Мин Цзэсянь услышал это, опустил голову и с улыбкой ответил:
— В эти дни заказов много, это неизбежно.
— После тридцатого числа по лунному календарю желающих купить парные надписи на двери уже почти не останется.
Будучи сыном старого друга, дедушка не удержался и спросил:
— Какие у тебя планы на ближайшее время?
Мин Цзэсянь не стал скрывать и сказал:
— Планирую сначала найти стабильную работу: официантом или охранником, на худой конец — пойду курьером. Главное, смогу заработать деньги.
Дедушка вздохнул:
— Сфера услуг — это работа на пару лет, пока молод, долго там не продержишься.
Мин Цзэсянь ответил:
— Я знаю... но сейчас другого выхода нет. Семье срочно нужны деньги, так что буду действовать по обстоятельствам.
Дедушка посмотрел на Мин Цзэсяня, словно хотел что-то сказать, но передумал, а через мгновение произнес:
— Может, одолжить тебе немного денег...
— Не нужно, дедушка, я уже очень благодарен, что вы приходите поддержать мою торговлю, — отказался Мин Цзэсянь. — Долги, которые я наделал, я выплачу сам.
Дедушка нехотя отбросил эту мысль, немного подумал и снова предложил:
— Давай так: всё равно на пенсии делать нечего, дети в этом году празднуют Новый год в другом месте и не вернутся... Если веришь мне, я пару дней посторожу твою лавку, а ты ступай и поищи себе какое-нибудь другое дело.
Мин Цзэсянь как раз ломал голову над тем, как выкроить время для подработки, и, услышав, что кто-то готов помочь ему с точкой, мгновенно пришел в восторг:
— Огромное спасибо, дедушка!
Дедушка отмахнулся.
Мин Цзэсянь тут же уступил ему место, чтобы дедушка мог присесть, еще раз поблагодарил, разблокировал по QR-коду шеринговый велосипед и покатил туда, где требовались подработчики.
Он приехал немного поздно, в точках общепита и небольших закусочных персонал уже никого не набирали, и Мин Цзэсянь добрался до цветочного магазина, нуждавшегося в помощниках, лишь ближе к полудню.
Он явился как раз в час обеда, в магазине стояла тишина, и Мин Цзэсянь подумал, что внутри никого нет, уже почти потеряв надежду.
Но, руководствуясь мыслью раз уж пришел, надо попытаться, он шагнул в помещение и дважды громко окликнул: «Есть кто живой?», и лишь на третий раз из глубин магазина вышла женщина средних лет.
На вид невысокая, около метра шестидесяти, слегка полноватая, с довольно суровым выражением лица, она была одета в фартук с надписью «Цветочная лавка Юньси». Окинув Мин Цзэсяня озадаченным и настороженным взглядом, она спросила:
— Что вам нужно?
— Здравствуйте, скажите, вам еще требуются подработчики? — поинтересовался Мин Цзэсянь. — Я увидел в интернете ваше объявление о найме и пришел.
— О, вы по поводу работы.
Услышав цель визита Мин Цзэсяня, женщина немного расслабилась, и на ее лице появилась улыбка:
— Заходите.
Она провела Мин Цзэсяня внутрь, угостила стаканом воды, задала пару вопросов, а затем попробовала дать ему задание составить букет.
Мин Цзэсянь раньше никогда не занимался флористикой, но, к счастью, базовое чувство прекрасного у него всё же было, и, ориентируясь на сочетаемость цветов, он очень быстро собрал симпатичный букет.
Зеленые бутоны жасмина и белые эустомы плотным облаком окружила оберточная бумага в традиционном стиле — получилось свежо и изысканно. Хозяйка цветочного магазина одобрительно кивнула и тут же приняла Мин Цзэсяня на работу.
— Скоро Новый год, заказов в цветочном много, поэтому мне нужен помощник. А после праздников торговля спадет, и, возможно, напарник уже не понадобится.
Хозяйка магазина сразу расставила все точки над i:
— Поэтому расчет у меня ежедневный. Ближе к концу года я буду платить чуть больше — сто девяносто юаней в день, вас устраивает?
Мин Цзэсянь кивнул:
— Я понял, спасибо, хозяйка.
Убедившись, что Мин Цзэсянь со всем согласен, она выдала ему фартук и перчатки, велев приступать к делу: зачищать стебли от листьев и шипов, переносить коробки с товаром, отбирать цветы и упаковывать букеты.
Работа в цветочном магазине со стороны казалась престижной, но на деле оказалась невероятно тяжелой. Даже для такого крепкого мужчины, как Мин Цзэсянь, это стало серьезным испытанием: к концу дня у него отваливалась поясница, а рука, обрывавшая шипы, ныла от мышечной боли.
Но другую нормальную работу сейчас всё равно было не найти, так что Мин Цзэсяню оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть.
К счастью, хозяйка магазина оказалась неплохим человеком: зарплату выплачивала честно каждый день, а когда в десять часов вечера смена подходила к концу, она даже разрешала Мин Цзэсяню забрать с собой несколько дешевых бракованных веточек.
Мин Цзэсянь не испытывал особой страсти к цветам, но раз отдают даром — почему бы и нет? Он выбрал несколько веточек и, крутя педали шерингового велосипеда, вернулся к своему торговому месту.
Выручка поступала прямо на его счет в приложении благодаря QR-коду, оставленному на земле. В среднем за день выходило по восемь-девять сотен юаней, а с учетом заработка в цветочном магазине общая сумма за сутки дотягивала почти до тысячи.
Вскоре его мрачный подвал украсили яркие, насыщенные бутоны роз. Падавший на них солнечный свет ложился густыми мазками, напоминая классическую масляную живопись, и от одного взгляда на эту красоту настроение сразу поднималось.
Проработав так пять дней подряд, Мин Цзэсянь чувствовал себя донельзя уставшим, его руки уже автоматически очищали стебли от шипов — выработалась мышечная память, не требующая работы мозга.
Как назло, именно тогда, когда он собирался как следует отдохнуть на следующий день, пришло сообщение от Лу Ланьмяо.
Воспользовавшись свободной минутой во время короткого перерыва, Мин Цзэсянь взял телефон и увидел, что Лу Ланьмяо просит сегодня вечером привезти купленную им партию парных надписей прямо в студенческий центр университета.
Было указано сегодня вечером, но без конкретного времени. Мин Цзэсянь заранее предупредил Лу Ланьмяо, что может освободиться поздно, на что Лу Ланьмяо ответил короткое ладно и больше ничего добавлять не стал.
Впрочем, то ли из-за того, что в последние дни Мин Цзэсянь отлично себя зарекомендовал, то ли потому, что на вечер больше не предвиделось никаких заказов, хозяйка цветочного магазина отпустила его домой пораньше.
— Отдохни денек, а потом возвращайся, — сказала она.
— Из всех работников, что я нанимала, только ты оказался таким выносливым и продержался все пять дней. Сегодня можешь взять с собой целый букет, а денег я тебе выплачу чуть больше.
Мин Цзэсянь кивнул и поблагодарил хозяйку:
— Спасибо.
Он снял фартук, вымыл руки, выбрал поскромнее букет цветов и уехал на шеринговом велосипеде.
Было всего восемь часов вечера, время еще детское, и по дороге назад Мин Цзэсянь прихватил сладости — машковую пасту с пониженным содержанием сахара и боярышниковые лепешки — в подарок дедушке, который сторожил его лавку.
Дедушка очень обрадовался угощению и от души похлопал Мин Цзэсяня по спине. Мин Цзэсянь, проработавший весь день на ногах и страдавший от крепатуры, чуть не изблевал кровь от дружеских ударов старика, которому уже почти стукнуло семьдесят.
Доставив дедушку на трехколесном велосипеде до самого дома, Мин Цзэсянь вернулся в свой подвал.
Едва он открыл дверь, как хозяйка цветочного магазина перевела ему дневной заработок — ровно двести юаней.
Поблагодарив ее, Мин Цзэсянь погрузил на повозку парные надписи для Лу Ланьмяо и покатил в Университет Лунчэн.
У ворот университета он был около девяти часов вечера.
Ночной ветер неприятно холодил кожу, и от долгих разъездов по морозу лицо Мин Цзэсяня начисто онемело.
Он попытался въехать на своем маленьком трехколесном велосипеде на территорию кампуса, но охрана запретила посторонним въезд, и Мин Цзэсяню ничего не оставалось, как позвонить Лу Ланьмяо.
Однако на том конце долго никто не брал трубку.
Мин Цзэсянь проявил терпение: припарковав повозку в укромном уголке у ворот, он стал покорно ждать ответного звонка.
На дворе стояла глухая зима, ледяной ветер задувал под тонкую одежду. От быстрого бега Мин Цзэсянь весь вспотел, но стоило ветру подуть на него, как его тут же прошибла дрожь и он забил зубами от холода.
Он не выдержал и достал сигарету, зажав ее губами.
Уже собираясь щелкнуть зажигалкой, он услышал, как зазвонил телефон.
Торопливо и неуклюже ответив на вызов, Мин Цзэсянь сразу же услышал тяжелое, прерывистое дыхание на том конце провода.
Мин Цзэсянь на секунду растерялся, а затем неуверенно позвал:
— Лу Ланьмяо?
— М-м... — в голосе Лу Ланьмяо отчетливо слышался носовой оттенок, то ли он выпил, то ли просто говорил сдавленно. — Просто оставь вещи у студенческого центра и можешь возвращаться.
— Меня сейчас не пускают внутрь, охрана требует пропуск, — с досадой объяснил Мин Цзэсянь.
— ... — Лу Ланьмяо, похоже, не ожидал такого поворота, раздраженно цыкнул языком и спросил: — Ты где сейчас?
— У западных ворот, — ответил Мин Цзэсянь. — Ты сейчас свободен? Не мог бы выйти к охране и объяснить ситуацию, чтобы меня провели?
Лу Ланьмяо тяжело вздохнул:
— Я сейчас сижу с ребятами из студенческого совета, мы ужинаем, освобожусь нескоро.
— Ничего страшного, я подожду тебя здесь, — Мин Цзэсянь уже приехал сюда и твердо решил сегодня же отдать товар Лу Ланьмяо, чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда. — Не спеши, я подожду.
Телефон Лу Ланьмяо, судя по всему, разрядился: едва Мин Цзэсянь договорил, как в трубке посхлестки коротких гудков прервали связь.
Мин Цзэсянь опустил руку с телефоном.
Поразмыслив, что Лу Ланьмяо вернется не так уж скоро, он перегнал свой трехколесный велосипед поближе к караульному помещению охраны, попросив дежурных присмотреть за ним, а сам на шеринговом велосипеде отправился в ближайший торговый центр.
Он обещал купить подарок для Мин Хуа, но совершенно не представлял, что именно выбрать. Бесцельно побродив по торговому центру, он поддался на уговоры продавца-консультанта и приобрел моментальный фотоаппарат — тот заверил, что сегодня это хит среди молодежи.
Мин Цзэсянь не разбирался в таких вещах, но девушка-консультант выглядела очень молодо и говорила с такой уверенностью, будто наизусть знала все вкусы тинейджеров, так что в конце концов Мин Цзэсянь выложил деньги.
Фотоаппарат влетел в копеечку: вместе с кассетами вышло около шести сотен, и в него ушли все деньги, заработанные в цветочном магазине.
Но раз Мин Хуа это понравится, Мин Цзэсянь считал, что оно того стоило.
На том же велосипеде он вернулся к университетским воротам.
Лу Ланьмяо, судя по всему, еще не вернулся.
Мин Цзэсяню было скучно стоять в одиночестве, и он, опустив голову, принялся изучать новокупленный фотоаппарат.
Вдруг до него донесся шум голосов и веселый смех.
Инстинктивно подняв голову, он увидел толпу молодых студентов, которые шли по дорожке, распевая песни и закинув руки друг другу на плечи.
В самом центре этой компании шагал Лу Ланьмяо. Его мягкие волосы небрежно падали на лицо, кожа сияла белизной нефрита, слегка прищуренные глаза мерцали искрами веселья, а щеки покрывал нежный весенний румянец.
Мин Цзэсянь сразу узнал его и на автомате поднял руку, намереваясь окликнуть, но совсем забыл, что в руках у него фотоаппарат. От резкого движения рука дрогнула, объектив случайно поймал Лу Ланьмяо в кадр, и камера сделала снимок.
Сам Лу Ланьмяо поначалу не заметил Мин Цзэсяня, но Тан Хэ толкнул его локтем в бок и тихонько шепнул:
— Ланьмяо, глянь на того парня. Не кажется тебе, что он похож на того дядюшку, который приносил нам чай с молоком?
Услышав это, Лу Ланьмяо перевел взгляд туда, куда указывал палец Тан Хэ, и заметил сидящего на трехколесном велосипеде Мин Цзэсяня.
Он на мгновение замер.
Ему совсем не улыбалось светиться перед толпой знакомых тем фактом, что он знаком с каким-то разносчиком из уличной лавки — вряд ли это добавило бы очков к его репутации.
http://bllate.org/book/35644/4408818
Готово:
