Цзи Уяо подпер голову рукой и небрежно произнес:
— По дороге с горы встретил маленького лесного духа, показался забавным, вот и притащил с собой.
Шэнь Ин застыл, изо всех сил стараясь сохранить ровный голос:
— О, вот как... Учитель, всех ядовитых лиан у подножия горы я уже зачистил.
Шэнь Ин вовсе не собирался хвастаться своими заслугами, однако Цзи Уяо отчетливо уловил в его словах нотку обиды.
— Что такое?
— Учитель, мне также попалась змея-демон пятого ранга.
Цзи Уяо присмотрелся повнимательнее и действительно заметил под рукавом Шэнь Ина алые следы, похожие на царапины. Брови его нахмурились:
— Ранен?
Шэнь Ин спрятал руку за спину, опустив ресницы, и вид у него при этом был довольно жалостливый.
— Это ученик проявил некомпетентность.
У Шэнь Ина были очень длинные ресницы, и когда он вот так опускал глаза, в его облике исчезала малейшая доля резкости, делая его на редкость кротким и мягким.
Цзи Уяо невольно вспомнил, как в детстве Шэнь Ин, упражняясь с мечом, тоже вечно получал ранения и неизменно принимал такой же вид — упрямился и не показывал ему травмы, до чего же жалко он выглядел.
Сердце его смягчилось, и он чуть приподнял руку:
— Подойди, дай взглянуть.
Шэнь Ин отложил в сторону маленький сверток, в который превратилась Книга Судебной Души, и сам подошел ближе.
Книга Судебной Души: «?»
Достав отменное целебное зелье, Цзи Уяо перехватил запястье Шэнь Ина и закатал рукав повыше, обнаружив, что выше локтя повреждения были куда серьезнее, чем на кисти.
Его взгляд помрачнел, а на лице проступило недовольство:
— Красноцепичные змеи-демоны ядовиты, у тебя же тоже есть лекарства, почему сразу не обработал рану, прежде чем идти сюда?
Шэнь Ин широко распахнул глаза, словно только что всё понял:
— Учитель, когда я шел сюда, я почти ничего не чувствовал. Откуда же у нее такая сильная токсичность?
Цзи Уяо слегка потерял дар речи и, продолжая накладывать мазь, промолвил:
— Во всех тех свитках, что я для тебя собрал, описаны едва ли не все диковинки этого мира, неужели ты их не видел? Чему ты вообще уделяешь время в будние дни?
Шэнь Ин потрепал себя другой рукой по носу и негромко кашлянул:
— Ученик глуп, в обычные дни я только и делаю, что изучаю техники владения мечом да всякие скрытые механизмы, до многого еще просто не добрался.
— Вот как?
Цзи Уяо с сомнением посмотрел на него, ибо как бы он ни напрягал воображение, связать слово «глупый» с Шэнь Ином у него бы не получилось.
Слишком уж он скромничает.
Бледно-белая мазь прохладным слоем легла на кожу, скрывая устрашающие на вид раны. Цзи Уяо аккуратно перевязал руку тканью и строго наказал:
— Пока не мочи водой.
— Мм.
Ноющая боль отступила под воздействием мази. Шэнь Ин опустил взгляд на Учителя: Цзи Уяо как раз завязывал узел на бинте, его лицо было сосредоточенным и утонченным, и лишь в такие моменты его обычные дерзкие и необузданные черты лица смягчались.
На сердце у Шэнь Ина стало невероятно спокойно — сейчас они с Учителем были точь-в-точь как настоящая семья.
Он жадно впитывал это крошечное проявление тепла между ними, и его было вполне достаточно, чтобы заглушить тревогу, затаившуюся на самом дне души.
Да, синдром брошенного в детстве ребенка въелся ему прямо в кости, и Шэнь Ин ежесекундно боялся, что все эти дни окажутся лишь сном. Стоит сну рассеяться, как он снова вернется в ту ледяную дождливую ночь, снова станет никому не нужным сиротой.
Это Цзи Уяо вытащил его из кромешной тьмы, подарил тепло и обучил искусствам культивации, и он ни за что на свете не хотел бы расставаться с Учителем.
Не единожды он думал о том, как было бы прекрасно встретить Учителя еще раньше.
— Готово.
Цзи Уяо уже закончил перевязку и велел:
— Воды не касайся. А раз вторая рука всё равно свободна, возьми книги по распознаванию вещей и перепиши их раз десять.
Шэнь Ин удивленно поднял голову:
— А? Учитель.
Цзи Уяо отдернул руку, тщательно вытирая платком остатки мази:
— Даже не пытайся строить глазки, не поможет. Ступай.
Шэнь Ин густо покраснел, страстно желая возразить, что он вовсе не строила глазки — он просто искренне удивился, — но вымолвить это вслух ему было неловко.
Он поднялся на ноги, и в этот момент случайно скосил глаза вбок: эта противная пигалица в слюнявчике как раз настойчиво тянулась к его Учителю.
Глаза Шэнь Ина сузились, и он произнес:
— Учитель, переписывать книги так скучно. Раз уж этот лесной дух, которого вы привели с собой, такой занятный, можно мне взять его ненадолго, чтобы развеять тоску?
Шэнь Ин редко о чем-то его просил. Цзи Уяо бросил на него мимолетный взгляд, решив, что парень просто хочет поиграть и не питает к Книге Судебной Души никаких скрытых помыслов.
К тому же он наложил на этот предмет печать ограничения, и в глазах Шэнь Ина то была всего лишь заурядная лесная нечисть, так что он совершенно не опасался, что Шэнь Ин сможет что-то заподозрить.
Шутка ли, печать-то ставил он лично, ее бы и тот Шэнь Ин, что был до Преодоления Бедствия, с первого раза не разглядел.
— Забирай.
Цзи Уяо махнул рукой, чувствуя легкую сонливость.
— Спасибо, Учитель.
Отозвавшись, Шэнь Ин направился к маленькому свертку.
Книга Судебной Души самодовольно покосилась на Цзи Уяо, переполненная гордостью оттого, что ей предстоит приблизиться к своему хозяину — самому Бессмертному Владыке Таньхэну, небожителю, сошедшему с картинки!
— Пойдем.
Шэнь Ин ласково подхватил ее, уголки его губ слегка дрогнули, но в глазах не было и следа улыбки.
Книга Судебной Души уже предавалась триумфу, как вдруг почувствовала жуткий холод. Озадаченная промелькнула у нее мысль: с чего это вдруг опять повеяло морозом? Наверное, это всё Цзи Уяо, хм, погоди, вот станет она питомицей Бессмертного Владыки Таньхэна...
Шэнь Ин унес ее к себе во двор.
Бултых — раздался звук чего-то, падающего в воду.
Книга Судебной Души оцепенела. Целых три удара сердца она пробыла в полном ступоре: неужто у него рука сорвалась? Бессмертный Владыка Таньхэн совершенно точно не стал бы бросать ее в воду специально, правда ведь?
Она механически повернула голову:
— Ва-ла-ва-ла?
Бессмертный Владыка Таньхэн, вы что, промахнулись?
Увы, Шэнь Ин не понимал ее языка, а даже если бы и понимал, ни за что не стал бы слушать.
Шэнь Ин прижал ее плечи двумя пальцами, не позволяя вылезти наружу, и, глядя на нее сверху вниз с холодным презрением, процедил:
— Учитель не любит грязь. Я должен тебя отмыть.
Книга Судебной Души: «?!!!!!»
Она попыталась завопить еще громче, но Шэнь Ин бесцеремонно перевернул ее и целиком погрузил в воду.
— Ва-ла-ва-ла... буль-буль-буль...
Лицо Шэнь Ина было совершенно бесстрастным. В чертах его юного лица не осталось и следа той мягкой солнечной теплоты, с которой он смотрел на Цзи Уяо — напротив, оно казалось затянутым ледяной коркой, от которой веяло жутким холодом.
— Каким образом ты обманул Учителя и заставил взять тебя с собой? Отвечай.
Ветер проносился над подоконником, перелистывая страницы книги.
Цзи Уяо придавил увесистую стопку исписанных Шэнь Ином бумаг на столе и перевел взгляд на Книгу Судебной Души, которая жалась в уголке у его ног, точь-в-точь перепуганный перепел. В его глазах мелькнуло подозрение.
— Ты говоришь, с ней что-то не так?
Шэнь Ин слегка опустил голову, приняв виноватый и несколько смущенный вид:
— Учитель, это я оплошал. Я всего лишь хотел помочь ей прочистить меридианы и заставить заговорить, но ученик оказался глуп и нечаянно травмировал ее.
Травмировал? Цзи Уяо окинул взглядом Книгу Судебной Души: та выглядела увядшей, совершенно лишенной жизненных сил и какой-то отрешенной — непонятно было, что с ней стряслось.
Эта вещица была божественным артефактом, у нее отродясь не было никаких меридианов, так что Шэнь Ин здесь был ни при чем.
— Ничего страшного.
Цзи Уяо равнодушно скользнул взглядом по книге и небрежным взмахом пальца прямо на глазах у Шэнь Ина убрал ее в свое Духовное Пространство.
Шэнь Ин, стоявший рядом, наблюдал за этим с облегчением на сердце: теперь он точно знал, что этот дух не имеет никакого значения для Учителя.
Вчера, какими бы методами он ни пользовался, этот дух так и не издал ни звука; Шэнь Ин-то сперва подумал, будто Учитель прихотливо вздумал взять лесную нечисть в ученики, но сейчас стало ясно — всё это было лишь из праздного баловства.
От этой мысли на душе у него наконец-то стало много легче. Шэнь Ин шагнул вперед и налил Цзи Уяо чашку чая.
Цзи Уяо как раз закончил просматривать исписанные Шэнь Ином листы и, подняв голову, заметил, что запястье парня все еще покраснело:
— Почему запястье до сих пор не зажило?
Он резко притянул руку Шэнь Ина к себе, бегло осмотрел и нахмурился с явным неудовольствием:
— Разве я не велел тебе не мочить руки?
Шэнь Ин поджал губы:
— Вчера, когда я принес того духа во двор, не успел я написать и двух строк, как заметил, что она барахтается в воде...
Книга Судебной Души — в воде?
Что за бред сивой кобылы? Хоть Книга Судебной Души и являлась божественным артефактом, не боящимся ни воды, ни огня, но всё же оставалась книгой, а потому не жаловала ни то, ни другое. С чего бы ей самой падать в воду?
Неужели Шэнь Ин лжет?
Едва эта мысль возникла в голове, Цзи Уяо тут же отбросил ее. Шэнь Ин вырос у него на глазах, и он знал его лучше всех на свете.
Кроме отсутствия прежней ледяной отстраненности, тот был обычным ребенком, знающим лишь одно усердное культивирование — откуда ему знать, что такое ложь?
Не став ломать голову дальше, Цзи Уяо бросил ему флакон:
— Намажь сам.
Шэнь Ин поймал его и попытался сам развязать напульсник, но одной рукой это было неудобно. Увидев, что парень не справляется, Цзи Уяо сам протянул руку и помог ему.
Освободив руку, он обнаружил, что на предплечье всё не так уж и страшно — рана уже затянулась больше чем наполовину.
Нанося мазь, Цзи Уяо вспомнил слова Книги Судебной Души и спросил Шэнь Ина:
— Не хочешь отправиться на закалку боем во внешний мир?
Он полагал, что Шэнь Ин страстно желает куда-нибудь выбраться — в конце концов, они здесь вдвоем, и кроме культивации заняться решительно нечем. Сам он в возрасте Шэнь Ина уже был главной занозой в заднице всей Секты Сюаньцин.
Однако, к его удивлению, Шэнь Ин покачал головой, и на его лице не отразилось ни малейшего предвкушения.
— Я хочу быть с Учителем.
Цзи Уяо слегка потерял дар речи, решив, что Шэнь Ин — из тех пай-мальчиков без всякого бунтарского периода.
И надо же было ему достаться именно Цзи Уяо.
Изначально он планировал отправиться в Духовное Царство Моря Линь, а Шэнь Ина отправить набираться опыта в одиночку — в конце концов, парень уже не мал, а к моменту следующей развилки судьбы Книги Судебной Души он бы вовремя подоспел.
Вот только подобные планы неизбежно привели бы к отклонениям от сюжета: например, появился бы тот самый предначертанный судьбой учитель Шэнь Ина или же повторилась бы сцена с уничтожением его базы культивации.
Да уж, Цзи Уяо ни на йоту не верил в ту бредятину, что была написана в поздних версиях Книги Судебной Души, напротив, к самой первой версии, прочитанной им в самом начале, он даже испытывал некоторое доверие.
— Тогда отправляйся со мной в одно тайное царство.
Глаза Шэнь Ина ярко вспыхнули — он понял, что речь идет о том, чтобы пойти вместе с Учителем:
— Хорошо!
Цзи Уяо окинул его взглядом, не понимая, отчего тот так обрадовался, впрочем, расспрашивать не стал. Закончив с внешними повреждениями Шэнь Ина, он поставил фарфоровый пузырек обратно на стол.
— Пойдем.
Цзи Уяо поднялся на ноги, и нефритовые бусины, висевшие у него на поясе, издали тихий звон.
*Блик.*
Кристаллический камешек упал в бассейн посреди главного зала, взметнув фонтанчик брызг.
http://bllate.org/book/35584/4400842
Готово:
