— Профессор Линь, ваши слова звучат так, будто вы подвергаете сомнению мою работу в качестве капитана Отряда уголовного розыска, — Шэнь Цзанцзэ холодно посмотрел на Линь Шуаньбо и продолжил: — Раз уж профессор Линь только что присутствовал в комнате наблюдения и слышал весь процесс допроса, почему бы вам не поделиться своим экспертным мнением? Как вам такое предложение?
Линь Шуаньбо стоял у свободного рабочего стола, словно не замечая пронзительного, подобного ледяным стрелам взгляда Шэнь Цзанцзэ. Опустив голову, он положил планшет на стол и негромко произнес:
— Капитан Шэнь, вы мне льстите. Хотя начальник Цай и пригласил меня участвовать в расследовании, я здесь человек новый. Боюсь, пока я не вникну во внутренние правила, будет неуместно говорить лишнее или предпринимать действия, которые могут помешать работе следователей или поставить её под сомнение.
Воздух в помещении, где работали оперативники, в одно мгновение стал ледяным.
Ответ Линь Шуаньбо был безупречен. С одной стороны, он продемонстрировал осознание своего статуса и стремление соблюдать субординацию, но все присутствующие прекрасно понимали: Линь Шуаньбо только что мастерски поставил капитана Шэня в неловкое положение.
Шэнь Цзанцзэ никак не ожидал, что Линь Шуаньбо прямо сейчас, на глазах у всех, воспользуется его же собственным предупреждением, сделанным совсем недавно, и вернет ему эту колкость. Его лицо, и без того не отличавшееся приветливостью, за несколько секунд сменило несколько оттенков. Наконец, он застыл с бесстрастным лицом, лишь в его глазах, прикованных к Линь Шуаньбо, читалась скрытая угроза.
— Не ожидал, что профессор Линь окажется настолько вежливым и законопослушным человеком!
Шэнь Цзанцзэ выделил несколько слов, чеканя каждый слог. Даже самый невнимательный человек в комнате понял бы: сейчас капитан Шэнь в мыслях уже четвертовал профессора, присланного начальником Цаем, и готов был скормить его крокодилам.
Однако Линь Шуаньбо ничуть не испугался капитана Отряда уголовного розыска, который, казалось, был готов скрипеть зубами от ярости. Он лишь слегка кивнул и, к удивлению многих, едва заметно улыбнулся:
— Капитан Шэнь, вы преувеличиваете.
Этих четырех слов хватило, чтобы Хуан Чжэнци, стоявший рядом с Шэнь Цзанцзэ, судорожно вдохнул. Не раздумывая, он положил руку на плечо капитана, явно намереваясь удержать его, если тот решит пустить в ход кулаки.
Шэнь Цзанцзэ метнул в сторону Хуан Чжэнци взгляд, острый, как лезвие ножа, и слегка повернул голову. Его вид был настолько грозным, что заместитель отпрянул на целый шаг, побледнев и покрывшись испариной.
Шэнь Цзанцзэ давно вышел из того возраста, когда авторитет капитана нужно доказывать громкими криками. Но, не считая допросов преступников, он уже очень давно не сталкивался с тем, чтобы кто-то так откровенно и раз за разом бросал ему вызов прямо в лицо.
На виске Шэнь Цзанцзэ забилась вена. Он молча снова перевел взгляд на Линь Шуаньбо, но встретил лишь спокойные, равнодушные глаза собеседника.
В общем отделе, где обычно жизнь кипела как на поле боя, воцарилась такая тишина, что стало слышно дыхание присутствующих. Никто не смел проронить ни слова, опасаясь стать жертвой в этом безмолвном противостоянии.
Спустя почти две минуты зазвонил телефон. Чэнь Лицинь, стоявший ближе всех, вздрогнул и рефлекторно взял трубку. Послушав, что говорят на том конце, он поднял трубку и громко обратился к капитану:
— Капитан Шэнь! Судмедэксперты закончили первичный осмотр тела, они просят вас немедленно прибыть!
Шэнь Цзанцзэ, не сводя глаз с Линь Шуаньбо и даже не повернув головы, бросил:
— Передай им, что я сейчас буду.
Чэнь Лицинь тут же сообщил об этом звонившему, но через секунду его лицо застыло. Он посмотрел на Линь Шуаньбо, помедлил и уже гораздо более тихим, неуверенным голосом добавил:
— Э-э, капитан Шэнь… там говорят, что получили распоряжение от начальника Цая. Они знают об участии профессора Линя в расследовании, поэтому просят его тоже приехать для ознакомления с результатами экспертизы.
Хуан Чжэнци, стоявший за спиной капитана, отчетливо видел, как рука Шэнь Цзанцзэ, сжатая в кулак, побелела от напряжения, а на тыльной стороне ладони вздулись вены. Он ожидал, что капитан сорвется, но Шэнь Цзанцзэ не проронил ни слова. Он просто схватил папку с документами и широким шагом направился к выходу.
Что касается Линь Шуаньбо, он спокойно взял планшет и проследовал за ним.
***
Из-за специфики того, как преступник обошелся с телом, судмедэксперту Аню потребовалось немало времени, чтобы извлечь останки из огромного чана с воском, стараясь не повредить их еще сильнее.
Когда Шэнь Цзанцзэ и Линь Шуаньбо прибыли в отдел судебно-медицинской экспертизы, Ань Шань только закончил приводить себя в порядок и вернулся в кабинет. Отчет о первичном осмотре был готов в двух экземплярах.
— У меня ушло много сил, чтобы вытащить тело из воска. Ся Мэн и стажер, который пришел два дня назад, сейчас все еще в морге, заканчивают уборку, так что не стану водить вас туда смотреть на останки, — Ань Шань налил себе растворимого кофе и, опустившись в кресло за рабочим столом, с усталым видом обратился к вошедшим: — Помимо улик, отправленных в лабораторию на анализ ДНК, все выводы о причинах и времени смерти я включил в отчет. Изучите, а если будут вопросы — спрашивайте.
Шэнь Цзанцзэ и Линь Шуаньбо сели за стол и открыли папки.
Погибшая — женщина сорока лет, смерть наступила более трех лет назад. Судя по характеру травм, она долгое время подвергалась жестокому обращению: конечности были неоднократно сломаны, перед смертью она упала с высоты, получив перелом позвоночника. Смертельным стало тяжелое повреждение головы, орудие убийства пока не установлено.
— Результаты ДНК будут готовы скоро, тогда и подтвердим личность, — Ань Шань, чьи глаза покраснели от недосыпа, отпил обжигающего кофе. Его взгляд слегка расфокусировался. Переработки были нормой, но он и так только закончил смену, когда началось это дело. Пришлось лазить по лестницам на месте преступления, а потом сразу вскрывать тело. Он не спал уже почти сорок восемь часов и был истощен.
— Как только установим личность, начнем проверку круга знакомств, — быстро просмотрев отчет, сказал Шэнь Цзанцзэ. — Значит, ты предполагаешь, что тело поместили в воск уже после смерти, а не до?
— Да, термические ожоги на теле не имеют признаков жизненной реакции. Это подтверждает, что ее залили воском уже посмертно, — пояснил Ань Шань. — Несмотря на серьезные повреждения из-за пожара, я могу уверенно сказать: тело перенесли в чан спустя значительное время после кончины.
— Это значит, что найти место, где совершили преступление, будет гораздо сложнее, чем мы думали, — Шэнь Цзанцзэ закрыл папку с мрачным видом.
Согласно отчету, тело начали заливать воском, когда оно уже начало разлагаться. Значит, этот дом не был местом преступления, иначе зловоние было бы невозможно не заметить. К тому же, прошло уже три года. Если убийца смог совершить преступление, переждать время, а затем перевезти тело и залить его воском, не попавшись, то и первое место преступления вряд ли легко найти. А спустя три года, даже если его найдут, вряд ли удастся обнаружить полезные улики.
Ань Шань поднял чашку и, глядя на едва заметный пар, поднявшийся над ней, произнес:
— Моя задача как эксперта — дать голос погибшей, максимально полно извлечь доказательства из ее тела. А расследование и поиск места — это работа для вас, следователей.
В полиции царила строгая дисциплина и четкое разделение труда. Экспертиза — дело экспертов, а остальное, по мнению Аня, его не касалось. Реальная жизнь — не сериал, и он не собирался учить капитана уголовного розыска, как вести дела. Ань Шань всегда говорил: если всё будут делать эксперты, зачем тогда нужны следователи?
Шэнь Цзанцзэ промолчал. Информации пока было недостаточно, да и он не привык обсуждать ход расследования с экспертами. Взяв отчет, он поднялся. Заметив, что Линь Шуаньбо все еще сидит на месте, задумчиво глядя в бумаги, капитан сдержался, но все же спросил:
— Ты собираешься остаться здесь, чтобы поболтать со судмедэкспертом Анем, или идешь со мной?
Он не горел желанием брать Линь Шуаньбо с собой на расследование, но и бросать его здесь просто так не собирался. Человек, которого ему «подбросил» начальник Цай, был для него обузой — даже с его вспыльчивым характером и нежеланием идти на уступки, он не мог игнорировать такие вещи. Кто знает, что у человека на уме — вдруг он из тех, кто любит всадить нож в спину? Хотя Линь Шуаньбо пока не был замечен в интригах, проявлять беспечность было глупо.
Линь Шуаньбо ответил не сразу. Он был предельно сосредоточен на отчете, и только когда Шэнь Цзанцзэ, теряя терпение, нахмурился, он, не поднимая головы, произнес:
— Я всего лишь консультант, а не следователь, работающий на местах. Капитану Шэню не нужно повсюду таскать меня за собой.
Смысл был ясен: если хочешь уйти — иди, нам все равно не по пути.
Шэнь Цзанцзэ прекрасно понял намек. Оттолкнув стул, он развернулся и вышел из кабинета, буквально источая искры ярости.
После его ухода в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом очистителя воздуха. Линь Шуаньбо еще несколько раз перечитал отчет, а Ань Шань с наслаждением допивал свой кофе. Они сидели молча, пока Ань Шань не опустошил чашку.
— Кажется, ты не слишком жалуешь капитана Шэня? — проговорил Ань Шань, внимательно наблюдая за собеседником. — Еще вчера вечером твое поведение было необычным. Насколько я помню, ты редко бываешь так резок с людьми. Да и сейчас атмосфера между вами была странной.
Линь Шуаньбо отложил отчет и встретился взглядом с Ань Шанем:
— Тебе показалось. У меня нет к Шэнь Цзанцзэ никаких чувств или предвзятости.
— Вот как? — Ань Шань не поверил, но спорить не стал. — Ну, пусть будет по-твоему. Мы и правда давно не виделись, работа у каждого своя, контактов почти нет. Может, ты изменился за эти годы, а я просто не в курсе.
http://bllate.org/book/35618/4405667
Готово:
