Лу Фэйвань поднялся, собираясь уходить, но Чэнь Цзюнь предложил ему посидеть ещё немного и остаться дома на ужин. Лу Фэйвань отказался и, потянув за руку Сюй Цзяньшэня, произнес:
— Мы не будем вас утруждать, тем более у А-Шуя еще есть дела в студии.
Услышав своё имя, Сюй Цзяньшэнь шепнул на ухо Лу Фэйваню:
— Ничего страшного, сегодня у меня весь день свободен.
Лу Фэйвань нахмурился и перевел взгляд на Сюй Цзяньшэня.
Тот решил, что Лу Фэйвань удивляется отсутствию работы, и пояснил:
— Профессор Чэнь приглашал нас заранее, я специально выделил время.
Тогда Лу Фэйвань снова сел, опустил голову и подумал: оказывается, Сюй Цзяньшэнь вполне может найти время, стоит только захотеть.
Чэнь Цзюнь довольно закивал:
— Всё-таки Маленький Сюй умеет говорить, приятно послушать.
Сюй Цзяньшэнь искренне поблагодарил:
— В свое время Магнитная буря вышла в свет только благодаря помощи профессора Чэня. Без вас не было бы ни меня, ни Фэйваня сегодня.
Чэнь Цзюнь не стал приписывать себе чужие заслуги:
— Это вы сами талантливы, а иначе чья помощь ни помогла бы — толку ноль.
Сюй Цзяньшэнь поднялся и произнес с полной серьезностью:
— Нет, эту доброту мы с Фэйванем никогда не забудем.
— Эх, — Чэнь Цзюнь постепенно убрал улыбку и тяжело вздохнул. — Все мы постарели, многое уже потеряло смысл, остается только надеяться, что вы, молодежь, не подведете.
Сюй Цзяньшэнь не знал, что на это ответить, и тогда Чэнь Цзюнь повернулся к Лу Фэйваню:
— Впрочем, а что насчет тебя, Фэйвань? Почему в последнее время от тебя не слышно новых работ?
— Да он... — Сюй Цзяньшэнь опасался, как бы не возникло новых осложнений, и поспешил ответить за него: — Он пишет.
— Хорошо, как выпустите что-то новенькое, обязательно сообщите мне.
Чэнь Цзюнь с довольным видом похлопал Лу Фэйваня по плечу.
Лу Фэйвань опустил голову и очень тихо отозвался:
— Угу.
Сюй Цзяньшэнь добавил от его лица:
— Договорились, к выходу нового альбома мы обязательно завезем его вам лично.
Чэнь Цзюнь был безумно рад:
— Как замечательно. У Вэнь Яна в последнее время тоже много новых песен, так что теперь у меня каждый день будут подарки!
Лу Фэйвань всё молчал, но услышав это, с удивлением переспросил:
— Новых песен? У него?
— Ну да, — Чэнь Цзюнь похлопал Вэнь Яна по плечу. — Маленький Вэнь теперь у нас тоже певец-автор.
Сюй Цзяньшэнь всё равно находил это странным: отучившись столько лет игре на музыкальных инструментах, он не стал продолжать этот путь, а теперь вдруг собирается менять профессию. Впрочем, если подумать, возможно, дело было в личных интересах, да и карьеру автора-исполнителя нельзя назвать плохим выбором, поэтому он мягко улыбнулся вслед за Чэнь Цзюнем.
Лу Фэйвань тоже едва заметно дернул уголками губ, но эта натянутая улыбка тут же исчезла.
Чэнь Цзюнь сначала хотел оставить их обоих поужинать, но раз Лу Фэйвань сказал, что хочет домой, настаивать не стал.
Прощаясь и пожимая руки Лу Фэйваню и Сюй Цзяньшэню по очереди, Чэнь Цзюнь заметил на запястье Сюй Цзяньшэня пластырь. Края пластыря, телесного цвета, с напечатанным текстом, поначалу прятались под рукавом рубашки, но теперь, когда тот протянул руку, стали хорошо заметны.
Указав на него, Чэнь Цзюнь спросил:
— Маленький Сюй, у тебя в последнее время запястье болит?
— Да, немного перетрудил, — Сюй Цзяньшэнь отдернул руку и потер место, заклеенное пластырем. — Не только запястье, сухожилия и позвоночник тоже немного ноют.
— Есть одна неплохая клиника, Маленький Вэнь туда тоже частенько захаживает, — кивнул Чэнь Цзюнь.
Упомянутый человек подошел ближе и, глядя на руку Сюй Цзяньшэня, слегка выпал из реальности.
— Ты тоже часто туда ходишь? — удивился Сюй Цзяньшэнь. Неужели он регулярно бегал туда за лекарствами для Чэнь Цзюня?
Вэнь Ян не ответил, а вместо этого переспросил:
— Лекарство помогает?
Сюй Цзяньшэнь понял, что тот говорит об эффективности мази:
— Терпимо. Правда, я наклеил его совсем недавно, Фэйвань купил только вчера.
— Лу Фэйвань? — Вэнь Ян нахмурился и обернулся к прихожей, где уже собирался уходить тот самый человек.
Оставшись верным себе, тот ответил презрительным взглядом, подошел, притянул Сюй Цзяньшэня к себе и обнял за плечи.
Чэнь Цзюнь словно прозрел:
— Фэйвань тоже знает это место? Похоже, тамошние лекари и правда славятся своим мастерством.
Вэнь Ян усмехнулся, его улыбка таила неясный смысл.
Сюй Цзяньшэнь похлопал Лу Фэйваня по плечу и напомнил:
— Пойдем, а то скоро начнутся пробки.
Вечерний час пик не шел ни в какое сравнение с обычной дорогой, и Сюй Цзяньшэнь слегка поклонился, прощаясь.
Чэнь Цзюнь велел Вэнь Яну проводить их донизу, но Лу Фэйвань отказался, сказав, что они дойдут сами. Тогда Вэнь Ян не сдвинулся с места, вернулся на диван и, даже не поднимая головы, бросил вслед:
— До свидания.
Сюй Цзяньшэнь и Лу Фэйвань плечом к плечу спустились вниз и лишь после некоторых усилий смогли выехать со стоянки.
Лицо Лу Фэйваня выражало сильное раздражение. Сюй Цзяньшэню это показалось странным — ведь только что всё было в порядке:
— Что случилось?
— Ничего, — сердито бросил Лу Фэйвань.
Заметив его ледяной вид, Сюй Цзяньшэнь не рискнул доверить ему руль и спросил:
— Хочешь, я поведу?
— Не нужно.
Бросив это, Лу Фэйвань велел ему пристегнуться и, наклонившись, нажал кнопку зажигания.
Сюй Цзяньшэнь наклонился, чтобы пристегнуть ремень безопасности, и они столкнулись лбами. Прождав какое-то время, пока машина заведется, он услышал лишь мрачное предупреждение Лу Фэйваня:
— Больше не доверяй ему слепо.
Сюй Цзяньшэнь не понял:
— Кому?
— Вэнь Яну, — ответил Лу Фэйвань.
Сюй Цзяньшэнь недоуменно нахмурился:
— Почему? Разве он не твой младший соученик?
Лу Фэйвань положил обе руки на руль и с выдохом через нос произнес:
— Угу.
— Тогда почему ты говоришь мне ему не верить? — Сюй Цзяньшэнь оперся локтем о кожаную обивку. — Вы можете дружить, а мне нельзя?
Лу Фэйвань повернулся и впился взглядом в глаза Сюй Цзяньшэня:
— Ты считаешь его другом?
Сюй Цзяньшэнь приоткрыл рот, но не успел вымолвить ни слова.
Дыхание Лу Фэйваня участилось:
— За кого ты его принимаешь? Знаешь ли ты, из какой он семьи? То грязь и мерзость, что творится в таких семейках, ты себе даже вообразить не можешь!
Из-за охватившего его волнения Лу Фэйвань повысил голос, и в его словах сквозила сдерживаемая ярость, отчего в салоне машины на несколько секунд воцарилась тишина.
Сюй Цзяньшэнь молча выслушал град сыпавшихся один за другим вопросов, моргнул и спокойно произнес:
— И из какой же?
Лу Фэйвань замер. Он собирался лишь добиться от Сюй Цзяньшэня обещания держаться от этого паренька подальше, но никак не ожидал услышать такое.
— Ты ведь мне никогда об этом не рассказывал, да и знаком с ним я едва-едва, — рассудил Сюй Цзяньшэнь. — С чего бы мне знать о его происхождении?
На самом деле Лу Фэйвань и сам не слишком много знал о семейных обстоятельствах Вэнь Яна — просто во время учебы у Чэнь Цзюня он наслушался множества сплетен в кругу общих знакомых.
Раз уж Сюй Цзяньшэнь сам завел разговор, неважно, правда это или нет, следовало вывалить всё самое неприглядное.
— Только постарайся не верить тому образу мажора, который он перед тобой разыгрывает. Если бы его действительно ценили в семье, неужели он стал бы всё время жить на попечении у Чэней?
Первая же фраза поставила Сюй Цзяньшэня в тупик. Про себя он подумал: когда это Вэнь Ян успел примерить на себя такой образ? Какой ещё сын богачей станет ездить на работу на такси — об этом он сегодня услышал впервые.
Заметив, что Сюй Цзяньшэнь не возражает, Лу Фэйвань заговорил еще убедительнее:
— Его мать раньше была сокурсницей профессора Чэня, училась играть на пианино. Не успев закончить учебу, она окрутила богатого сынка, а когда залетела, ее выгнали из института. Только вот признавать этого ребенка тот парень вовсе не собирался.
Она родила ребенка втайне, и лишь после нескольких лет скандалов смогла добиться для него статуса. Но прошло совсем немного времени, как отцу это надоело, и он сослал ее вместе с Вэнь Яном в дом на окраине.
Поскольку тот богатей обожал фортепиано, ради того чтобы угодить отцу и выслужиться перед ним, Вэнь Яна и отправили на воспитание к профессору Чэню, где он уже много лет учится музыке.
Только подумай, мог ли вырасти хорошим человеком кто-то из подобной семьи?
Перипетии влиятельных кланов были сведены к паре пренебрежительных фраз. Выслушав всё это, Сюй Цзяньшэнь почувствовал лишь жалость к главному герою этой истории. Оставим в стороне вопрос о правдивости рассказа, но даже судя по этим односторонним словам, мальчик выглядел слишком уж невинным.
Независимо от того, действительно ли мать Вэнь Яна годами вела ожесточенную борьбу за власть и влияние, оставалось горьким фактом то, что у него никогда не было постоянного дома. Как бы хорошо ни относился к нему Чэнь Цзюнь, для окружающих ребенок всё равно оставался обузой и инструментом, обреченным на скитания.
Поразмыслив над этим, Сюй Цзяньшэнь нашел слова своего парня излишне жестокими. Вглядываясь в его лицо, он спросил:
— А перед самим профессором Чэнем ты осмелишься сказать то же самое?
Лу Фэйвань от такого укола на мгновение потерял дар речи:
— Что ты имеешь в виду?
— Судя по всему, Вэнь Ян можно сказать вырос в доме профессора Чэня, — голос Сюй Цзяньшэня звучал непринужденно, без малейшего намерения обвинять, но от этого собеседнику становилось не по себе. — Выходит, твой любимый учитель происходит из «какой семьи»?
Лу Фэйвань не нашелся с ответом и сам того не заметив, крепче сжал руль.
В этот момент в окно со стороны водительского места постучали.
Увидев, кто пришел, Сюй Цзяньшэнь помог опустить стекло. Лу Фэйвань тоже замолк и уставился на улицу, напустив на себя вежливое, но холодное выражение лица.
Вэнь Ян держал в руках два пластиковых пакета и протянул их Лу Фэйваню:
— У учителя Чэня осталось немного домашних колбасок, просил передать вам.
Лу Фэйвань даже головы не повернул, продолжая смотреть прямо перед собой:
— Мы почти не готовим дома, забирай их обратно.
Вэнь Ян не послушался и лишь произнес:
— Это от чистого сердца. Если я принесу их назад, он расстроится.
Заметив странную атмосферу между ними, Сюй Цзяньшэнь поспешил вмешаться, чтобы сгладить углы и сохранить приличия:
— Мы возьмем. Пожалуйста, передай ему нашу благодарность.
Тогда Вэнь Ян протянул пакет через оконный проем. На секунду пакет завис перед лицом Лу Фэйваня, а затем перекочевал в руки Сюй Цзяньшэня.
Пальцы Лу Фэйваня разжались на руле. Протянув правую руку, он перехватил пакет:
— Давай сюда, я положу в багажник.
Сюй Цзяньшэню и так было лень выходить, поэтому он без возражений отдал колбаски. Лу Фэйвань отстегнул ремень безопасности, обошел машину, убрал пластиковый пакет в багажник и, вернувшись к передней части автомобиля, с полуулыбкой бросил Вэнь Яну:
— Спасибо, что повозился ради такой мелочи, поистине утомил тебя.
— Никаких хлопот. Так и должно быть, — Вэнь Ян пожал плечами, перевел взгляд на салон автомобиля и качнул подбородком. — Счастливой дороги.
— Угу, пока, — Сюй Цзяньшэнь помахал ему рукой сквозь стекло. Вэнь Ян кивнул в знак ответа.
— Ну всё, мы с А-Шуем поехали домой, — Лу Фэйвань нарочито тяжело выделил слово домой. — Раз ты тоже решил податься в авторы-исполнители, теперь мы все коллеги. Если понадобится какая-то помощь, обращайся без стеснения.
Вэнь Ян вовсе не считал, что ему может понадобиться чья-то помощь, поэтому просто улыбнулся и махнул на прощание.
Машина постепенно отъезжала. Сюй Цзяньшэнь посмотрел в зеркало заднего вида на уменьшающуюся фигурку, внезапно вздохнул и произнес:
— Он считает тебя старшим братом, а ты подумай сам, стоило ли нести всю эту чушь, что ты только что наговорил.
Лу Фэйвань лишь холодно усмехнулся в ответ.
Уставший Сюй Цзяньшэнь прислонился к спинке пассажирского сиденья, закрыл глаза, и голос его прозвучал глухо.
http://bllate.org/book/35703/4417747
Готово:
