Цин Сюлань как раз размышлял об этом, когда Пиэркайя и Лян Цин обменялись парой фраз. Вскоре Лян Цин подошла ближе, помахала рукой перед лицом Цин Сюланя и указала в сторону, словно хотела поговорить с ним наедине.
Цин Сюлань последовал за ней, наблюдая, как она невозмутимо устанавливает барьер, блокирующий звуки, после чего спросил:
— Что случилось?
Лян Цин без обиняков начала:
— Примерно полчаса назад то чувство жжения во мне вернулось. У тебя так же?
Цин Сюлань приподнял бровь и ответил:
— Если бы ты не сказала, я бы и не заметил. Да, есть, но не очень сильно.
Он повернул голову к Ин Тиншэну, который только что сказал что-то, заставившее Пиэркайю рассмеяться, и добавил:
— Возможно, потому что я нахожусь рядом с этим ребенком.
Закончив, Цин Сюлань отвел взгляд и сказал Лян Цин:
— Что касается Пиэркайи и Черного Рынка Минши, я справлюсь сам. Тебе нет нужды идти.
Цзяожэнь от природы любят прохладу и влагу, они не могут долго жить без воды, а жару и духоту переносят крайне плохо. Будучи представительницей клана Жэнь-юй, Лян Цин была куда чувствительнее к этому особому жжению, исходящему от секты Тяньцзи, чем Цин Сюлань. Ей было в разы тяжелее. Ей хотелось вынуть из себя все кости и вымочить их в воде, лишь бы проверить, не пойдут ли от них белесые струйки пара, словно влагу внутри выпаривает яростный огонь.
Однако, услышав слова Цин Сюланя, Лян Цин не скрыла печали. Она покосилась на Пиэркайю, которая забавляла Ин Тиншэна мыльными пузырями, и в ее глазах промелькнула тревога:
— Я не то чтобы не доверяю тебе. Знаю, ты всегда держишь слово и никогда не подводишь. Но… как сородич, я не могу вынести того, что не буду рядом с ней в такой момент.
Она прижала ладонь к груди и продолжила:
— Мое сердце будто хлещут плетьми. Если я легко уйду, сославшись на невыносимый жар, то до конца своих дней не смогу взглянуть в глаза моей матери и той далекой госпоже Хайнестрелле.
— Ты уже говорила об этом Пиэркайе?
Увидев, что Лян Цин качает головой, Цин Сюлань тихо проговорил:
— Если она узнает, что ты готова пойти на такое, ей тоже будет невыносимо. Я не стану вмешиваться в дела вашего клана Жэнь-юй, но считаю, что она имеет право знать. Поговори с ней.
Звуковой барьер медленно рассеялся. Цин Сюлань слегка подтолкнул Лян Цин в спину тыльной стороной ладони — движение напоминало взмах крыла бабочки, поднявший легкий ветерок. Лян Цин оглянулась на него, кивнула и направилась к Пиэркайе.
Цин Сюлань же отошел в сторону и пальцем проткнул огромный переливающийся пузырь, спасая Ин Тиншэна, который скользил внутри него. Затем он взял мальчика за руку, вывел в коридор, наложил на комнату, где остались девушки, защитный барьер, и, полуоблокотившись на уцелевшие перила, стал смотреть вдаль.
Ин Тиншэн подошел к нему, встал на нижнюю планку перил и, едва удерживаясь, повис на самой высокой, после чего спросил:
— Старший, мы отправляемся в Секту Меча Линъюэ?
Он очень отчетливо выделил слово Линъюэ, будто стараясь произнести его правильно.
Цин Сюлань перевел взгляд с горизонта на мальчика и просто ответил:
— Да.
Ин Тиншэн спросил снова:
— А как мы доберемся?
Цин Сюлань ответил:
— На корабле. У тебя бывает морская болезнь?
Ин Тиншэн покачал головой, неясно, имея ли в виду, что болезни нет, или же что он просто не знает. Он не стал уточнять, а вместо этого спросил:
— А почему бы нам не переместиться «вжух» — как мы делали только что?
— Через массив телепортации? — уточнил Цин Сюлань.
Мальчик кивнул.
Цин Сюлань внезапно рассмеялся. С тех пор как Ин Тиншэн знал его, он никогда не видел, чтобы тот улыбался так мягко. Интуиция подсказывала, что что-то не так, и тут он услышал ласковый голос:
— Хочешь узнать, каково это — быть разорванным пространством, когда мозги вытекают наружу? Малыш, для этого не нужен массив телепортации, я могу устроить тебе это прямо сейчас. Маленький неуч.
Ин Тиншэн: «…»
Ин Тиншэну просто негде было учиться, но это не означало, что у него были проблемы с интеллектом. Услышав это, он немного подумал и пришел к выводу.
Цин Сюлань, конечно, мог бы воспользоваться массивом телепортации, чтобы добраться до окрестностей Секты Меча Линъюэ, но от этого Ин Тиншэн превратился бы в бесформенную груду плоти. А у Цин Сюланя были свои причины, по которым он должен был взять его с собой. Поэтому ему оставалось выбрать способ, который был бы безопасен для мальчика, но при этом достаточно быстр.
— Это тот самый «Духовный призрачный челнок», о котором говорил Молодой господин Си? Он такой особенный?
Ин Тиншэн относился к Цин Сюланю как к ходячей энциклопедии. Он считал, что тот знает абсолютно все, и задавал вопросы, как только они возникали. Как однажды сказал сам Цин Сюлань, он «заново познавал этот мир».
Цин Сюлань не возражал против обилия вопросов, ведь если никто не даст на них ответа, мальчик действительно ничего не узнает. Честно говоря, Цин Сюлань предпочитал тратить время на Ин Тиншэна, чем отвечать на те очевидные, глупые вопросы некоторых учеников Тяньцзи, ответы на которые можно было найти в любой книге.
Вопросы — ключ к поиску истины. Конечно, при условии, что они стоят того, чтобы на них отвечали.
Поэтому он ответил:
— Да. Духовный призрачный челнок приводится в движение духовной силой, заключенной в духовных камнях. За день он может преодолеть тысячу ли. Он идет плавно и быстро, перевозит как людей, так и грузы. Это самое быстрое средство передвижения, если не считать массивы телепортации и летающие корабли.
Закончив, Цин Сюлань что-то вспомнил. Он повернул запястье, достал из Кольца Цянькунь книгу, купленную для Ин Тиншэна ранее, и протянул ее ему:
— Выбери одну, начни читать. Остальные я придержу у себя. Секта Тяньцзи не растит неучей.
Очень давно, лет семь или восемь назад, Ин Тиншэн уже учился в маленькой школьной обители в Деревне Опадающих Цветов, но потом… Ин Тиншэн покачал головой, прогоняя воспоминания, которые так легко выводили его из равновесия. Он нашел в стопке книг Цин Сюланя «Тысячесловие», название которой смутно помнил, и прижал ее к груди.
Цин Сюлань бросил на него взгляд, убрал остальные книги и произнес:
— Для такого ученика без базы, как ты, в Секте Тяньцзи не будут слишком строги, но у меня требования высокие. Во-первых, нет никаких ограничений по времени — можешь спрашивать меня о чем угодно, в любое время и в любом месте. Как только решишь, что полностью усвоил содержимое этой книги, приходи ко мне на проверку. Что проверять и как — решу я. Сможешь ли ты избавиться от прозвища «маленький неуч», зависит только от твоего усердия.
— Можешь пока забыть о том, что я говорил про Небесную Волю — это еще слишком далеко, — Цин Сюлань указал на книгу в руках мальчика. — Твоя нынешняя задача — только она. Если ты одаренный и прилежный ученик, я с радостью передам тебе все, что знаю. Когда станешь достаточно сильным, сможешь делать все, что пожелаешь.
Цин Сюлань не стал ставить звуковой барьер, а лишь наклонился к самому уху Ин Тиншэна и прошептал:
— Например, отомстить за своих погибших родителей. Или убить меня — того «чудака», который насильно выдернул тебя на другой путь судьбы. Конечно, если у тебя это получится. Я начну ждать этого дня прямо сейчас.
Ин Тиншэн, словно в трансе, смотрел перед собой и повторял:
— …Отомстить? — После короткой паузы он тихо добавил: — Но я даже не знаю, кто мой враг.
— Я помогу тебе выяснить это, проще простого.
Цин Сюлань зашел за спину Ин Тиншэна и положил обе руки ему на плечи:
— Но ты должен доказать, что стоишь того. Очнись. Дни, когда ты влачил существование в жалкой деревушке и сражался за еду, остались позади. Тебе пора привыкать к новой жизни.
— Сейчас ты словно лодка, идущая против течения. Не двинешься вперед — значит…
Указательный палец Цин Сюланя медленно скользнул по шее Ин Тиншэна. Он не давил, не оставил ни следа, но мальчик ощутил такой холод, по сравнению с которым недавний ливень казался теплым. А затем он услышал последнее слово:
— …умрешь.
— Секта Тяньцзи не держит отбросов. Тебя отправят обратно в Деревню Опадающих Цветов. Но после того, как увидишь мир шире, ты уже не сможешь вынести тесноту клетки. Смотреть в бескрайнее небо, понимая, что твое тело заперто в крохотной деревне, где ты в одиночестве встретишь старость — это наказание страшнее смерти. Это шанс, который я тебе даю, и это же — твое испытание.
***
Ин Тиншэн еще никогда не любил учиться так сильно. Ему хотелось вытащить душу из тела во время сна, чтобы продолжать читать — ведь устает только плоть.
Сейчас Ин Тиншэн, Цин Сюлань и Пиэркайя ехали в повозке к Горе Плывущих Облаков. Ин Тиншэн приподнял занавеску, чтобы читать при солнечном свете, а Цин Сюлань беззаботно полулежал впереди, наслаждаясь теплом и придерживая вожжи. Что до Пиэркайи, то ее пришлось поместить в Сосуд Духа — в конце концов, нельзя же позволить ей вечно летать следом.
Обычно Сосуд Духа — это сосуд, который практики используют для временного хранения душ, блуждающих в мире живых. Но по правде говоря, большинство практиков, отправляясь в путь, не носят с собой такой сосуд. Встретив призрак, добрые люди читают сутры, чтобы переродить его, а те, в ком больше злобы, просто рассеивают дух, отправляя его в Управление Инь-Ян. Подавляющее большинство практиков просто игнорируют призраков, чтобы не создавать себе проблем. Из-за этого Сосуды Духа казались вещью бесполезной — кому придет в голову запирать в бутылку душу незнакомца, если это не похищение?
У Цин Сюланя и Лян Цин, конечно, их тоже не было. Неизвестно, как девушки договорились, но в итоге из комнаты вышла одна Пиэркайя, вернула Цин Сюланю успокоившееся Водяное Зеркало и молча последовала за ним.
Пришлось Цин Сюланю искать для нее временный сосуд. К счастью, ему повезло — в городе кто-то как раз продавал Сосуд Духа, что спасло его от трагедии ношения странных предметов на себе.
Солнце стояло в зените. До Горы Плывущих Облаков было недалеко — пара-тройка часов пути. Ожидалось, что к подножию они доберутся как раз к ужину.
Цин Сюлань полуприкрыл глаза и склонил голову. После выхода из постоялого двора Ин Тиншэн, словно у него открылись меридианы или он попал под заклятие, не выпускал книгу из рук. Неизвестно, притворялся ли он или действительно поглощал знания. Цин Сюлань подумал, что его слова были наполовину серьезными, наполовину запугиванием. Он намеренно опустил финал, в котором «после возвращения в Деревню Опадающих Цветов его ждет безбедная жизнь». Если бы Ин Тиншэн был тем самым неучем без амбиций, который хочет лишь бесцельно прожить свою жизнь в безопасности, узнав о «безбедной жизни», он бы сразу потерял всякое желание к самосовершенствованию и лишь ждал, когда Секта Тяньцзи даст ему приличную сумму и вышвырнет вон.
http://bllate.org/book/35664/4411631
Готово:
