В таких обстоятельствах сближение с Янь Цзинъюй могло лишь навредить отношениям Тун Лэ и Чжоу Паньюя, а следом — и самой Тун Лэ.
Поэтому, как бы противоестественно это ни было для её сердца, Янь Цзинъюй всё же заставила себя усвоить одно: лучший способ — по возможности держаться от Тун Лэ на расстоянии.
Янь Цзинъюй взяла телефон и в конце концов ввела в диалоговом окне с Высокогорным Белым Кроликом четыре символа: «Хорошенько отдохни».
То ли из-за чрезмерной усталости, то ли по какой-то другой причине, но Янь Цзинъюй вдруг почувствовала, что её тело стало легким, как древесный лист, и она в полумраке провалилась в сон.
Тёплые лучи солнца заглянули в общежитие, сознание Янь Цзинъюй постепенно вернулось из царства снов, и когда она открыла глаза, наступил уже полдень следующего дня.
Линь Хунъе и Ши Чуньхуа хлопотали вокруг индукционной плитки, и по всей комнате расстилался аппетитный аромат горячего потла.
Заметив, что Янь Цзинъюй проснулась, Линь Хунъе позвала её:
— Цзин Юй, вставай скорее! Мы уже приготовили для тебя хого.
Янь Цзинъюй с отрешённым видом умылась и села перед кипящим котлом. Свет в её глазах сменился оцепенением, и еда, попадавшая в рот, казалась совершенно безвкусной.
Линь Хунъе обладала чуткой душой; она положила в пиалу Янь Цзинъюй немного овощей и негромко заговорила:
— Цзин Юй, последние дни ты выглядишь какой-то притихшей и невесёлой. Может, попробуешь высказать то, что тебя тяготит? Все вместе мы подумаем, как это исправить.
Услышав это, Ши Чуньхуа тоже посмотрела на неё с беспокойством.
Янь Цзинъюй вовсе не не хотела делиться переживаниями — просто эти отношения изначально были лишь её собственным наваждением. Можно сказать, они закончились, так и не начавшись, и рассказывать о них означало лишь доставлять Тун Лэ лишние хлопоты.
Она слабо улыбнулась, не желая портить настроение остальным своими эмоциями:
— Всё в порядке. А куда делась Бай Си?
Линь Хунъе прожевала пищу и невнятно ответила:
— Уехала с Лу Сичжи путешествовать в Лунань! Ещё вчера отправились в путь.
Янь Цзинъюй кивнула, только сейчас вспомнив, что пару дней назад действительно слышала, как Бай Си строила планы на поездки во время национального праздника.
Вечером Молодёжная ассоциация волонтёров устраивала праздничный банкет в честь успешного завершения ярмарки-распродажи. Янь Цзинъюй нашла предлог, чтобы отпроситься, ведь она до конца не понимала: то ли она просто не в силах смотреть в глаза Тун Лэ, то ли ей банально претит видеть, как Тун Лэ и Чжоу Паньюй счастливы вместе.
При одной этой мысли Янь Цзинъюй почувствовала себя неуютно в стенах общежития, на душе стало тяжело и тоскливо. Тогда она отправила сообщение Чжу Цзыси:
— Сейчас есть время? Угощаю ужином!
Чжу Цзыси ответила очень быстро:
— Раз уж сама красавица Янь зовёт, как же я смею отказаться?
У ворот Западного кампуса Биньганского университета раскинулась оживленная улица с закусочными. Звонкие зазывалá торговцев, галдеж прохожих и ожесточенный торг сливались в непрекращающийся гул, наполненный густой атмосферой повседневной жизни.
Янь Цзинъюй и Чжу Цзыси заняли столики на улице возле популярного шашлычного заведения. Поскольку платила Янь Цзинъюй, Чжу Цзыси без всякого смущения заказала целый стол своих любимых блюд.
Видя рассеянный вид подруги, Чжу Цзыси положила ей на тарелку пару шпажек с мясом:
— Поешь хоть немного, я ведь заказывала на двоих.
Янь Цзинъюй не чувствовала ни малейшего голода, и звала она Чжу Цзыси лишь за тем, чтобы хоть немного отвлечься.
Чжу Цзыси, разумеется, догадывалась, почему та не в духе, но, не найдя лучших способов утешить её, попыталась выведать всё в разговоре:
— Ой? Разве сегодня не праздничный банкет у вашей университетской ассоциации? Почему не пошла? Из-за... Тун Лэ?
Услышав имя Тун Лэ, Янь Цзинъюй опустила ресницы, скрывая эмоции в глазах, и перевела тему:
— Телефон разрядился, у тебя нет с собой зарядки?
Чжу Цзыси покачала головой, и Янь Цзинъюй подумала, что в столь поздний час её всё равно никто не станет искать, так что просто бросила телефон в сумку.
Чжу Цзыси заговорила с некоторой заминкой:
— Вообще-то, репутация у Тун Лэ всегда была не ахти. Раньше ходили слухи, что она крутит с каким-то старым хрычом, а теперь как это её угораздило сойтись с председателем Чжоу...
— Чёрт знает что говоришь! — холодно бросила Янь Цзинъюй.
Заметив, что та немного рассердилась, Чжу Цзыси тихо вздохнула и попросту сменила тему:
— Янь Цзинъюй, ты ведь в старшей школе училась в Седьмой?
— А ты тоже? — Янь Цзинъюй наконец отреагировала; похоже, всё-таки стоило вести разговор на более лёгкие темы.
— Я-то нет, а вот моя хорошая подруга — да. Неудивительно, что твоё имя показалось мне таким знакомым: в Седьмой школе ты была настоящей знаменитостью! — не успел дозвучать голос Чжу Цзыси, как её рука уже набрала номер, включила громкую связь, и подруги принялись выяснять общих знакомых.
Янь Цзинъюй узнала, что близкую подругу Чжу Цзыси зовут Фэн Цзин и она училась с ней в одном потоке, но в параллельном классе. В памяти Янь Цзинъюй это имя звучало совершенно чужодо, но Фэн Цзин, очевидно, прекрасно знала о её существовании.
Обрадовавшись, что нашла общую нить с Янь Цзинъюй, Чжу Цзыси пришла в крайнее воодушевление и принялась взахлёб рассказывать ей множество сплетен, о которых та раньше никогда не слышала.
Под воздействием эмоций Чжу Цзыси мрачное настроение Янь Цзинъюй постепенно стало рассеиваться.
Банкет Молодёжной ассоциации волонтёров проходил на третьем этаже студенческой столовой. Тун Лэ всегда отличалась разборчивостью в еде, и столовская стряпня явно не соответствовала её вкусам.
Она обвела взглядом просторное помещение, но среди плотной толпы людей так и не заметила Янь Цзинъюй, гадая — забыла та о встрече или у неё появились какие-то дела.
Размышляя об этом, она открыла диалог с Янь Цзинъюй:
— Почему тебя не было на сегодняшнем банкете?
Тун Лэ не испытывала ни малейшего аппетита к блюдам на столе, снова и снова заглядывая в экран телефона.
Пережив вчера недомогание, Тун Лэ, пожалуй, и вовсе не пошла бы на этот банкет, если бы не надеялась увидеть Янь Цзинъюй.
После долгого ожидания и мучительных терзаний раздражение вспыхнуло в её груди невидимым пламенем, не позволяя успокоиться.
Поразмыслив, она решила: подумаешь, заурядный праздничный банкет — приходить на него или нет личное дело каждого. Вот так беспричинно донимать человека вопросами о её отсутствии было и впрямь странно.
Но отозвать сообщение уже не получалось...
Дзинь!
В глазах Тун Лэ мелькнул огонёк, она быстро открыла телефон, однако на экране высветилось имя отправителя — её однокурсника Чэнь Кэ.
Улица закусочных? Чэнь Кэ была одной из немногих девочек, с которыми у Тун Лэ завязалось какое-то общение после поступления в университет; будучи такой же любительницей поесть, она порой звала её перекусить вместе.
http://bllate.org/book/35622/4406270
Готово:
