Как же хочется…
Как же хочется погреться на солнышке…
Он не умер.
Когда он очнулся, он уже вернулся в семью Линь и лежал в собственной комнате. На подставке у кровати висела капельница, ему всё ещё ставили раствор.
Пришел дворецкий, чтобы принести ему еду. Губы А Ю зашевелились, горло пересохло, и он хриплым, слабым голосом спросил:
— А Чуань где?
— Господин на работу ушел, — с неприязнью бросил дворецкий. — Сам-то знаешь, сколько провалялся в отключке?
А Ю ничего не ответил. Он не знал.
— Пятнадцать дней, — в голосе дворецкого послышались ядовитые нотки. — Ох, полмесяца прошло! Сколько раз врач домой приезжал, каждый день качал головой перед господином и велел готовиться к худшему. Чего ты просто не сдох?
Лицо А Ю было бледным, и у него не было сил даже как-то среагировать.
Хотя дворецкий говорил гадости, он всё равно тщательно и заботливо помог ему поесть.
Вся левая рука А Ю пока еще не двигалась: стоило ее шевельнуть, как тут же натягивались швы.
Он слушал, как дворецкий отчитывает его, рассказывая, что рана воспалилась, начала гноиться, он чуть не умер, а посреди ночи плакал и звал Линь Чуаньчэня, чтобы тот обнял и успокоил.
А Ю казалось, что человек, о котором говорил дворецкий, — это кто-то чужой, совсем на него не похожий.
Не заметив, что А Ю погрузился в задумчивость, дворецкий снова заговорил:
— Господин и так уже возится с тобой больше чем надо.
— Правда? — внезапно подал голос А Ю. В его интонации не было никаких эмоций, словно он задавал самый простой вопрос.
Из-за беспамятства многое уже стерлось из памяти, но он отчетливо помнил те слова Линь Чуаньчэня, которые услышал в тот день на корабле.
Как странно. — подумал А Ю.
Он почему-то действительно почувствовал себя немного обиженным из-за тех слов.
Дворецкий забрал нетронутую еду и ушел. А Ю какое-то время полежал на кровати: рана на плече все еще ныла, а виски покрылись холодным потом.
С такими тяжелыми ранениями, когда он едва не лишился жизни, сейчас следовало лежать и спокойно восстанавливаться, но ему почему-то непременно хотелось что-то сделать.
А Ю немного посидел на краю постели, спустя долгое время поднялся и направился в вайну.
Дворецкий говорил, что все эти дни Линь Чуаньчэнь лично обмывал его тело своими руками.
Как смешно: с одной стороны, заявлять, что расправишься с ним собственными руками, а с другой — так тщательно и кропотливо ухаживать. Холодность и нежность могут уживаться в одном и том же человеке.
А Ю стоял перед зеркалом. Его грудь была обмотана марлей, сквозь повязку проступала кровь, а оттенок кожи — от лица до всего тела — был мертвенно-бледным, без единой капли крови, словно только что обжженный в печи фарфор.
Увидев свое изможденное отражение, А Ю захотел умыться. Он открутил кран и поднял голову: лицо в зеркале искажалось и менялось, становясь чужим и жутковатым.
А Ю в испуге отшатнулся назад и долго в упор смотрел на зеркало, пока картинка перед глазами не вернулась в норму.
Там по-прежнему было его собственное лицо.
Он больше не смел задерживаться перед зеркалом.
Спотыкаясь, А Ю вышел из ванной и рухнул обратно на кровать.
С большим трудом он сменил мягкую пижаму на рубашку и плащ.
Рана все еще болела, но кроме холодного пота на висках, на его лице не отражалось никаких других эмоций. Засунув пистолет за пояс, он спокойно спустился вниз.
Уже сев в машину, он вспомнил, что забыл телефон.
Водитель уже тронулся с места, а возвращаться в особняк А Ю было лень, поэтому он не стал просить остановиться.
Бизнес семьи Линь был связан с лекарственными травами, и каждый день в порт непрерывным потоком доставлялись химические препараты и китайские целебные коренья.
Он не был сотрудником отдела закупок, и сверка счетов не входила в его обязанности, но когда-то А Ю сказал Линь Чуаньчэню, что хочет найти себе хоть какое-то занятие, и тот попутно поручил ему эту работу.
В порту А Ю столкнулся со смотрителем. Погода стояла хорошая, солнце припекало вовсю.
Он постоял немного: отблески солнечного света слепили глаза, да и в голове слегка зашумело.
А Ю вспомнил, что сначала должен отметиться в журнале, и протянул руку к смотрителю, но тот вместо этого спросил:
— Ты чего пришел?
— Мне нельзя приходить? — переспросил А Ю.
— Да нет же, просто в последние дни все время Фэй И дежурил, я и подумал, что господин перевел тебя на другую работу, — ответил смотритель. — Рана-то лучше заживает?
— Фэй И?
А Ю нахмурился и переспросил:
— Фэй И?
— Ой, ты его, наверное, еще не видел. Это новый стрелок, которого господин нанял. Ему, кажется, всего двадцать шесть или двадцать семь, совсем молодой, и выглядит младше своих лет.
Смотритель собирался добавить, что тот еще и писаный красавец, но рядом стоял А Ю. Даже несмотря на бледность и светлый оттенок губ, перед лицом А Ю язык просто не поворачивался назвать красивым кого-то другого.
Это было бы слишком неубедительно.
Смотритель взглянул на профиль А Ю: длинные ресницы, глубокий разрез глаз, безупречно высокий переносинок — казалось, богиня Нува лепила его с особой тщательностью.
Он не удержался и выпалил:
— Впрочем, Фэй И все равно до тебя далеко.
А Ю не любил, когда посторонние комментируют его внешность, но к подобным похвалам относился спокойно и просто бросил короткое «спасибо».
Он расписался в журнале и вышел на портовый причал.
Морские волны с глухим стуком бились о рифы. А Ю поднялся на смотровую площадку: Дин Эрь стоял там лицом к морскому бризу и дымил сигаретой.
Услышав шаги, Дин Эрь обернулся и, увидев А Ю, даже испугался. Вспомнив, что тот болен, он торопливо выплюнул окурок и придавил его ботинком:
— Да ты что, какого черта приперся?
А Ю не понимал, почему все так удивляются.
Разве это не всегда была его работа?
— Я думал, ты еще какое-то время будешь отлеживаться, — замахал руками Дин Эрь. — Ты же так тяжело пострадал! Тебе несколько раз выписывали уведомление о критическом состоянии. Линь Чуаньчэнь в те дни был чернее тучи, к нему никто и близко подойти не смел.
— А он где? — спросил А Ю.
— На родину улетел. Хрен знает зачем, но как только пересек нейтральные воды, тут же полностью оборвал все связи с этим местом.
А Ю промолчал.
Дин Эрь продолжил:
— А карту памяти черт пойми куда задевали.
На лице А Ю по-прежнему не дрогнул ни один мускул, словно он предвидел это заранее:
— Пуля пролетела сквозь мое сердце — надо было просто попутно уничтожить карту памяти, иначе мне бы давным-давно пустили пулю в лоб.
— Линь Чуаньчэнь говорил, что это было сделано специально против тебя, — Дин Эрь почесал в затылке. — Это правда?
— А может, Линь Чуаньчэнь просто захотел меня прикончить, кто его знает, — уклончиво ответил А Ю, повернулся и спросил: — Этот Фэй И… где он?
— Какой еще Фэй И? А-а-а, погоди-погоди, Фэй И… Тот пидор с противным манерным голоском.
— Дин Эрь…
— Ой, виноват, виноват, забыл, что ты ведь тоже по мальчикам.
Дин Эрь поднял руку и указал на паренька, который о чем-то болтал и смеялся с остальными:
— Вон он трется. Говорю тебе, типчик тот еще — палец в рот не клади, целыми днями только и делает, что строит глазки налево и направо. В те пару дней перед отъездом на родину Линь Чуаньчэнь только с ним по офису и таскался туда-сюда. Говорят, в кабинете Линь Чуаньчэня специально оборудовали какую-то подсобку, и поговаривают, что они там этим самым занимаются. И что Линь Чуаньчэнь вообще в нем нашел — эй? Ты куда?!
Силуэт А Ю уже скрылся в лестничном пролете.
Он еще в глаза не видел этого человека, а окружающие уже успели с ним познакомиться и наперебой расхваливали его.
Что ж, теперь он пойдет и посмотрит на него воочию.
Стоило изящной фигуре А Ю показаться в двергах, как веселый говор моментально затих.
Множество взглядов устремилось на него: в одних читалось праздное любопытство, в других — неприкрытая похоть. Они липли к нему, липкие и соленые, как морская вода.
А Ю поморщился. Выйдя из тени, он бросил:
— Чего это вы тут лясы точите в рабочее время?
Лю Му по-прежнему недолюбливал А Ю, но перечить не смел. Лишь скривив губы, он собрался было уйти.
В этот самый момент тот самый парень по имени Фэй И вдруг взвизгнул на удивленный манер:
— Ты чего раскричался? Такой грозный, будто ты тут хозяин семьи Линь! Где только нахватался этих замашек законной супруги?
На лице А Ю не дрогнул ни единый мускул. Достав из кармана сигарету, он зажал ее зубами и одной рукой чиркнул зажигалкой, прикуривая.
Клубы дыма окутали его лицо, отчего оно показалось чуточку мягче, чего нельзя было сказать о взгляде — тот был по-настоящему жутковатым.
Морской бриз растрепал пряди на его лбу. Левая рука А Ю почти не слушалась: обычно он собирал полудлинные волосы в небольшой хвостик, но сегодня не стал, и выглядел очень круто, да и подойти к нему было явно боязно.
Фэй И тоже немного опешил и умолк.
— Что, язык проглотил? — холодно бросил А Ю. — Не суди всех по себе и не забивай голову всякой романтической чепухой. У тебя что, своей жизни нет?
Лицо Фэй И мгновенно залилось краской. Он с минуту беззвучно открывал рот, пытаясь подобрать слова, но прежде чем он успел заговорить, А Ю добавил:
— Бесполезно строить мне глазки. Ты не проверил ни единого места из только что разгруженного товара. Если в партии обнаружится брак, Линь Чуаньчэнь пустит тебе пулю в лоб.
— Да ничего он мне не сделает!
— Можешь проверить.
А Ю выглядел так, будто явился сюда исключительно ради того, чтобы сделать Фэй И предупреждение. Сказав это, он собрался уходить.
Фэй И вдруг окликнул его:
— Слушай, а мы с тобой случайно раньше где-то не встречались?
Послесловие автора:
И вот так Линь Чуаньчэнь спокойно отпустил его…
Увидимся послезавтра, спокойной ночи!
Глава 8. И тогда он угодил в руки Линь Чуаньчэня
А Ю не слишком оценил этот жест и, сохранив прежнее бесстрастное выражение лица, бросил:
— Подкатываешь ко мне? Слишком избито, неинтересно.
Фэй И снова вспыхнул и вовсю завопил:
— Да ты больной на голову!
А Ю больше не стал обращать на него внимания.
Морской бриз всё так же яростно завывал. Рана ныла, и он немного посидел в комнате отдыха, перебросившись парами слов с Дин Эрем, но в голове у него неотступно вертелось лицо того паренька по имени Фэй И.
Внешность полукровки из страны А, слегка вьющиеся волосы, очень молодой вид и неизменная улыбка на губах.
Дин Эрь продолжал болтать о последних событиях в порту:
— Семья Юй умудрилась снова прислать своих людей. Правда, в этот раз без наркотиков — полиция страны А уже вызывала их на допрос, но улик не нашли. К тому же семья Юй нынче осторожничает, так что в последнее время всё тихо.
Не успел он договорить, как сидевший рядом А Ю вдруг прикрыл рот рукой и тихонько срыгнул от подступившей тошноты.
— Охренеть, — перепугался Дин Эрь. — Ты чего? Беременен, что ли?
— Заткнись, — хрипло бросил А Ю, продолжая прижимать руку к рту, а виски покрылись испариной. — Просто вдруг затошнило.
Ему страшно захотелось закурить.
После того как он сошелся с Линь Чуаньчэнем, он почти завязал с сигаретами. В самый первый раз после их ночи он проболел много дней подряд, и тогда Линь Чуаньчэнь, у которого было не так много дел в компании, целыми днями сидел дома, ухаживая за ним.
http://bllate.org/book/35670/4412654
Готово:
