Первой реакцией Ли Но было недоумение: почему его назвали Мать Насекомых? Неизвестно, было ли это следствием взросления, но он вовсе не отверг этот титул, а, потрясенный, принял эту реальность уже через несколько секунд.
Мозги были совсем недавно зародившимся видом, и только с появлением Мать Насекомых в лице Ли Но сложился последний недостающий фрагмент пазла. По этой причине их знания и традиции были до крайности скудны, и большую часть того, что нужно знать, Ли Но приходилось постигать самому, шаг за шагом.
Новорожденная Мать Насекомых была еще очень слаба, и фосфорная пыльца с его крыльев была единственным средством, способным нанести урон кровавым нитям, тянувшимся по земле. Однако Ли Но не был автоматическим генератором пыльцы — её запас был ограничен, а для восстановления требовалось время.
К счастью, присутствующие здесь мозги оказались не такими беспомощными, как опасался Ли Но. Ансэльм первым пришел в себя. Осознав, что Мать Насекомых с трудом отбивается от нитей, высасывающих плоть из монстра, в то время как они просто бегают следом, он чуть было не отвесил себе сотню пощечин.
Сжав губы, он острым оружием перерезал кровавые нити и зычно провозгласил:
— Устранить любую опасность ради Вашего Величества!
Хотя до сих пор у мозгов никогда не было Мать Насекомых, этого капитана личной гвардии обучили отлично, и его яростный крик привел в чувство остальных, до этого момента завороженно наблюдавших за бабочкой.
Чернокожий монстр, управляемый кровавыми нитями, был явно могущественнее своих сородичей, но сам он являлся лишь сосудом. Именно неистово извивающиеся вокруг нити были тем врагом, с которым мозгам предстояло разобраться.
Ли Но устал летать, поэтому просто выбрал толстую ветку повыше, прилег на неё и принялся лениво наблюдать за происходящим. Он был уверен в своих сородичах, ведь среди них находились три Высших зерга. Лицо одного из них он часто видел на коммуникационных платформах — это был Иготиан, командующий второй армией Высшего военного ведомства.
Ли Но мельком взглянул на него, но тут же отвел взгляд, переключившись на того самого жука-алебарду, что принес его в гнездо. Море Сознания этого жука-алебарды было в глубоком расстройстве, но после воздействия лунного света из Моря Сознания Ли Но и фосфорной пыльцы его состояние заметно улучшилось.
Иготиан издал цокающий звук. Почему эта маленькая бабочка всё время смотрит на того слабоумного инсектоида? Тот ведь грубый, черный как смоль, и его тело совсем не такое красивое, как у него самого…
Охваченный досадой, Иготиан разрубил чернокожего монстра надвое, а затем яростно искромсал его на куски вдоль и поперек. Он с самодовольным видом, слегка задрав подбородок, небрежно глянул в сторону маленькой бабочки, но к его разочарованию, Ли Но в это время смотрел на Ансэльма.
Взгляд Иготиана померк, и он с досадой вонзил разрубленный клинок в землю.
Кровавые нити обладали невероятной живучестью и продолжали мерзко корчиться в почве, пока Ансэльм не вытащил зажигалку и не бросил её в груду кровавого месива. Армейская зажигалка специального назначения безжалостно опаляла нити, сохранившие частицы жизни, и под воздействием жара те издавали мучительные стоны, напоминавшие человеческий плач.
— Ваше Величество! — завершив дело и убедившись, что вокруг больше нет опасности, Ансэльм опустился на одно колено и покорно склонил голову перед Ли Но.
— Ваше Величество! — остальным мозгам хотелось назвать его «мамой», но они решили, что недостойны такого права, поэтому последовали примеру Ансэльма.
Ли Но, который еще совсем недавно был лишь низшим гусеницеподобным существом, не сразу привык к такой сцене, но кровь в его жилах закипела, словно говоря, что ему на самом деле очень нравится это чувство. Он думал, что потребуются огромные усилия и долгие годы, чтобы подняться до значимого положения в иерархии мозгов, но кто бы мог подумать, что последний выход из кокона сразу вознесет его над всеми остальными.
Маленькая бабочка плавно опустилась на землю и приняла человеческий облик. Белоснежные ступни коснулись мягкой почвы, выглядя хрупкими и прелестными.
Почувствовав прохладный ветерок, Ли Но осознал, что остался без одежды. Его вещи, включая пространственный браслет, подаренный директором, растворились внутри кокона, поэтому сейчас он был совершенно наг, а его молочно-белая кожа, длинные и тонкие конечности красиво поблескивали на свету.
— Гулп… — кто-то сглотнул слюну.
Это был Иготиан, чей взгляд, поднявшись от сверкающих ступней и лодыжек вверх, замер, прикованный к Ли Но. Его алые вертикальные зрачки расширились, а кадык судорожно дернулся.
Ли Но, под чьим пристальным взором он находился, не успел ощутить стыд, так как внезапно осознал — он что, вырос?
Ли Но взглянул на остолбеневшего Иготиана:
— Зеркало есть?
— Нет… — пересохшими губами ответил Иготиан. Он резко вскочил на ноги и набросил на плечи Ли Но свой форменный плащ Военного ведомства. — Вы… будьте осторожны, простудитесь…
Иготиан был несказанно рад тому, что в бою не любит пачкать одежду, поэтому плащ был относительно чистым и не испортил бы чистое, изящное тело Ли Но. Иготиан, которого другие Высшие зерги считали наглым мерзавцем из Военного ведомства, сейчас выглядел донельзя смущенным, с горящим лицом и затуманенным взором — в нем не осталось и следа от его привычного бесцеремонного поведения.
— Спасибо, — привычно поблагодарил Ли Но. Он украдкой сравнил свой рост с ростом Иготиана и слегка разочаровался.
Даже если он немного подрос, то всё равно оставался низким: плащ, который Иготиану доходил до колен, на Ли Но волочился по самой земле. Он же могущественная Мать Насекомых, почему он не может быть выше остальных насекомых!
— Все встаньте, — Ли Но поплотнее запахнул плащ, убедившись, что больше не светит «добром» перед будущими подчиненными, и, прочистив горло, произнес это довольно спокойным тоном.
В глубине души маленькая бабочка глубокомысленно размышляла: должно быть, это прозвучало очень пафосно и властно!
Маленькая бабочка довольно хихикнула: Мои подданные, склонитесь же перед моей непревзойденной аурой повелителя!Несмотря на то что Ли Но прожил две жизни, в этой он едва достиг совершеннолетия, а в прошлой — погиб среди толпы зомби, когда ему было всего пятнадцать. Иногда вести себя по-юношески беспечно было вполне естественно.
Внешне Ли Но всё еще старался сохранять глубокомысленное выражение лица, которое сам считал внушительным.
— Ваше Величество, у вашего покорного слуги есть зеркало. — Ансэльм, всё это время державший голову опущенной, поднял взгляд лишь после того, как Ли Но разрешил ему встать. Он достал из пустоты изящное маленькое зеркальце и преподнес его обеими руками.
Будучи капитаном гвардии, тщательно отобранным для заботы о Матери Насекомых, Ансэльм принадлежал к особому виду мозгов. У него от природы имелся орган для хранения вещей, в котором, помимо оружия, находилось всё необходимое для Матери Насекомых — там было решительно всё.
Глубокомыслие Ли Но не продержалось и минуты. Попросив у Ансэльма зеркало, он принялся изучать свои перемены.
Как и ожидалось, после последнего сброса кокона Ли Но по-настоящему повзрослел. Если раньше он выглядел как незрелый юноша, то теперь его облик приближался к облику молодого мужчины, а серебристо-серые вертикальные зрачки ярко поблёскивали.
Пепельный оттенок волос словно смыло, и теперь белые пряди послушно лежали на щеках, а кончики их окрасились в яркий цвет. Этот оттенок, напоминавший розовый румянец, был единственным ярким пятном на прозрачных крыльях Ли Но. Словно последний штрих художника, он делал черты лица юноши еще более утонченными и притягательными.
Маленькая бабочка долго вглядывался в зеркало, и выражение ожидания на его лице сменилось разочарованием. Он вернул зеркало Ансэльму. Ли Но надеялся, что превратится в брутального воина, а в итоге остался всё таким же хрупким на вид.
Он уныло огляделся по сторонам:
— Давайте найдем другое место, чтобы временно передохнуть.
Даже будучи не в духе, Ли Но не забыл о необходимости закрыть Врата Тумана. Остальные мозги, неотрывно наблюдавшие за юношей в центре, не высказали ни единого возражения. Даже если бы он приказал им умереть, они бы постарались сделать это как можно изысканнее и оригинальнее — лишь бы Мать Насекомых был доволен.
Ансэльм протянул руки, и его зрачки сузились до размеров булавочных уколок от переполнявших его эмоций:
— Ваше Величество, п-позвольте мне нести вас.
Он еще раньше заметил, что Ли Но был бос. Если бы не подсознательное подчинение, Ансэльм, скорее всего, немедленно подхватил бы его на руки, лишь бы грязная земля, смешанная с плотью и прахом, не осквернила белоснежные ступни юноши.
Ли Но некоторое время разглядывал Ансэльма. Мозги, принявшие человеческий облик, обладали красивыми лицами, и в их внешности преобладали черты, которые люди обычно называют мужскими. Ансэльм не был исключением: у него были четкие, правильные черты лица, лишенные при этом излишней агрессивности, а темные вертикальные зрачки делали его взгляд немного простодушным, создавая у Ли Но ощущение, что как его ни дразни, он ни капли не рассердится.
Ли Но протянул руки, встретившись с немного бегающим взглядом Ансэльма, и за его послушной улыбкой скрылись озорные мысли:
— Тогда побеспокою тебя.
— Для меня это честь!
Под завистливыми взглядами остальных мозгов, открытыми и скрытыми, Ансэльм торопливо вытер руки, слегка дрожащими пальцами обнял маленькую бабочку за талию и поднял на руки.
Опустив глаза, он спросил:
— Ваше Величество, раз мы собираемся покинуть это место, есть ли у вас на примете пункт назначения?
Ли Но поднял голову:
— Пока что просто найди безопасное место.
— Слушаюсь. — Ансэльм поудобнее перехватил Ли Но, чтобы тот мог устроиться в его объятиях как можно комфортнее.
Иготиан издал короткий смешок:
— Идемте в ту сторону, я уловил запах безопасности.
— Ваше Величество, Иготиан — пустынный муравей-искатель, именно он привел нас к вам, — пояснил Ансэльм.
Ли Но кивнул, соглашаясь следовать за Иготианом.
Два десятка мозгов из военной академии, десяток членов гвардии, а также Иготиан и Ансэльм — вокруг Ли Но временно собрались несколько десятков мозгов. Мощная физиология позволяла им передвигаться с огромной скоростью. Ли Но прищурился, впервые видя мозгов в полном движении — они неслись, словно порыв ветра.
— А инсектоид всё еще идет за нами? — спросил Ли Но. Он не питал к инсектоидам той неприязни, которую испытывали остальные мозги.
Тот самый жук-алебарда, совсем не жестокий, спас его и охранял во время метаморфозы. В противном случае Ли Но наверняка был бы схвачен и отдан на растерзание тому самому Белому Владыке.
— Он следует за нами, — ответил Ансэльм, даже не оборачиваясь, так как чувствовал присутствие инсектоида в хвосте отряда.
— Хорошо. — Несмотря на то что его наследственные знания были до смешного скудны, Ли Но был уверен, что сможет исцелить беспокойное Море Сознания того инсектоида.
Ансэльм открыл было рот, но в итоге проглотил то, что хотел сказать. По идее, встретив инсектоида, мозги должны были немедленно его устранить. Буйные, лишенные разума инсектоиды были подобны бомбам замедленного действия — сплошная головная боль. Однако тот инсектоид не нападал на своих, а всё время оберегал кокон Ли Но. Ансэльм даже чувствовал, что яростная аура существа значительно утихла после того, как Ли Но вырвался из кокона.
Вспоминая предположения Рафаэля о природе Матери Насекомых, Ансэльм с еще большим пылом украдкой бросал взгляды на Ли Но.
Ли Но с любопытством продолжил расспросы:
— Ты тоже из Военного ведомства Голубой Звезды? Отвечаешь за закрытие Врат Тумана?
— Отвечаю Вашему Величеству, я пришел, чтобы найти вас. — Ансэльм крепче обнял Ли Но за талию, и его лицо залилось смущенным румянцем. — В гвардии, включая меня, всего двенадцать мозгов, и все мы существуем только для того, чтобы служить вам и защищать вас.
Продолжая путь на высокой скорости, Ансэльм объяснил:
— Еще двадцать лет назад Рафаэль выдвинул теорию о существовании Матери Насекомых, и мне посчастливилось быть отобранным из числа Высших зергов, чтобы стать капитаном гвардии.
http://bllate.org/book/35627/4406874
Готово:
