Но на самом деле Линь Чуаньчэнь никогда в жизни не заглядывал в его телефон — тогда он просто хотел доверять ему.
Он всегда поступал так необъяснимо.
Линь Чуаньчэнь завёл для А Ю будильник.
Человек на кровати действительно уже несколько дней как следует не высыпался, под глазами залегли тени. Сейчас он наконец-то крепко спал, а щёки от тепла одеяла покрылись едва заметным розовым румянцем.
Линь Чуаньчэнь с трудночитаемым выражением лица погладил его по уголку глаза. А Ю не проснулся, и его красивое лицо лишилось привычной бодрствующей суровости и холодности, став необычайно мягким и умиротворённым.
Спустя какое-то время Линь Чуаньчэнь накинул верхнюю одежду и вышел из дома.
Через час А Ю проснулся от звонка будильника.
Шёл сильный дождь. А Ю торопливо спустился вниз и лишь тогда услышал, как дворецкий сказал:
— Хозяин уже ушёл. Велел дать вам поспать подольше и приказал никому вас не беспокоить.
На лице А Ю мелькнуло смущение. Он уже столько лет был правой рукой Линь Чуаньчэня, и такое случилось с ним впервые — он проспал.
И как только Линь Чуаньчэнь не разбудил его?
А Ю спешно бросился вдогонку, обуваясь в прихожей, но дворецкий снова окликнул его:
— Хозяин оставил вам завтрак. Поешьте перед уходом, а то он снова рассердится, если узнает.
Дворецкий был человеком в годах, прослужившим рядом с Линь Чуаньчэнем дольше остальных. Он появился в доме даже раньше А Ю и можно сказать застал то, как Линь Чуаньчэнь шаг за шагом поднимался со статуса сына наложницы до нынешнего положения. Линь Чуаньчэнь относился к нему с глубоким уважением.
Находясь на кухне, А Ю услышал не таившие скрытого смысла слова дворецкого. Тот говорил то ли сам с собой, то ли специально для А Ю:
— За столько лет хозяин никогда ни к кому не проявлял такой заботы. Не зная правды, можно подумать, что он ещё один хозяин семьи Линь.
Рука А Ю, державшая поднос, на мгновение замерла.
Он снова вспомнил тот выброшенный торт, и на душе стало тягостно и тоскливо, будто сердце пронзили шипы, причиняя сплошную, частую боль.
Какой из него ещё хозяин семьи Линь? Он всего лишь любовник, которого зовут по первому зову и отбрасывают за ненадобностью.
То, что он жил в особняке Линь Чуаньчэня и даже спал в его постели, объяснялось лишь тем, что Линь Чуаньчэню требовался постоянный партнёр, и тем, что хозяин из редкого великодушия пожалел бездомного бродягу, предоставив ему крышу над головой.
А Ю покончил с завтраком. Тем временем Линь Чуаньчэнь прислал ему сообщение, велев не спешить с приездом.
А Ю всегда относился к словам Линь Чуаньчэня наполовину с верой, наполовину с сомнениями. Будучи правой рукой Линь Чуаньчэня, он знал, что на этот раз тот отправляется на встречу, где будут люди из семьи Юй, и среди них — назначенная Линь Чуаньчэнем цель для устранения. Он был обязан присутствовать.
А Ю в спешке вышел из дома и сел в машину. Водителем был Лю Му — один из телохранителей, вместе с ним следовавших за Линь Чуаньчэнем.
Поначалу Лю Му думал, что А Ю, как и он сам, обычный охранник, и пытался вести себя с ним по-братски, но спустя несколько дней узнал, что А Ю отличается от него и от всех остальных телохранителей Линь Чуаньчэня.
Тот жил в старом особняке семьи Линь, имел отдельную комнату и не выполнял никакой чёрной работы.
Казалось, ему нужно было справляться лишь с одной задачей: когда это требовалось хозяину, залегать на крыше и, наведя ствол на голову цели, нажимать на спуск.
Лю Му приходилось признать, что стрелял А Ю и в самом деле безупречно, а курок выжимал с невероятной скоростью. Прежде он пытался сблизиться с А Ю, расспрашивая, где тот учился стрельбе, но А Ю неизменно сохранял ледяное выражение лица и хранил молчание.
Позже Лю Му услышал от других коллег, что у А Ю просто невыносимо заносчивый нрав: возомнив себя любимым домашним питомцем, он презирал остальных, хотя на деле являлся лишь послушным псом, выкормленным Линь Чуаньчэнем.
Они перешептывались, наблюдая, как А Ю следует за Линь Чуаньчэнем к машине. Когда тот, согнувшись, протискивался в салон, рабочие штаны обтягивали его округлые ягодицы, а изгиб талии и бёдер на миг мелькал перед их глазами. Казалось, каждый вперил взгляд в эти округлости, и кто-то даже злобно процедил:
— Наверняка пробился в его постель благодаря этой мордашке.
Хотя все они прекрасно знали, что стреляет А Ю точнее любого из них.
Лю Му снова принялся разглядывать лицо А Ю в зеркало заднего вида.
Тот сидел на заднем сидении со странным ледяным выражением, безмолвный и не располагающий к беседе, вечно одетый во всё чёрное, чтобы удобнее было растворяться в любых тёмных углах.
Но этот траурный чёрный лишь подчёркивал белизну кожи, казавшейся почти светящейся, а глубокие, выразительные глаза и черты лица приковывали взгляд так, что невозможно было отвести.
Лю Му недолюбливал А Ю, но всё же не удержался от вопроса:
— Мне всегда было любопытно, ты что, полукровка?
— М? — А Ю отвёл взгляд от пелены дождя. — Нет.
— Ты откуда вообще, из страны С?
А Ю ответил всё тем же равнодушным тоном, словно тема его не интересовала:
— Угу, — и в конце концов так и не назвал родных мест.
Машина остановилась у морского порта. А Ю вышел и направился к посадочному трапу. Лю Му, глядя ему вслед, пробормотал:
— И чего нос задирает...
Он догнал его. А Ю заполнял регистрационный бланк: его точёные пальцы сжимали ручку, почерк был стремительным и плавным, а аккуратные хвостики букв казались невероятно изящными, заставляя Лю Му цыкать от изумления.
— А у тебя красивый почерк, — заметил Лю Му.
Помолчав, он добавил:
— Странно, что хозяин всё равно велел тебе ехать сегодня. Я-то думал, тебе дали отгул.
— Нет, — коротко бросил А Ю.
Линь Чуаньчэнь нуждался в нём, а значит, он, конечно же, последует за Линь Чуаньчэнем.
— Разве хозяин не нанял нового стрелка? — сказал Лю Му. — Я слыхал, он выпускник какого-то элитного стрелкового колледжа из страны А, молодой и чертовски талантливый, да и в рукопашном бою хорош. Ребята тогда прозвали его универсальным бойцом.
Рука А Ю, выводившая буквы, замерла.
Он поднял голову, и в его взгляде мелькнуло нечто похожее на растерянность.
— Нанял нового человека? — переспросил он.
— Ты разве не знал? — Лю Му выпала редкая возможность посплетничать с А Ю на такую тему, и, увлекшись новыми подробностями, он уже не мог остановиться. — Ну да, ты ведь вечно пропадал на пристани, а когда хозяин вернулся на родину, тебя с собой не взял — неудивительно, что ты не в курсе. Его привезли из внутренних районов страны, и последние пару дней он постоянно крутится с нами возле офиса.
При мысли об этом Лю Му охватывало недовольство: им-то помимо охраны хозяина приходилось ещё горбатиться в компании, а этот А Ю целыми днями бездельничал, курсируя между старым особняком и портом. Будь у них одинаковая зарплата, это казалось бы верхом несправедливости.
Лю Му кипел праведным гневом и потому не заметил, как побледнело и окаменело лицо А Ю.
Тот на мгновение застыл, а затем внезапно вспомнил утреннее сообщение от Линь Чуаньчэня, где тот говорил, что ему не нужно слишком спешить.
Разве он когда-нибудь разговаривал с ним подобным образом раньше? Теперь, если подумать, дело наверняка было в том новоприбывшем стрелке, и в нём самом у хозяина действительно больше не было нужды.
На душе у А Ю скребли кошки. Впрочем, ещё в тот день, когда он согласился пойти за Линь Чуаньчэнем, он допускал, что настанет подобный момент. Линь Чуаньчэнь был главой семьи Линь — человек из высшего света, прожжённый акула бизнеса, чьё окружение состояло из циничных и бездушных людей. С чего бы Линь Чуаньчэню быть исключением?
Вдобавок ко всему, Линь Чуаньчэнь от природы отличался подозрительностью, и его помощники с телохранителями то и дело менялись — неизменными оставались лишь он сам да дворецкий.
Трогать дворецкого хозяин не стал бы, но постепенно избавиться от него самого было вполне в порядке вещей.
Просто он не ожидал, что это произойдёт так быстро.
Прошло всего-то десять лет.
Паром уже пришвартовался, волны бились о борта. А Ю рассеянно поднялся на судно, а Лю Му всё болтал рядом о новом стрелке, расписывая его жизнерадостный характер, двадцатилетний возраст, пробивной нрав и то, как быстро он завоевал симпатии остальных парней.
А Ю чувствовал неприятный осадок на сердце. Слушать об этом человеке ему не хотелось, но в то же время какое-то противоречивое чувство требовало узнать побольше.
— В нашем деле не нужно быть пробивным, — неожиданно произнёс он.
Для меткой стрельбы было достаточно одного умения попадать в цель.
— Да что ты понимаешь? — возразил Лю Му. — Ты столько времени пробыл с хозяином и до сих пор его не раскупил? Он любит шумные компании, любит, когда люди сообразительны. Эх, порой мне и самому интересно, как это ты с таким скучным и негибким характером продержался рядом с хозяином столько времени?
С этими словами он снова окинул А Ю оценивающим взглядом с ног до головы, припомнив его прекрасное лицо, черты глаз и те округлые бёдра в обтягивающих штанах, сокрытые от посторонних глаз. В голове мелькнула недостойная мысль: неужели тот и вправду пробился наверх через постель?
Он хотел сказать что-то ещё, но едва открыл рот, как А Ю перевёл на него взгляд. На лице по-прежнему не было эмоций, но во взгляде читался такой ледяной холод, будто в глаза Лю Му вонзились острые ножи.
Лю Му невольно передёрло от вне озноба, и он предпочтительнее замолчал.
*
Над всей акваторией шёл дождь. Рокот волн сливался с шумом ливня, а на паломнической тишине корабля всё это казалось ещё более безмятежным.
Связи в море не было. А Ю листал телефон: в диалоге с Линь Чуаньчэнем последнее сообщение так и висело в самом низу непрочитанным — его отправил Линь Чуаньчэнь, а он так и не ответил.
Линь Чуаньчэнь скинул адрес пункта назначения, а следом прислал пошловатый стикер:
[Люблю тебя~]
Лицо А Ю оставалось бесстрастным, однако ледяной блеск в глазах чуть смягчился.
Ложь Линь Чуаньчэня всегда звучала красиво, и если слушать её изредка, это было даже неплохо.
Их пути с Лю Му расходились: Лю Му отправлялся за самим Линь Чуаньчэнем, а А Ю сошёл с парома на промежуточной остановке, выбрав другой маршрут и добравшись до острова заранее.
В джунглях его уже поджидал внедорожник. А Ю забрался в салон, ухватившись за поручень в кузове в перчатках из чёрной кожи, а свободной рукой вскинул снайперскую винтовку, одним движением снаряжая магазин.
Водителя он тоже знал — это был один из подчинённых Линь Чуаньчэня, который уже какое-то время промышлял в скрытом режиме на этом острове. Он выглядел так, будто полностью слился с местными аборигенами: вырядился в пеёстрые одежды, а кожа его основательно загорела под солнцем.
Этот человек завёл разговор:
— Давно тебя не видел.
А Ю дослал патрон, опустил защитные очки, скрывшие верхнюю часть лица, и буркнул:
— Угу.
— Ты всё ещё работаешь в порту? Я слышал, там сейчас неспокойно — эти люди из семьи Юй вечно суют нос куда не просят.
— Дин Эрь, — внезапно произнёс А Ю. — Твоего нынешнего акцента я уже не понимаю.
— ...Да погоди, я же тут всего пару дней, неужели местный диалект обладает такой сильной заразительной силой?
Бросив небрежное не знаю, А Ю ухватился за поручень, легко перемахнул через борт и в мгновение ока растворился в зелени дождевого леса, словно чёрная кошка.
Обладая отменным чувством ориентации, он быстро отыскал место сбора Линь Чуаньчэня — небольшой замок в племенном стиле, над просторным внутренним двором которого возвышался стеклянный купол. Внутри уже вовсю общались и смеялись приглашённые гости.
http://bllate.org/book/35670/4412650
Готово:
