Всего за три месяца Чэнь Боцю был вынужден подавить в себе способность чувствовать любые эмоции. Он ничем не напоминал обычного ребенка своего возраста, а когда задумывался, то казался не живым человеком, а бездушной оболочкой.
Он превратился в нечто подобное, чтобы взамен обрести чудовищную боевую мощь. Серый волк пустошей был силен в ближнем бою, но Чэнь Чжунъюэ этого было мало. Он заставил парня довести владение Лост S580 до совершенства, чтобы тот был безупречен как в дальнем, так и в ближнем бою.
Особенность серии Лост заключалась в миниатюрных размерах при колоссальной убойной силе. Оружие оснащалось гибким вращающимся барабаном, позволявшим вести автоматический огонь. Однако у него был и недостаток: невероятно высокие требования к состоянию и навыкам оператора. Из-за малого веса было трудно контролировать центр тяжести и точность, а для ведения непрерывной стрельбы требовались молниеносная реакция, огромная сила рук и предельная гибкость пальцев. Поскольку оружие обладало чудовищной мощью, каждый выстрел сопровождался взрывным эффектом, а мощная отдача предъявляла суровые требования к физическим данным владельца.
Линь Чжиюй использовал Лост S980. Хотя S580 и уступал ему по характеристикам, тело Чэнь Боцю всё равно не было рассчитано на такие нагрузки. Линь Чжиюй знал, насколько это мучительно: если ты не крепок, как бык, то не выдержишь отдачи от взрывной волны при выстреле. Не выдержав, он отправился к Чэнь Чжунъюэ требовать объяснений. Тот лишь пролил скупые мужские слезы, причитая о великой цели спасения человечества, и Линь Чжиюй, к своему досаде, не нашел, что возразить.
В тот день Линь Чжиюй дал себе зарок: когда проект «Изменение» станет достоянием общественности, он первым делом будет сопровождать Чэнь Боцю.
Он сдержал свое слово, и был бесконечно благодарен судьбе за это, иначе Чэнь Боцю, скорее всего, давно был бы мертв.
Чэнь Боцю провоевал в составе Армии мутантов одиннадцать лет. Поскольку проект «Изменение» был запущен Чэнь Чжунъюэ, а сам он был сыном этого человека и первым Мутантом, ожидания Сифан Хайцзяо давили на него тяжкими оковами. У него почти не было времени перевести дух, и он не имел права на ошибку.
Одиннадцать лет войны без передышки — даже Линь Чжиюй едва справлялся. Интенсивные бои, жизнь в перевернутом ритме, изможденное тело... Даже несмотря на то, что Линь Чжиюй всегда был начеку и оберегал его, Чэнь Боцю превратился в бледную и хрупкую тень самого себя.
Осенью 2230 года Чэнь Боцю только вернулся с другого фронта. Из-за отдачи Лост S580 он получил повреждение легких и три дня и три ночи харкал кровью, но вскоре получил приказ выдвигаться в Город Пустот.
Он уже не мог уверенно держать в руках Лост, а на Мысе Десяти Сторон вовсю судачили, не станет ли сын Чэнь Чжунъюэ дезертиром.
Он не сбежал.
Инородцы в Городе Пустот были монстрами, ориентирующимися исключительно на слух, их называли Слуховыми драконами. Весь город представлял собой причудливый и сложный ландшафт, изъеденный ветрами, что крайне способствовало распространению звука. Для Армии мутантов это создавало серьезные ограничения: идти в лобовую атаку было нельзя, требовалось хитростью лишить Слуховых драконов их слуха. Но большинство этих тварей были колоссальных размеров, и зачастую оружие наносило им лишь поверхностные раны. Вся надежда была на то, что остальные отвлекут врага, создав условия для Линь Чжиюя, чья Лост S980 была единственным оружием, способным пробить ушные раковины крупных особей.
Когда армия с огромным трудом зачистила большую часть драконов, Линь Чжиюй получил ранение в руку и больше не мог использовать S980. Их прижали к стене в темной пещере пять последних, самых огромных монстров. Путей к отступлению не осталось.
В пещере уже начали обваливаться своды. Если так пойдет и дальше, их заживо погребет под завалами еще до того, как монстры заметят их присутствие.
Линь Чжиюй только что видел, как Чэнь Боцю перевязывал рану, но в следующее мгновение тот исчез. Раздался характерный грохот, свойственный только серии Лост, а следом — звуки разрываемой плоти и пронзительный визг Слуховых драконов.
Пять выстрелов, пять попаданий. Огромные туши рухнули на землю, от удара по пещере посыпались камни.
Чэнь Боцю должен был уничтожить их слуховой орган. Но ведь он был на пределе! Во время сбора войск он несколько раз пытался поднять S580, но не мог удержать его, поэтому даже не взял с собой.
У Линь Чжиюя похолодело внутри, а по спине пробежал пот.
Лост S580 остался у них в лагере. Тогда чем он стрелял?
Он потянулся к своей кобуре — Лост S980, которая должна была быть там, исчезла.
Линь Чжиюй словно громом пораженный, шатаясь, вскочил на ноги. Когда обвал на мгновение стих, он выбежал наружу и увидел, как Слуховой дракон с разбитой в кашу головой валится прямо на пещеру. При таких размерах туша должна была сплющить вход, не оставив шансов на выживание никому внутри.
Снова прогремел выстрел Лост. Линь Чжиюй увидел, как огромное дерево медленно накренилось. Чэнь Боцю всем телом вжался в ствол, вложив остатки сил, чтобы направить падение дерева в сторону дракона — он буквально сдвинул траекторию падения чудовища на сто восемьдесят градусов.
Мир окончательно затих, словно дыхание самого Чэнь Боцю.
Когда Линь Чжиюй нашел его, грудь парня была пробита толстым суком, он весь утопал в крови, и дыхания уже не было слышно.
Чэнь Боцю чудом выжил после Города Пустот, но из-за отдачи Лост S980 ослеп на правый глаз, а левый без активации Волчьего глаза видел лишь наполовину. Его и без того изрешеченные легкие получили еще один смертельный прокол, и о возвращении в строй не могло быть и речи.
В той битве Чэнь Боцю поставил на кон свою жизнь, но, уйдя в отставку из-за ранений, получил от Мыса Десяти Сторон позорное клеймо дезертира.
Иногда Линь Чжиюй думал: да к черту эту войну, пусть она провалится. Он бы просто оставил Чэнь Боцю дома, заботился о нем, и плевать, что там творится на Мысе Десяти Сторон.
Но за такие крамольные мысли отец тут же давал ему по голове, поэтому Линь Чжиюй продолжал послушно воевать, одновременно следя, чтобы никто не смел обидеть его мальчика.
После ухода с фронта Чэнь Боцю перевели в медицинский центр Сифан Хайцзяо — Крестовый маяк — для работы над предотвращением инфекций и исследованиями в области биологии. Он разработал множество протоколов лечения для людей, зараженных вирусом инородцев, и сумел вырастить виды редких, почти вымерших растений. Особенно это касалось овощей и фруктов: их удалось снова пустить в массовое производство, что значительно снизило продовольственный кризис на Хайцзяо.
В кратчайшие сроки, показав блестящие результаты, он стал одним из самых молодых докторов в центре. На тот момент ему не было и тридцати, а ведь средний возраст получения докторской степени в Крестовом маяке, включая мать Линь Чжиюя, Лин Лань, составлял более шестидесяти лет.
Чэнь Боцю был одарен необычайным талантом. Заместитель главнокомандующего Башни Тянья Лейпу — старик, который никого не признавал и вечно спорил с Чэнь Чжунъюэ — перед его сыном Чэнь Боцю всегда проявлял почтение.
Однако Линь Чжиюй по-прежнему тревожился.
После тяжелого ранения Чэнь Боцю стал еще больше напоминать робота. Он всегда методично выполнял предписанные программы и задания, в нем не было ни капли жизни.
Все изменилось, когда появился его младший брат Лу Зунтин.
Лу Зунтин, как и Чэнь Боцю, был подопытным в проекте по ранней модификации. На ранних этапах проекта Чэнь Чжунъюэ понял, что заставить взрослых людей добровольно пойти на мутацию крайне сложно, а армия мутантов в основном пополнялась за счет принудительной мобилизации. Тогда он собрал множество сирот и брошенных детей, начав вводить им сыворотку, чтобы растить их, как Чэнь Боцю.
Возвращаясь со смены в Крестовом маяке, Чэнь Боцю навещал детей в тренировочной базе, принося им конфеты и маленькие растения. Но из-за его худобы, мертвенно-бледной кожи, остекленевшего правого глаза и того, что он никогда не улыбался и не говорил, дети боялись его даже больше, чем самого Чэнь Чжунъюэ.
Чэнь Боцю не приближался к ним: он оставлял сладости и растения в стороне и садился поодаль. Если кто-то из детей заболевал или терял сознание, он подходил, чтобы помочь.
Иногда, когда Чэнь Чжунъюэ был на базе и принимался жестоко наказывать детей, Чэнь Боцю заступался за них. Чэнь Чжунъюэ избивал его, активировал шейный обруч, чтобы бить током, но тот молча терпел. Он знал, что отцу нужен объект для сброса агрессии, и если он примет удар на себя, детям будет легче.
Избивая его, Чэнь Чжунъюэ всегда с издевкой приговаривал: Это всё из-за тебя они получают тумаков. А еще он внушал детям, что если они не будут стараться, то станут такими же отбросами, как Чэнь Боцю, из-за чего дети начали его ненавидеть и бояться еще сильнее. Однажды, когда он снова пришел, один ребенок со всей силы ударил его тяжелой деревянной палкой по спине. Чэнь Боцю рухнул на колени, но продолжал крепко сжимать в руках конфеты и ростки, не дав им упасть.
Он осторожно отложил их в сторону, одной рукой опираясь о землю, а другой вытирая кровь, брызнувшую из горла.
Ребенок в слезах бросил в него палку: Ты злой человек! Не приходи сюда больше!
Чэнь Боцю откашлял полный рот крови; алая вязкая жидкость просачивалась сквозь его пальцы, быстро образуя лужицу на земле.
Когда кашель стих, он понял, что ничего не видит.
Очки упали.
Осознав это, он начал ощупывать землю вокруг себя.
— На, держи очки. — Рядом раздался детский голос. В его тоне не было ни отвращения, ни страха — и уж точно никакой злобы.
Чэнь Боцю никогда не слышал, чтобы кто-то говорил с ним здесь подобным образом. Он на мгновение оцепенел, прежде чем медленно поднять голову и посмотреть на невысокую размытую фигуру перед собой.
— Ой, у тебя руки в крови, давай я надену их тебе! — Как только голос стих, зрение Чэнь Боцю прояснилось.
Это был мальчик с черными волосами и глубокими оливково-зелеными глазами. Несмотря на то, что он был испачкан в грязи и покрыт ссадинами, его взгляд оставался чистым и ярким.
— Я много раз наблюдал за тобой. Почему ты носишь очки только на один глаз?
— ... — Чэнь Боцю промолчал, разглядывая бирку на груди мальчика. Его звали Лу Зунтин, пять лет, мутант Северной гончей, срок тренировок три года — значит, сыворотку ему ввели в два года.
— Ты что, дурак? Такой большой, а не можешь дать сдачи мелкому сопляку, который тебя бьет? Ударь его!
— ... — Чэнь Боцю по-прежнему хранил молчание, осматривая его раны. Большинство были ссадинами и синяками, но пара порезов была глубокой, почти до кости, и уже начинала гноиться.
— Эй! — Мальчик закричал. — Ты немой или глухой?
— ...
— Наверное, немой... даже когда кашляешь, ни звука. — Мальчик почесал затылок.
— Подойди, — губы Чэнь Боцю, лишенные цвета, слегка шевельнулись, голос прозвучал хрипло. — Я осмотрю твои раны.
http://bllate.org/book/35531/4394436
Готово:
