Лэ Юй едва проснулся и сразу почувствовал некоторую головную боль и сильную усталость. Во всём был виноват Лу Яньчжоу! Из-за него он прошлой ночью толком не выспался, и во сне ему всю дорогу мерещилось, будто Лу Яньчжоу его запугивает!
Немного побурчав в одиночестве и получив наставления от системы, Лэ Юй умылся и, переполненный мрачным недовольством, спустился вниз.
К счастью, на первом этаже крутились лишь несколько слуг, а остальных видно не было. Лэ Юй с довольным видом уселся за обеденный стол и принялся неторопливо смаковать завтрак. Он откусил кусочек сэндвича — мягкий и нежный, просто объедение! Как вкусно! Все ночные кошмары тут же вылетели у него из головы.
Не спеша закончив завтрак, Лэ Юй позвонил дворецкому, чтобы тот помог донести вещи до машины, и они вместе отправились в школу. Лэ Юй заранее договорился с дворецким, что будет жить в комнате номер 302 мужского общежития.
Как рассказывала система, Чжан Цинъюй обитал именно в том общежитии. Поскольку он обычно не любил общаться с людьми, то и друзей у него не было. К тому же он постоянно дежурил у школьных ворот, вылавливая опаздывающих учеников и тех, кто нарушал правила внешнего вида, проявляя при этом полнейшую несговорчивость, за что студенты его люто ненавидели. В четырёхместной комнате никто не захотел жить с ним под одной крышей, так что Чжан Цинъюй занимал её в полном одиночестве.
Лэ Юй закинул на плечи маленький рюкзачок и поднялся наверх первым, а дворецкий дядя Лю и водитель следовали за ним, каждый таща по большому чемодану. Когда дверь общежития отворилась, взору предстали две пары кроватей на верхнем ярусе с письменными столами внизу — по одной с каждой стороны. В комнате было просторно и светло, а условия вполне сносными.
Кровать слева у окна была застелена аккуратно и ровно, судя по всему, это было место Чжан Цинъюй. Лэ Юй выбрал внутреннее место справа, как раз напротив кровати Чжан Цинъюй.
Дворецкий оставил чемоданы в комнате и уже собирался помочь Лэ Юю застелить постель перед уходом, но Лэ Юй отказался: ему больше нравилось устраивать своё уютное гнёздышко самостоятельно. После ухода дворецкого Лэ Юй залез на кровати и, задрав задницу, принялся усердно возиться с вещами.
Щёлк — дверь общежития распахнулась.
В комнату вошел высокий, худощавый темноволосый парень. Заметив два больших чемодана, он на секунду замер на пороге, а затем перевёл взгляд на Лэ Юя, который вовсю старался заправить постель. На его обычно лишённом эмоций лице промелькнуло удивление. Он так и застыл на месте, глядя прямо на него.
— Ты...
Услышав звук, Лэ Юй обернулся и встретился взглядом с застывшим на месте Чжан Цинъюй. В его влажных глазах читалось недоумение:
— М?
— Ты что, заселился в общежитие?
— Угу...
[Не церемонься, хозяин, напугай его! Запугай до смерти!]
Лэ Юй, уже было собиравшийся послушно кивнуть, резко сменил тон:
— Да уж! Какое тебе вообще дело... — чем дальше, тем тише становился его голос... Он впервые в жизни произносил такие суровые слова, и у него это получалось неважно, выдавая скрытое задиристостью малодушие.
Чжан Цинъюй приподнял бровь, явно не ожидая от Лэ Юя подобного ответа. Тот походил на маленького котёнка, который ужасно боится, но всё равно пытается исподтишка выпустить коготки.
— Эй! — недружелюбный оклик прервал ход мыслей Чжан Цинъюй. Он обернулся и посмотрел на Лэ Юя, который уже успел закончить с постелью и устроился на стуле. От усердия при застилании кровати белые нежные щечки парня слегка порозовели, а глаза влажно блестели. Он смотрел на него с предельной сосредоточенностью, словно во всём мире для него существовал только он один... Но вот слова, слетавшие с его губ, звучали совсем не так приятно.
— С сегодняшнего дня я переезжаю в эту комнату, так что впредь веди себя со мной потише, понял? Не думай, что раз ты состоишь в студсовете, то я тебя испугаюсь! Если вздумаешь со мной связываться, тебе не поздоровится.
Сплёвывая от стыда слова, продиктованные системой, он даже слегка их подкорректировал от себя, но почему же Чжан Цинъюй до сих пор никак не реагирует? Так быть не должно... Он же только что выдал такую угрозу!
В комнате внезапно воцарилась тишина, от которой Лэ Юю стало ужасно неловко — со стороны это выглядело крайне глупо! Уши и щеки Лэ Юя мгновенно залились ярким румянцем.
Тогда Чжан Цинъюй медленно направился к Лэ Юю, приблизился вплотную, наклонился так, чтобы их лица оказались на одном уровне, и тихонько усмехнулся:
— И чем же именно мне не поздоровится?
Слишком близко! Лэ Юй испуганно вздрогнул и хотел было отпрянуть назад, но гордость не позволила ударить в грязь лицом. В этот момент он съёжился, точно испуганный перепел, а высокая фигура Чжан Цинъюй нависала над ним сверху.
Это провокация, чистейшая провокация. Лэ Юй резко поднял голову и в упор посмотрел в глаза Чжан Цинъюй, изо всех сил стараясь придать взгляду свирепости. Он снова перешёл к угрозам:
— Знаешь Цзинь Юэ? Он теперь мой человек и пообещал меня защищать. Если ты посмеешь меня обидеть, я заставлю его тебя побить!
Кончик фразы прозвучал легко и воздушно, но с явными нотками угрозы. Лэ Юй остался невероятно доволен собой: ему казалось, что он прекрасно перенял манеры настоящего крутого авторитета.
Уголки губ Чжан Цинъюй, только что тронутые улыбкой, вмиг разгладились — от прежнего веселья не осталось и следа. Его лицо резко помрачнело, во взгляде проступила ледяная суровость, а в холодном голосе послышалось раздражение:
— Что ты сказал? Цзинь Юэ? Ты просишь его защищать тебя? Да с каких пор этот тип стал хорошим человеком?
Заметив, до чего помрачнело лицо Чжан Цинъюй, Лэ Юй мысленно торжествовал.
— Говорю тебе, злиться бесполезно! Если хочешь и дальше нормально жить в этой комнате, слушайся меня во всём! Я скажу тебе идти на восток — не смей поворачивать на запад, я прикажу мыть мне ноги — будешь мыть! Понял?
Чжан Цинъюй молча разглядывал его добрых полминуты, плотно сжал губы и хрипло выдавил:
— ...Хорошо.
Такая покорность лишь подстегнула заносчивость Лэ Юя. Если бы за его спиной сейчас находился хвост, он бы наверняка взметнулся до самых небес. Напрочь забыв о том, как сильно испугался Чжан Цинъюй в самом начале, Лэ Юй даже протянул руку и похлопал того по плечу:
— Разумно. Уважаю тех, кто знает своё место.
[Хозяин просто молодец!]
Не вовремя раздавшийся телефонный звонок нарушил тишину в комнате — звук доносился со стола Лэ Юя. Схватив смартфон, он увидел на экране входящий от Цзинь Юэ, номер которого занёс в записную книжку только вчера вечером.
Вот это да, вспомнишь лучик — вот и солнышко! Он только что хвастался перед всеми, как этот парень тут же объявился. Надеюсь, его блеф не раскроется? Чжан Цинъюй всё ещё стоял рядом и сверлил его взглядом, так что отвечать на вызов было страшно, но и сбрасывать тоже.
Поколебавшись ещё секунду, Лэ Юй всё-таки нажал кнопку ответа.
— Лэ-лэ! Я тут услышал, ты перебрался в школу? В какой вы комнате? Не хочешь сходить поесть чего-нибудь? Я угощаю! — выпалил собеседник на одном дыхании, не оставляя Лэ Юю ни шанса вставить хоть слово.
Не дождавшись ответа, Цзинь Юэ озадаченно переспросил пару раз, и из динамика донёсся его залихватский голос:
— Лэ-лэ? Можно я буду звать тебя так? Что случилось?
Лэ Юй всё ещё помнил про отведённую ему роль подлизы, да к тому же это был отличный шанс в очередной раз утереть нос Чжан Цинъюй! Лэ Юй поспешно отозвался:
— Конечно можно, братец Цзинь! Зови меня как душе угодно!
Разговаривая по телефону, Лэ Юй бросал на Чжан Цинъюй вызывающие взгляды. Лицо последнего помрачнело ещё сильнее, глаза по-прежнему сверлили Лэ Юя тяжелым взглядом, а воздух вокруг словно остыл на несколько градусов — казалось, лицо парня затянуло ледяной коркой.
В полном контрасте с Чжан Цинъюй, Цзинь Юэ на том конце провода сидел с глуповатой улыбкой на лице, прижимая телефон к груди и глубоко дыша, чтобы успокоиться.
Черт возьми, ну до чего же... до чего же он милый, даже назвал его братиком! Ха-ха-ха-ха! Он же говорил, что Лэ Юй по уши в него влюблен!
Лэ Юй прождал на линии целую вечность, но продолжения всё не было.
Наконец совладав с эмоциями, Цзинь Юэ откашлялся и заговорил с ещё более приторной интонацией:
— Лэ-лэ, сходим перекусить? Я отведу тебя в одно потрясающее местечко!
— С удовольствием, братец Цзинь. Я весь во власти твоих решений, — с улыбкой ответил Лэ Юй.
Чжан Цинъюй больше не мог этого выносить. Бросив на Лэ Юя тяжёлый взгляд, он с мрачным выражением лица развернулся и вышел из комнаты.
*
Цзинь Юэ оказался невероятно шустрым: не прошло и нескольких минут после ухода Чжан Цинъюй, как он уже поджидал у входа в общежитие. Лэ Юй торопливо спустился вниз — он смертельно боялся, что они случайно столкнутся нос к носу, ведь если дело дойдёт до драки, проблем не оберёшься.
Издалека заметив золотистую шевелюру Цзинь Юэ, стоявшего у входа, Лэ Юй ускорил шаг. Сегодня парень был без кепки, его волосы аккуратно уложены — казалось, будто в том переулке орудовал совсем другой человек. Заметив Лэ Юя, он направился к нему навстречу с сияющей улыбкой на лице. На этот раз он вроде бы не выглядел таким уж страшным.
http://bllate.org/book/35603/4403655
Готово:
