, что Юань У женился на красивом супруге, думая, что это лишь деревенские насмешки!
— Ты! Вы сегодня столкнули матушку в реку, мы еще с вами не разобрались, а ты теперь смеешь не пускать меня в дом! Совсем потерял стыд и манеры! Я ведь твой старший деверь! — Юань Цюань говорил приглушенно, опасаясь, что Ту Жун начнет орать и созовет соседей.
Изначально он просто хотел заглянуть сюда тайком, но, стоило ему увидеть Ту Жун, как в нем взыграли недобрые желания.
— Если я скажу нельзя, ты все равно полезешь? — Ту Жун опустил руки, пальцы его чуть шевельнулись, и в мгновение ока у входа в ограду выросла ловушка.
Приняв слова огнока за согласие, Юань Цюань тут же оттолкнул плетеную калитку и шагнул во двор. Но стоило его ноге ступить на землю, как тело помимо его воли рухнуло плашмя. Он попытался подняться, но земля словно придавила его головумертво, не давая даже шевельнуться.
— Что ты сделал? — не имея возможности повернуть голову, Юань Цюань решил, что это сам Ту Жун навалился на него, и зашипел сквозь зубы: — А ну отпусти меня! Я второй брат Юань У, его кровная родня! Не боишься, что я заставлю его дать тебе развод за такое обращение?
Ту Жун подступил к нему в два шага, легонько пнув носком туфли в живот:
— Вы ему вовсе не родня. Единственный его родственник — это я!
— П-пущи! Что тытвоешь со мной? — Юань Цюань отчаянно пытался вырваться, но по-прежнему словно прилип к земле и не мог шевельнуться.
У него, конечно, был способ спастись — достаточно просто заорать во всю мочь.
Но если кто-нибудь увидит его здесь среди ночи, он ведь и сам навлечет на себя беду.
Ту Жун склонил голову набок и невинно хлопал глазами:
— Ты так боишься? Я ничего не делал, ты просто сам упал и не можешь встать.
Приговаривая это, он медленно опустил руку к коленям Юань Цюаня, чуть приподняв ладонь над ними, а затем стал постепенно сжимать растопыренные пальцы в кулак. В тот же миг Юань Цюань почувствовал, как колени пронзила острая боль.
Стоило кулаку Ту Жун сжаться окончательно, как из груди Юань Цюаня вырвался короткий, полный ужаса крик, который, впрочем, тут же оборвался, будто ему зажали рот, лишив всякой возможности издавать звуки.
Словно забавляясь интересной игрой, Ту Жун весело хихикнул:
— Смотри-ка, как сильно ты ушибся. Пожалуй, в ближайших домах все услышали этот шум. Ты все еще хочешь оставаться здесь?
— П-погоди у меня! — выдавил Юань Цюань сквозь стиснутые зубы. Однако за этой угрозой скрывался лишь страх перед болью.
К его удивлению, он вдруг обрел способность двигаться. Касаясь земли руками и ногами, он кое-как пополз прочь и, добравшись до улицы, обессиленно рухнул лицом вниз.
— Ха… ха… ха…
Ту Жун резко осел на землю. Он смог принять человеческий облик лишь по счастливой случайности, ему было далеко до тех, кто прошел долгий путь истинной культивации, и стоило ему применить немного магии, как силы тут же оставили его.
Кроличьи уши и куцый хвост помимо его воли полезли наружу, но ему требовалось во что бы то ни стало немедленно вернуться в свое укрытие, пока благодетель не вернулся.
— Глупый кролик, сколько раз говорил, что ты тупица, а ты не верил! — с бранью материализовалась Ту Жань, схватила его за оба уха, запихнула за пазуху и в мгновение ока перенеслась на Гору Юйлин.
— Родовой дед предупреждал, что у тебя всё в порядке, но тебе лень прилежно заниматься культивацией. Теперь же ты едва не надорвался, пытаясь проучить какую-то мелкую сошку.
— А я ведь тайком заглянула: твой благодетель уже на пути домой. Если ты сейчас же не очнешься, он вернется и не застанет тебя на месте.
— Дурацкий кролик, был нормальным духом, так нет же, вздумал в людей превращаться!
…
— Быть человеком так весело… — Ту Жун проснулся от ее ворчания. Хотя тело все еще ломило от усталости, та прежняя пугающая слабость исчезла. — Ты, наверное, не знаешь, но в человеческом обличье можно есть мясо!
— Мясо?! — багровые глаза Ту Жань округлились. — Ты еще и мясо ел?! Совсем с ума сошел!
Ту Жун слизал влагу с подушечек лап и проворчал:
— У благодетеля золотые руки, он потрясно готовит! В следующий раз и ты приходи? Я попрошу его приготовить и для тебя.
Ту Жань славилась привередливостью в еде и страстью вкусно поесть.
Именно поэтому из года в год она припасала в своей норе горы съестного. Из-за этого же Ту Жун бессовестно лентяйничал, совсем не заботясь о пропитании и живя за ее счет.
Но если уж даже этот глупый кролик, вечно равнодушный к еде, нахваливал стряпню, значит, она и правда была восхитительной.
Ту Жань невольно заколебалась, но их истинная сущность создавала слишком много преград. Тяжело вздохнув, она произнесла:
— С этим сложно. Твою-то человеческую личину еще кое-как можно объяснить, а я-то куда заявлюсь? Ладно, забудь про меня, ступай обратно.
— Хорошо! — Ту Жун все еще надеялся накормить лучшего друга. — Тогда в следующий раз я принесу тебе гостинцев!
Он со всех ног помчался обратно в соломенную хижину. К счастью, Юань У еще не вернулся, и Ту Жун смог немного перевести дух.
Все из-за того, что в свое время он забросил тренировки. Достигни он истинной формы, с ним бы ни за что не приключилось подобного из-за какой-то чепухи. Стоит раздобыть побольше целебных грибов-линчжи для восполнения сил, и тогда он сможет выдерживать куда большие нагрузки!
Не успел он толком прийти в себя, как из-за двора донесся знакомый шум.
Ту Жун тут же выбежал наружу и увидел подошедших к калитке Юань У и Лю Цзюаня. Он радостно бросился навстречу:
— У-гэ!
http://bllate.org/book/35714/4419132
Готово:
