Фу Лоу взял с собой много хлеба — как раз хватит, чтобы поделиться с маленькими животными. Чжан Циншэн зашёл в небольшой магазинчик, купил ещё несколько булочек и разбросал их по земле, ожидая появления четвероногих обитателей.
Вскоре оттуда выскочил чумазый рыжий кот. Очевидно, учуяв аппетитный аромат еды, он примчался издалека, но решался лишь выглядывать из-за угла, опасаясь незнакомцев.
Подождав немного и не увидев других животных, Фу Лоу повернул голову и спросил:
— Что, неужели он всего один?
— Да нет конечно, — Чжан Циншэн перехватил Фу Лоу за запястье и потащил за угол, до смерти напугав рыжего кота, который тут же стремглав умчался. — Здесь их полно.
Фу Лоу:
— Где...
— Подними голову. — Чжан Циншэн легко похлопал его по спинам.
Фу Лоу послушно поднял взгляд и увидел, что из стен по обеим сторонам улицы выглядывают многочисленные кошачьи мордочки — больше десятка круглых глазенок уставились прямо на него.
Оказавшись в самом их центре, он почувствовал себя так, будто целая кошачья армия приветствует его живым коридором. Все они смотрели на него с настороженным любопытством, а несколько самых смелых шустро спрыгнули вниз, неторопливо приблизились и принялись обнюхивать пакет со снеками в руках у Фу Лоу.
— Я же не обманывал тебя? — самодовольно ухмыльнулся Чжан Циншэн, кроша хлеб и скармливая его кошкам.
Фу Лоу на самом деле не особо пылал любовью к пушистым созданиям, поэтому просто стоял на месте, рассыпая хлебные крошки по земле, чтобы коты ели сами. Некоторые особо сообразительные, судя по всему, раскусили его намерена: набравшись наглости, они начали тереться о штанину Фу Лоу. Бедняга от страха замер и боялся даже вздохнуть, а целая булка вместе с оберткой вывалилась из рук на землю. Коты тут же бросились наперегонки, загоревшись глазами, и устроили ожесточенную свару за еду.
Фу Лоу поспешно выложил на землю все оставшиеся запасы и спрятался за спину Чжан Циншэня. Он всё ещё искренне удивлялся такому количеству бездомных кошек и не удержался от вопроса:
— Ты что, часто сюда ходишь?
— Это дорога домой, по пути всегда подкармливаю, если есть время.
Чжан Циншэн кошек не боялся и, заприметив какую-нибудь более-менее дружелюбную особи, обязательно норовил её потискать. С этими словами он вскинул голову:
— Будет время — тоже приходи подкормить.
Не успел Фу Лоу ответить, как его вдруг слегка потянули назад. Подняв глаза, он увидел Сяо Лин — ту самую девушку, с которой они мельком виделись в доме Линь Чэня. На ней был собранный в низкий хвост хвостик и длинное платье цвета апельсина. Её естественная красота без капли макияжа не скрывала чистой и утонченной прелести, от неё исходил легкий приятный шлейф, а голос звучал мягко и нежно.
— Осторожнее, бездомные коты могут укусить.
Фу Лоу опешил и опустил взгляд: у его ног какой-то котенок как раз царапал ботинок.
— Спасибо, сестрица.
— Кажется, я тебя уже видела. Ты ведь родственник сестрицы Лин Цю? — Сяо Лин наклонилась и потрепала Фу Лоу по голове. — Если так, можем пойти обратно вместе.
Фу Лоу утвердительно кивнул, и Сяо Лин улыбнулась:
— Похоже, братец, видеться мы теперь будем часто.
Она действительно полностью соответствовала своему имени Сяо Лин — живая и ладная, а её улыбка излучала ослепительное очарование. Увидев эту улыбку, Фу Лоу на мгновение даже потерял дар речи. Вдруг Сяо Лин, сдерживая смех, приблизилась и влажной салфеткой аккуратно провела по щеке Фу Лоу. От такой излишней мягкости он, столкнувшись с подобной старшей сестрой, почувствовал необъяснимую застенчивость.
— Вытри лицо, не то Лин Цю потом допрос тебе устроит, когда вернемся.
— А ну и ты, Чжан Циншэн, — Сяо Лин резко повернулась и перевела прицел на притихшего в сторонке Чжан Циншэня. — Переулочек тут глухой, случись чего — и взрослых не дозовешься, шагом марш домой.
Когда Сяо Лин бралась кого-то отчитывать, её боевой настрой ничуть не угасал.
Фу Лоу послушно позволил Сяо Лин повести себя назад, а Чжан Циншэн виновато плелся позади.
Добравшись до дома, Фу Лоу издалека заметил парня в татуировках, который прислонился к перилам третьего этажа и курил. Тот обычно всегда ходил молчаливым и угрюмым, безмятежно и отрешенно наблюдая за приближающейся троицей. Сигарета между его пальцами уже почти дотлела до фильтра — судя по всему, стоял он там довольно давно.
Сяо Лин первой поприветствовала Дин Сююаня. Тот слегка кивнул, с минуту посмотрел на спутников Сяо Лин, затем спустился вниз и решил подкинуть домой Чжан Циншэня, которого считал не иначе как ходячим недоразумением — вид у него был такой, будто он занимается утилизацией мусора. Сяо Лин, давно привыкшая к подобному, лишь слегка покачала головой и тихо пробормотала:
— И вечно у меня такое чувство, будто я здороваюсь с ним только для того, чтобы отправить на поручения.
— Создается впечатление, что вы все отлично знакомы, — заметил Фу Лоу.
— О, если бы мои навыки общения и правда были на такой высоте, — вздохнула Сяо Лин, поднимая три пальца. — Но на самом деле я близко знаю лишь три семьи. Впрочем, ради заработка мне нужно заводить побольше знакомств.
Фу Лоу с любопытством спросил:
— А чем занимаются мастера татуировки? Рисуют на теле?
Сяо Лин с улыбкой закатал рукав, демонстрируя узор на предплечье — бутон свежего цветка. Он выглядел настолько изысканным и живым, что казалось настоящим. Рисунок не стирался, как ни три, а кожа вокруг лишь слегка розовела, отчего лепестки казались еще более влажными и манящими.
Она пояснила:
— Можно и так сказать, но это полуперманент, совсем не то же самое, что рисовать красками.
Фу Лоу загорелся:
— Ой, как красиво, я тоже хочу.
— А вот и нет, — серьезно возразила Сяо Лин. — Ты еще мал, а если потом разонравится, сводить замучаешься. Тебе можно только красками рисовать.
Не успел Фу Лоу огорчиться, как она тут же сменила тон:
— Впрочем, если через год в этот же день всё еще захочешь — можешь приходить ко мне.
Фу Лоу расплылся в улыбке, помахал руками, показывая, что ладони у него чистые и для творчества места предостаточно:
— Тогда нарисую красками этот твой цветок, он классный.
Окно наверху с грохотом распахнулось, и Линь Чэн, высунувшись наружу, крикнул им:
— Чего рассупонились внизу, марш обедать!
Сяо Лин тоже затащили в дом полуобманным путем Лин Цю и Линь Син. Похоже, все домашние питали к этой девушке большую слабость: не успевала она съесть и пару ложек, как её начинали расспрашивать, хорошо ли ей здесь живется. Разумеется, Фу Лоу тоже уделили особое внимание — парой вопросов выпотрошили всё до нитки о его школьных буднях за последние дни.
Сам Фу Лоу считал, что его жизнь в последнее время выдалась довольно драматичной и ему было о чем порассказать. Однако, сталкиваясь с чужими праздными расспросами, он по привычке неизменно отвечал, что ничего особенного не происходит и всё в порядке. Желанием делиться он обладал редко, особенно за обеденным столом: чем громче и шумнее становилось вокруг, тем сильнее крепли границы его внутреннего мира, а самочувствие окончательно расходилось с обстановкой.
Фу Лоу молча проглотил ложку риса.
— Только что видела, как ты весело улыбался внизу. Сегодня случилось что-то хорошее?
— Ну...
Сяо Лин с улыбкой перехватила инициативу:
— Ой, да просто...
Фу Лоу с благодарностью глянул на Сяо Лин и мысленно вздоххнул: порой он сам превращался в какого-то удивительно немого с ясным слухом человека.
После обеда Лин Цю отдельно позвала Сяо Лин поговорить на балкон. Фу Лоу вернулся в свою комнату: его окно как раз выходило на ту же сторону, что и балкон, к тому же они находились совсем близко друг от друга, так что весь разговор отчетливо долетавл до его ушей.
— Твои домашние опять требуют денег? Послушай меня, раз они о тебе совсем не заботятся, рви с ними связи, пока не поздно.
— Сестрица Лин Цю, моя мама заболела. Если я брошу её, она ведь может не выжить.
— ...
Продолжая переговариваться шепотом, они не унимались. Фу Лоу молча поднялся и прикрыл распахнутое настежь окно.
В тот самый момент, когда он отвернулся, в поле зрения на долю секунды мелькнула какая-то вспышка света в доме напротив.
Фу Лоу замер, вглядываясь в темноту, но разглядеть смог лишь плотно задернутые за стеклом шторы, которые тихонько колыхались от легкого сквозняка.
Почему нельзя называть его «Daddy»? Любой мужчина может стать отцом, но только ожесточенно преуспевающий, чертовски привлекательный мужчина среднего возраста заслуживает звания «Daddy».
Хотя Мэн Бэю сейчас всего двадцать пять.
http://bllate.org/book/35561/4398089
Готово:
