— Владыка сожрет тебя заживо, маленький бедняга!
— Разве твое хилое тело сможет выдержать Черную Гору? Вспомни, когда Сэмуэль прислуживал ему в первый раз, вся земля была в крови, до чего же жутко!
Неужели и вправду нет способа противостоять драконам? Мысли Хэ Ляня унеслись далеко.
Предание гласило, что тысячу лет назад Магистры Дак, черпавшие силу из бескрайних звезд на небесах, создали Церковь Звездного Закона. Их называли Звездными Говорунами, и они были острием копья, с помощью которого человечество боролось с Кланом Драконов.
Самого прославленного Звездного Говоруна звали Амиша, он был последним Папой Римским Церкви Звездного Закона.
Драконов, павших от его рук, не счесть, и среди них было три истинных короля, включая прародителя драконов Двора Черного Песка — Черного Смертя Делесо.
Хэ Лань понимал, что в этих рассказах наверняка немало преувеличений.
Каким бы могущественным ни был Магистр Дак, в конце концов он оставался простым человеком, как он мог по-настоящему убить трех могучих драконов?
Но это не мешало ему любить подобные истории. Он много раз тайком пробирался в толпы изгнанников, чтобы под звездным небом и у трещащего костра слушать, как бродячие поэты слагают песни о минувших днях и повествуют о былой легенде.
Закон звезд, порядок смертных. Свет звезд вечен, вечна и вера.
Таково было кредо Церкви Звездного Закона. Возможно, он слышал его слишком часто, так что оно прочно отпечаталось в его памяти.
Хэ Лань больше всего любил слушать истории об Амише: о том, как тот прославился в юности, как шаг за шагом поднялся от заурядного Магистра Дака до сана Папы Римского и как в итоге пришел к саморазрушению.
Прошла тысяча лет — срок немалый. Истории, что доходили до него в устах людей, несомненно, претерпели бесчисленное количество переделок, и первоначальный облик теперь было не узнать.
Он предполагал, что поначалу люди наверняка в основном проклинали этого Папу Римского из Фракции Убийцев Драконов, иначе в конце концов его не вознесли бы на эшафот в Святом Городе Фройс.
Но в эту эпоху, терзаемую Бедствием драконов, существование столь легендарной фигуры можно было назвать самой верой. Оно вдохновляло грядущие поколения одно за другим ступать на путь истребления драконов, сплачивая людей в неустанной борьбе против чудовищ.
Прекрасно сохранять надежду даже в безвыходном положении, думал Хэ Лань.
В конце концов, убийство драконов — всего лишь легенда, а могучие драконы бессмертны. Если Амиша действительно существовал, почему за тысячу лет больше не родился никто подобный?
Пока он витал в облаках, этот Ночной Пересмешник продолжал трещать без умолку.
— Ты такой красивый, так похож на ту королеву-консорта — серебряного дракона! Он станет терзать тебя, будет мучить, пока ты не заревешь навзрыд, и не остановится.
— Другими драконами он наиграется и, пожалуй, выбросит, но ты — другое дело. Ты — замена Нукалови, и тебе никогда не покинуть Двор Черного Песка!
Хэ Лань разозлился и бросил:
— Заткнись.
Эта фраза прозвучала совершенно беззлобно, лишь заставив монстра хрипло хихикнуть.
— А что, если я скажу... — пронзительный смех не стихал еще долго, наконец Ночной Пересмешник перевел дыхание и, вытаращив глаза размером с медные монеты, произнес: — У меня есть способ помочь тебе сбежать?
Эти слова словно зацепились невидимыми крючками, накрепко уязвив сердце маленького серебряного дракона.
Хотя он и подозревал, что чудовище лжет, он все же немного подвинулся в ту сторону и осторожно спросил:
— Какой способ?
— Позволь мне отведать твоей крови, и я все расскажу.
— Я тебе не верю, — холодно парировал Хэ Лань. — Если у тебя есть способ выбраться, почему ты до сих пор заперт здесь?
Ночной Пересмешник снова засмеялся, суетливо карабкаясь по металлическим прутьям решетки. Казалось, он нетерпелив до предела, а его острые когти скребли по железу, издавая пронзительный скрежет.
— Мы с тобой не равны. Меня могут держать только здесь, а тебя призовет Черная Гора, и у тебя появится шанс покинуть темницу. Если я скажу тебе, то в подземелье дворца Королевского Двора...
Говоря это, он постепенно понижал голос, словно опасаясь, что демонические волки наверху смогут все расслышать и разболтать чужие секреты.
Чем дольше слушал Хэ Лань, тем шире становились его прекрасные глаза, а тело слегка дрожало от волнения при мысли о подобной возможности.
Шанс сбежать из Двора Черного Песка!
— Ну что, хочешь рискнуть?
Поддавшись соблазну этого хриплого голоса, юноша — серебряный дракон помедлил мгновение, собрался с духом и тихонько подошел к решетке.
Ночной Пересмешник издал возбужденное, странное шипение, впившись когтями в металл.
Скрип, скрип...
Хэ Лань слегка дрожал, отвернувшись и не смея смотреть на уродливую морду, и просунул правую руку сквозь прутья.
Острые, свирепые черные когти впились в белое хрупкое запястье, оставив жуткие красные царапины. Хищные зубы прорвали кожу, и липкий, отвратительный язык жадно заскользил по теплой драконьей крови, слизывая ее.
Но монстру этого было мало — он принялся рвать зубами рану еще сильнее, чтобы в пасть хлынуло больше крови.
Хэ Лань стоял на коленях на полу, его правая рука непрерывно тряслась, а левая изо всех сил зажимала рот, чтобы слабые стоны боли не пробудили в Ночном Пересмешнике еще больший азарт.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем монстр наконец насытился, отпрянул от металлической решетки и поведал Хэ Ланю всё, что тот так жаждал узнать.
Разорвав собственную одежду, чтобы перевязать рану, Хэ Лань легко выдохнул и прислонился спиной к каменной стене. Случайно подняв голову, он неожиданно распахнул свои фиолетовые глаза, и в них вспыхнул яркий свет.За тонкой, подобной дымке завесой, что висела в вышине, по небосводу проносились крошечные, едва различимые искорки света. Пусть тусклые, но они несомненно существовали.
Он знал: люди порой загадывают желания, глядя на падающие звезды.
Неважно, правда это или нет —
Хэ Лань сложил ладони вместе, закрыл глаза и принялся истово молиться.
Пусть легенда о Фракции Убийцев Драконов станет былью, пусть Амиша действительно существует.
Поразмыслив немного, он решил, что без жертвы молитва выйдет неискренней.
Маленький серебряный дракон прошептал про себя: Пусть Амиша существует, я готов отдать за это все сокровища своего гнезда.
Правда, в том гнезде лежали лишь его собственный Кристалл Дракона да крохи золота и серебра, которые он подобрал по пути — столько, что уместилось бы в небольшой пиале.
— Очнись.
Сквозь дрему до него донесся невнятный голос.
Затем что-то коснулось его лица, поддерживая щеку — ощущение было чуждым, словно это была человеческая рука.
Теплая, сильная ладонь.
Хэ Лань, пребывавший в глубоком сне, подсознательно нахмурился. Его охватила тревога, серебристые ресницы задрожали. Он хотел открыть глаза, но веки казались неподъемными, а тело бросало то в жар, то в холод, причиняя невыносимые мучения.
Не дождавшись ответа, рука отстранилась от щеки и вцепилась в обнаженную лодыжку.
— Кто тебя исцелил?
Голос, звучавший у самого уха, стал отчетливее, и Хэ Лань невольно вздрогнул.
В глубине сознания он узнал обладателя этого голоса.
Одурманенный разум наконец прояснился, и фиалковые глаза медленно открылись.
Первым, что он увидел, были ярко-рыжие волосы, напоминавшие пылающие закатные облака, с вплетенными в них золотистыми нитями. В этом сумрачном, холодном подземелье они излучали слабое сияние, словно человек перед ним был живым источником света.
От ужаса зрачки Хэ Ланя сузились. Он попытался отпрянуть назад, опираясь руками о пол, но спиной уперся в каменную стену, а правая рука отозвалась ноющей болью, став такой слабой, что он едва мог ее поднять.
Плохо дело.
Человек, стоявший перед ним на одном колене и сжимавший его лодыжку, был тем самым Слугой дракона — Аннари.
Эти сильные, крепкие руки когда-то натягивали тетиву: черная стрела с резким свистом пронзила его лодыжку, пригвоздив к земле и лишив возможности двигаться.
Хотя рана уже затянулась, Хэ Лань не забыл той пронзительной боли, да и слова Сэмуэля, сказанные вчера, не позволяли ему проникнуться к Аннари симпатией.
Зачем же он пришел?
Маленький серебряный дракон задрожал, молча подтянул к себе длинный, изящный, поблескивающий серебром хвост, прикрыв им колени, и опасливо поднял взгляд на гостя.
На лбу у мужчины виднелась черная чешуйка, точь-в-точь как у Сэмуэля, а на голове возвышались темно-красные рога, пронзенные в нескольких местах золотыми кольцами с изумрудами.
Он был красив — даже среди людей такая внешность считалась выдающейся. Но его манера держаться была слишком легкомысленной, а взгляд, устремленный на Хэ Ланя, — до того двусмысленным, что тот почти поверил, будто на нем совсем нет одежды.
Аннари медленно приподнял брови. Поняв, что до смерти напугал маленького серебряного дракона, он разжал пальцы и поднял с пола обломок стрелы, лениво вертя его в руках и разглядывая ровный срез.
— Дай угадаю. Это был Сэмуэль, верно? Он приходил к тебе?
Юный серебряный дракон кивнул, но тут же испуганно замотал головой.
Мужчина не удержался от смешка и щелкнул его по лбу:
— Так да или нет?
Хэ Лань, едва не плача, обхватил голову руками.
Он вовсе не хотел вмешиваться в противостояние Сэмуэля и Аннари. Сколько у него жизней, чтобы расплачиваться за их игры? Благоразумие было единственным верным выходом.
К тому же, даже будучи Слугами дракона, эти двое оставались могущественнейшими Магистрами Дака среди людей.
Говорят, за тысячу лет ни один Магистр Дак не смог успешно совершить убийство дракона, но речь шла о пяти владыках Клана Драконов, за которыми стояли легионы Слуг дракона.
А для такого слабого дракона, как он, даже обычный Магистр Дак представлял смертельную угрозу.
— Да… но у нас нет никаких других отношений, — тихо ответил Хэ Лань.
Мужчина с усмешкой поднялся на ноги.
На нем был лишь черный халат в пол, украшенный затейливым узором из золотых нитей, а по подолу шла вышивка, напоминающая чешую.
Было видно, что одежда ему велика: стоило Аннари пошевелиться, как свободные полы халата распахнулись, обнажая грудь, мышцы живота и далее...
Каждый дюйм открывшейся кожи был покрыт следами недавней страсти, безмолвно свидетельствующими о порочности минувшей ночи.
Хэ Лань в ужасе зажмурился. Кончик его хвоста непроизвольно свернулся и зацепился за лодыжку. Этот неловкий, почти детский жест вызвал у мужчины тихий, насмешливый смех.
Игривый взгляд, словно змеиное жало, медленно прополз по телу юного серебряного дракона, оглядывая его с ног до головы.
— Чего ты боишься? Я же не собираюсь тебя съесть, — Аннари слегка качнул головой, и золотые кольца на его темно-красных рогах издали мелодичный звон.
http://bllate.org/book/35617/4405359
Готово:
