— Связывай обратно.
— Как делать? Я помогу.
— Хорошо, помоги мне наломать вон тех ветвей с четырьмя ответвлениями. — Ли Доуцзы не стал с ним церемониться и махнул рукой в сторону.
Линь Чанфэн проследил за его пальцами и увидел заросли лохепеталя. Он выбрал четыре подлиннее и обломил их у самых корней. Ли Доуцзы взял ветки, перекрестил их главные стволы крест-накрест и стал туго обвивать боковые отростки вокруг основы. Так две ветки сплелись в одну длинную. Закончив, он потянул за оба конца — узел держался крепко. Линь Чанфэн повторил за ним и точно так же разделался с остальными двумя ветками.
Связки легли на землю. Ли Доуцзы подобрал заготовленный хворост, сложил его аккуратной кучкой посередине, прижал концами ветвей и принялся завязывать, туго скручивая и заправляя кончики в петли и щели между дровами. Получилась аккуратная вязанка. Когда обе были готовы, он взял толстую, прочную палку, заготовленную неподалёку, и проткнул ею оба пучка с двух сторон — теперь их будет удобно нести с горы на коромысле.
Увидев, как ловко тот справился без посторонней помощи, Линь Чанфэн ушёл в тень дерева, сел, поманив Ли Доуцзы рукой, и произнес:
— Иди сюда, отдохни лучше. Посмотри, что я тебе принёс!
Подойдя ближе, Ли Доуцзы ступил на правую ногу, и тело против воли качнуло вправо — левая тут же сделалось опорой, возвращая равновесие. Было заметно, как сильно он старается держаться ровно.
Если эта хромота была приобретённой, его сверхспособность могла бы исцелить недуг. Однако Линь Чанфэн не стал расспрашивать понапрасну: они были знакомы всего несколько дней, да и происхождение дара объяснить непросто, особенно в древние времена. Как бы их по незнанию не приняли за демонов и не схватили — рисковать человеческой природой ему не хотелось.
Дождавшись, пока Ли Доуцзы усядется, Линь Чанфэн подвинул к нему свою заплечную корзину. Тот заглянул внутрь: корзина доверху была наполнена киви, а сверху лежал свёрток из листьев. Что там пряталось, оставалось загадкой, пока Линь Чанфэн не развязал его на глазах у товарища.
— Жареная курица? — Листья раскрылись, и в нос ударил аппетитный запах. Ли Доуцзы невольно сглотнул слюну.
Заметив, как у того заблестели глаза, Линь Чанфэн оторвал куриную ножку и протянул ему:
— Ешь давай, пока горячая. Вчера по дороге назад я наткнулся на пчелиное гнездо, так что перед запеканием смазал птицу мёдом. Попробуй.
Смастерив каменный ковёл, можно было вскипятить воду и ощипать птицу, так что в этот раз Линь Чанфэн не стал сдирать шкуру целиком, как в первый раз. Курица получилась румяной, с хрустящей корочкой, а во вкусе чувствовался лёгкий сладковатый привкус мёда. Ли Доуцзы и глазом моргнуть не успел, как умял целую ножку.
Покончив с угощением на двоих, Ли Доуцзы достал из корзины с лозой, которую получил вчера от Линь Чанфэна, небольшой бамбуковый тубус и протянул собеседнику. Тот был длиной в палец и толщиной в два. Линь Чанфэн взял трубку, заглянул внутрь и удивленно перевёл взгляд на Ли Доуцзы.
Заметив этот взгляд, Ли Доуцзы поспешил объясниться:
— Ты вчера говорил, что в горах нет приправ. У меня ничего другого не нашлось, вот я и принёс соли.
Он теребил в пальцах край одежды, опасаясь отказа или того, что Линь Чанфэн сочтет подарок слишком скудным. Но соль стоила дорого, да и у него самого запасы были невелики; этот крошечный тубус — всё, чем он мог поделиться.
Линь Чанфэн как раз ломал голову над тем, где достать соли, а тут подоспел Ли Доуцзы — подарок пришёлся как нельзя кстати, выручив его в трудную минуту. Но, вспомнив, что в древности соль ценилась на вес золота, он испугался: а вдруг Ли Доуцзы отдал последние домашние запасы, оставив свою семью ни с чем?
Увидев, что тот не отказывается, Ли Доуцзы облегчённо выдохнул и поспешил успокоить его, заверив, что дома ещё осталось.
Линь Чанфэн спрятал соль, забрал пустую корзину Ли Доуцзы, а свою отдал ему со словами:
— В горах полно фруктов, я набрал для тебя побольше. Те, что сверху — киви, они уже созрели, заберёшь и можешь сразу есть. Те, что на самом дне, ещё пару дней должны полежать. Я положил туда каштанов и диких груш. Перекладывать из корзины в корзину неудобно, так что давай просто поменяемся, чтобы не возиться.
Они договорились об этом ещё вчера, и хотя Ли Доуцзы чувствовал неловкость, отказываться не стал. Дождавшись, пока он примет ношу, Линь Чанфэн завёл разговор о том, что его по-настоящему волновало: в ближайшие дни он планировал добыть дичь покрупнее и выручить за неё деньги.
— Доуцзы, куда здесь обычно ходят продавать добычу или лесные дары?
— Можно сходить в посёлок. На западном базаре каждое утро работает рынок. Деревенские жители носят туда яйца и хворост. Приходишь, платишь сборщику налогов две медные монеты — и можешь раскладывать товар.
— А далеко ли до посёлка? В какую сторону идти, если соберусь, и придётся ли проходить через деревню?
Изначально он надеялся попросить Ли Доуцзы сбыть товар, но из-за хромоты того тащить поклажу было бы слишком тяжело.
— Недалеко, от деревенских ворот идти около часа. Других дорог я, правда, не знаю, — ответил Ли Доуцзы, немного подумав, и добавил: — У городских ворот стоят стражники, а ты одет так странно — боюсь, тебя даже не пустят. Я ведь так и не спросил, откуда ты родом. Вы все там носите такие необычные наряды?
Линь Чанфэн неловко потрепал себя по затылку — ответить на это было нечего.
Видя его замешательство, Ли Доуцзы не стал допытываться и понимающе произнес:
— Ничего страшного, можешь не отвечать. Главное — захвати с собой подорожную грамоту, на въезде могут проверить личность.
Вот те на. Подорожной грамоты у него тоже не было.
— Доуцзы, я потерял дорожную грамоту по дороге сюда. А есть ли такие места, где можно торговать без неё?
Ли Доуцзы так и подмывало спросить, как можно растерять столь важную бумагу, но, подумав, что гость всё равно не ответит, он проглотил вопрос.
— Можно продавать прямо в деревне, но здешние люди небогаты, большой цены не дадут.
— Пожалуй, в вашу деревню мне соваться не стоит. А есть поблизости другие?
— Есть, здешние деревни стоят довольно близко друг к другу.
— Ладно, Доуцзы, у меня к тебе ещё одна просьба. Не мог бы ты раздобыть мне какую-нибудь местную одежду? Боюсь пугать покупателей своим видом. И ещё: раз в вашей деревне есть охотники, не мог бы ты разузнать, по какой цене уходят обычные тушки? Мне нужен ориентир. Знаю, просьба наглая, но я отдам тебе половину выручки, согласен?
— Столько не нужно, отдай мне десятую часть. — На самом деле он и десятой доли не хотел: в здешних местах фруктов зимой не сыскать, а корзина, собранная Линь Чанфэном, на рынке стоила немалых денег.
http://bllate.org/book/35534/4394776
Готово:
