Говорят, что ради той белой драконицы Военный Бог Небесного мира отринул путь бессмертных, обратился к Пути Призраков и отказался от статуса наследника Небесного Владыки.
Говорят, что та белая драконица обладала несравненной красотой, с которой не могла соперничать ни одна небожительница во всем Небесном мире.
Говорят, что холодный и надменный Бессмертный Владыка Цзяо Хэн добровольно позволил той белой драконице заключить себя в темницу.
Говорят, что эта белая драконица была безжалостным человеком, с которым на небесах и под землей никто не смел связываться.
……
Прошлое: Бай Си изначально был тысячелетним змеем-демоном, который в один прекрасный день обратился драконом и вознесся в Мир Бессмертных. Лишь потому, что он воспылал страстью к Бессмертному Владыке Цзяо Хэну, тот вырвал у него Бессмертную Кость и низверг в мир смертных.
Бай Си тоже оказался крутым нравом: он потратил еще пять сотен лет, чтобы снова вознестись в Мир Бессмертных, и применил все средства, заставив Бессмертного Владыку Цзяо Хэна полюбить его. Затем он подстроил так, чтобы их застали небожители, из-за чего Бессмертного Владыку Цзяо Хэна вместе с ним лишили бессмертных корней и низвергли в мир смертных.
Когда Цзяо Хэна сбрасывали с Утеса Падших Бессмертных, Бай Си с улыбкой сказал ему:
— Цзяо Хэн, а ты помнишь ту белую драконицу, с которой из-за тебя содрали шкуру и вытянули сухожилия? Я не люблю тебя, я вернулся лишь ради мести!
С тех пор Бай Си отсек все чувства и желания, отринул путь бессмертных и обратился к Пути Призраков. Но Военный Бог Небесного мира, который некогда отбросил его словно старую обувь, теперь неотступно преследовал его.
Ломбард Тьюринга был земной резиденцией Бай Си: днем он вел дела с живыми, а ночью — с призраками. Стоило клиенту предложить достойную цену, и не было такой задачи, с которой Бай Си не справился бы.
В Ломбарде Тьюринга действовало три правила:
сначала плата, затем работа;
деньги не возвращаются ни в случае успеха, ни при провале;
лица по фамилии Цзяо (будь то люди или духи) внутрь не допускаются.
Теги: противостояние сильных, мистика и демоны, детективный сюжет, основное произведение, интригующий сюжет, погоня за любовью с трагичным финалом
Точка зрения главного героя: Бай Си, Цзяо Хэн
Краткая суть в одной фразе: за каждый долг рано или поздно придется платить.
Основная идея: за добро воздается добром, за зло — зла возмездие.
Глава 1
Тысячу лет назад в покоях дворца Сыюань на столе тлел курильница, испуская струйки белого дыма, что вились и клубились, словно танцующие небожительницы. Опершись рукой о голову, Бессмертный Владыка Цзяо Хэн полулежал на тахте; даже его обыкновенно свободные одежды не могли скрыть идеальных очертаний тела. Внезапно бессмертная эва внутри него забурлила, он резковзглянул, красиво изогнутые брови слегка нахмурились, и перевел взгляд на курильницу на столе.
— Этот благовонный дым...
Цзяо Хэн взмахнул рукавом, и курильница со стола взмыла в воздух, но тут же замерла на лету. Следом проявился очертания ослепительно прекрасного мужчины, державшего ту самую курильницу в руках.
Уголки губ Бай Си тронула улыбка, и его манящие персиковые глаза устремились на Цзяо Хэна:
— Что случилось с Бессмертным Владыкой? Отчего он так разгневался?
Увидев его, Цзяо Хэн подсознательно вздохнул с облегчением, но тут же снова напрягся и поспешно бросил:
— С этими благовониями что-то не так, немедленно выброси их!
— Что-то не так? — Бай Си поднес курильницу ближе, принюхался, и его брови едва заметно сошлись. — Разве это не любимые Бессмертным Владыкой благовония магнолии? Что здесь не так?
Цзяо Хэн подавил волнение внутри, одним мигом очутился рядом с Бай Си, выхватил у него из рук курильницу и снова отбросил подальше:
— В эти благовония вмешались, добавили кое-что постороннее. Ты чувствуешь что-нибудь странное?
Бай Си не ответил Цзяо Хэну, лишь наивно захлопал ресницами. Его пальцы с отчетливыми суставами коснулись лица Цзяо Хэна, и он озадаченно спросил:
— Почему лицо Бессмертного Владыки такое алое и горячее?
Леденящее прикосновение заставило тело Цзяо Хэна вздрогнуть. Мысль, промелькнувшая в голове, повергла его в панику, и он поспешно отступил на шаг, увеличивая расстояние между ними:
— Я отравлен приворотным зельем, мне нужно сосредоточиться и успокоить разум, чтобы вытолкнуть лекарство из тела. Бай Си, немедленно уходи отсюда!
Стараясь обуздать внутренний жар, Цзяо Хэн не смел смотреть на Бай Си. Он думал, что выразился предельно ясно и Бай Си сейчас же уйдет, но стоило ему повернуться, как его тут же заключили в объятия. В область шеи пахнуло горячим дыханием, и в ушах раздался слегка обиженный голос Бай Си:
— Цзяо Хэн, мне... тяжело.
Цзяо Хэн попытался повернуться, но Бай Си держал его в оковах объятий без малейшей возможности пошевелиться, и ему оставалось лишь повернуть голову к нему. Однако едва он открыл рот, чтобы заговорить, как Бай Си накрыл его губы поцелуем. Ледяное и в то же время мягкое касание мгновенно опустошило его разум, заставив полностью забыть о том, что он собирался сделать. Когда же он пришел в себя, его пояс уже был развязан, а рука Бай Си проникла внутрь.
Цзяо Хэн в испуге прижал руку Бай Си и тяжело задышал:
— Не надо!
Рука Бай Си замерла, но он продолжал целовать его в шею снова и снова:
— Цзяо Хэн, я хочу этого. Отдайся мне, хорошо?
В голове Цзяо Хэна громыхнуло, тело мгновенно обмякло, а цепко прижимавшие чужую руку пальцы разжались.
……
На Утесе Падших Бессмертных Цзяо Хэн и Бай Си предстали в совершенно жалком виде, привели их небесные стражи.
Судебный Бессмертный владыка Сяо У посмотрел на обоих со сложным выражением лица и громко объявил:
— По воле Небесного Владыки, за нарушение небесных законов Цзяо Хэн и Бай Си приговариваются к вырыванию бессмертных костей и низвержению из Небесного мира. Привести приговор в исполнение!
Пережив муки иссечения плоти и извлечения костей, Бай Си, несмотря на мертвенно-бледное лицо, выглядел необычайно возбужденным. Улыбаясь, он посмотрел на Цзяо Хэна и спросил:
— Разве Бессмертный Владыка Цзяо Хэн больше не помнит ту белую драконицу из пятисоткилетней давности?
Цзяо Хэн обессиленно посмотрел на него, уколотый насмешкой вх уголке его губ, и ничего не ответил.
— Это я та самая белая драконица, — уголки губ Бай Си изогнулись в торжествующей улыбке. — Я вернулся только для того, чтобы отомстить тебе!
Цзяо Хэн отвел взгляд, пряча эмоции в глазах, вырвался из рук стражников и, кое-как удержавшись на ногах, пошатываясь, дошел до самого края обрыва.
Не дождавшись желанной реакции, триумф мести в сердце Бай Си захлебнулся. Растолкав небесных стражей, он неуверенной походкой бросился следом. Но прежде чем он успел произнести хоть слово, Цзяо Хэн бросился вниз с уступа. В падении он развернулся, безмолвно шевельнул губами, а затем закрыл глаза и исчез из виду.
……
На загородном серпантине на огромной скорости пронеслась машина, за ней по пятам следовал мотоцикл с ревущим двигателем. Обе машины то догоняли, то обгоняли друг друга, ведя яростную погоню.
За рулем автомобиля находился мужчина лет тридцати с очень короткой стрижкой и черным гвоздиком в правом ухе. Его черты лица нельзя было назвать утонченными, но и дурными они не были, вот только безумный оскал исказил лицо, придавая ему свирепый вид. Седок на мотоцикле был облачен в черную кожаную куртку и черный шлем; если бы не свет фар, он легко мог бы затеряться в ночной тьме.
Заметив впереди крутой поворот, а мотоцикл — с внутренней стороны дороги, водитель автомобиля резко вывернул руль, пытаясь прижать соперника. Седок мотоцикла, казалось, разгадал его маневр и легко коснулся тормоза еще до того, как тот успел завершить движение. Скорость упала, и он едва-едва увернулся от столкновения.
Водитель машины бросил косой взгляд в зеркало заднего вида, и улыбка на его губах стала еще шире. Затем он резко вдавил педаль тормоза — пронзительный визг почти разорвал барабанные перепонки. Его качнуло вперед, он вцепился в руль мертвой хваткой и уставился в зеркало. К его разочарованию, мотоцикл не врезался в него, а проскочил сбоку. При обгоне седок даже повернул голову в его сторону: хотя из-за забрала шлема рассмотреть выражение лица было невозможно, водитель отчетливо почувствовал насмешку и презрение. Ярость вспыхнула мгновенно, и мужчина утопил педаль газа в пол, бросаясь в погоню.
Мотоцикл мчался с бешеной скоростью, но при этом плавно входил в повороты, что явно говорило о высочайшем мастерстве водителя. В зеркале заднего вида автомобиль настигал его, продолжая набирать скорость, и несся на тарану, не заботясь ни о чем. Видя, что столкновение неизбежно, седок мотоцикла дернул руль вверх, выскочил на придорожную скалу и проехал по ней почти пятьдесят метров. Затем, улучив момент, он взмыл в воздух, зажал тормоза и с глухим стуком приземлился прямо на крышу машины. Металл прогнулся, образовав воронку, едва не задев голову водителя.
Водитель испуганно дернулся, и в его глазах вспыхнул дикий огонек. Охваченный безумным возбуждением, он начал бешено крутить руль, виляя из стороны в сторону, пытаясь сбросить непрошеного гостя.
Тот удержал равновесие и принялся наносить удар за ударом по вмятой крыше. Хватило всего трех ударов, чтобы пробить дырку, после чего он голыми руками разодрал железо, обнажая перед собой кабину водителя.
Управляя машиной, водитель одновременно полез в бардачок, вытащил пистолет и дважды пальнул в крышу. Седок действовал молниеносно: увернувшись от пуль, он отвесил водителю мощный удар кулаком в голову.
Голова водителя закружилась, руки на руле на мгновение ослабили хватку, и машину резко повело в сторону, едва не сбросив человека с крыши. Седок бросил взгляд на следовавший рядом мотоцикл, подтянул его к себе и с силой швырнул в сторону.
Стоило мотоциклу угодить под колеса, как машину от сильнейшего толчка перевернуло. Сам же седок ловко спрыгнул на горный склон и мягко приземлился на ноги. Грохоча и подпрыгивая, машина пролетела больше двадцати метров и замерла, а мотоцикл рассыпался на мелкие детали и окончательно пришел в негодность. Скинув шлем, парень явил миру потрясающе красивое лицо, особенно выделявшиеся манящие персиковые глаза, способные лишить рассудка кого угодно.
— Уу-уу... — из сумки донеслось жалобное скуление, и оттуда показалась мохнатая макушка. Это был щенок белой масти с очаровательной мордочкой, породу которой определить было невозможно. Высовывая язык, он то и дело судорожно срыгивал, всем видом показывая, как ему плохо.
Бай Си с брезгливостью вытащил его наружу и опустил на землю:
— Тошнит — иди тошни в сторонку.
Фаньтуань обиженно посмотрел на него и зашатался к обочине. Эта поездка с успехом укачала беднягу: теперь в глазах у него двоилось, конечности ослабли, идти прямо получалось с трудом, а левая нога то и дело цеплялась за правую, грозя растянуться на земле.
Не обращая внимания на Фаньтуань, Бай Си направился прямо к перевернутому автомобилю. Из бензобака тонкой струйкой сочилось топливо — малейшая искра могла мгновенно вызвать взрыв. Не успел он подойти близко, как раздалось два глухих удара: кто-то выбил дверцу, и водитель, извиваясь, выкатился наружу.
Бай Си приподнял брови, но останавливаться не стал.
Заметив его приближение, водитель поднял голову, а затем с трудом поднялся на ноги. Словно только сейчас ощутив боль на лице, он провел по нему рукой и вытащил застрявший в плоти осколок стекла. Вслед за этим хлынула свежая кровь, заливая лицо.
Водитель криво ухмыльнулся, глядя на Бай Си взглядом, полным фанатичного безумия:
— Хе-хе, неплох!
Бай Си равнодушно посмотрел на него:
— А вот ты плох. Я отправлю тебя в ад.
Услышав это, водитель рассмеялся еще безумнее:
— Еще бабушка надвое сказала, кто кого в ад отправит!
Он вскинул пистолет на Бай Си и выпалил всю обойму. Бай Си легко качнулся, уходя от пуль, а в следующее мгновение оказался рядом с водителем и нанес удар. Водитель попытался увернуться и снова вскинуть оружие, но Бай Си перехватил его запястье. От резкой боли в суставе пальцы сами разжались, пистолет вылетел и оказался в руке Бай Си, а черное дуло немедленно уткнулось мужчине прямо в висок.
http://bllate.org/book/35630/4407233
Готово:
