Се Ваньцзюнь с улыбкой произнесла:
— Зачем выбрасывать? Это всё проявления человеческих чувств, мне ещё предстоит их людям раздавать.
Шофер Сяо Тун спросил, куда направляться дальше. Се Ваньцзюнь бросила взгляд на выражение лица Сюй Чжифу: та была птичкой в золотой клетке, стоило ей выбраться наружу хоть на миг, как возвращаться она уже не желала, Се Ваньцзюнь же временно выступила её освободительницей и приняла волевое решение:
— В прошлый раз у тебя дома госпожа Сюй разве не говорила, что у тебя слишком много западных платьев? Как раз по пути заглянем, сошьёшь себе ципао. Сяо Тун, поезжай в Ателье Цинь на улицу Сяфэй.
Сяо Чжу открыл дверцу машины, предельно заботливо прикрывая ладонью верх проёма, и проводил Се Ваньцзюнь с Сюй Чжифу внутрь. Се Ваньцзюнь как раз разговаривала с Сюй Чжифу, а Сяо Чжу проявил тактичность и не стал вмешиваться.
Сюй Чжифу прекрасно видела, что управляющий Чжан просто-напросто уволил первого попавшегося под руку работника, чтобы переложить с себя ответственность, — разве могла Се Ваньцзюнь этого не понимать? Она приняла вид наставляющей младшую сестру старшей барышни и растолковывала Сюй Чжифу суть дела:
— В делах и общении с людьми всегда нужно придавать значение приличиям и взаимному уважению. Неужели я не понимала, что тот работник ни в чём не виновен? Вчера вечером я лично сказала ему, что золотой жемчуг предназначен для Цзян Лоуюэ, разве он не понимал человеческой речи? Просто нужно было оставить управляющему Чжану хоть капельку лица. В человеческих отношениях больше всего опасаются докапываться до самой сути.
— Но тот работник…
— Можешь не сомневаться, этот работник непременно получит щедрые отступные и не станет нести эту незаслуженную вину. Управляющий Чжан человек донельзя ушлый, он уж точно соображает лучше тебя, барышня. Стоит мне оказать ему малость уважения, как он сам через газеты вернет мне моё доброе имя. Вот это и зовётся словом «взаимность», будем считать, что мы квиты.
Обе друг за другом вошли в портновскую лавку Цинь. Се Ваньцзюнь продолжала рассуждать в том же духе, но Цинь Шуйнин, услышав конец фразы, невольно поморщилась от внутреннего отвращения — пожалуй, её воротило от подобной изворотливой манеры Се Ваньцзюнь.
Дождавшись, пока Се Ваньцзюнь закончит говорить, она вежливо поприветствовала гостью:
— Барышня Се.
Услышав голос, Се Ваньцзюнь перевела взгляд с Сюй Чжифу на Цинь Шуйнин. Их взгляды встретились, и на мгновение повисло неловкое молчание, после чего они синхронно отвели глаза — должно быть, обе вспомнили вчерашние события. Се Ваньцзюнь мастерски замаскировала смущение и тут же непринужденно представила спутницу:
— Это мисс Сюй, я привела её заказать пару ципао, всё запишите на мой счёт.
Цинь Шуйнин сдержанно откликнулась, посмотрела на Сюй Чжифу и незаметно окинула её оценивающим взглядом, мысленно уже прикидывая её мерки:
— Здравствуйте, мисс Сюй.
Се Ваньцзюнь намеренно не стала представлять Цинь Шуйнин, заставив Сюй Чжифу принять ту за ученицу или за дочь мастера Цинь из этой портновской лавки, зашедшую помочь по случаю. Сюй Чжифу улыбкой ответила на приветствие и принялась часто моргать, глядя на Се Ваньцзюнь — видимо, решив, что тот самый ещё не показавшийся мастер Цинь держится крайне высокомерно. Атмосфера оставалась неловкой в течение нескольких секунд, пока Се Ваньцзюнь вдруг не фыркнула со смеху и не сказала Сюй Чжифу:
— Перед тобой и есть мастер Цинь.
Сюй Чжифу тут же залилась краской, легонько толкнула Се Ваньцзюнь и укоризненно протянула:
— Сестрица Ваньцзюнь, ты всё подстроила, какая же ты вредная.
Цинь Шуйнин напустила на себя вежливую улыбку, а про себя мысленно согласилась: и впрямь вредная.
Заметив, что атмосфера разрядилась, Сяо Чжу наконец нашёл момент вставить слово и с улыбкой обратился к Се Ваньцзюнь:
— Барышня Се, матушка Хуан незадолго до этого звонила в Особняк Се, собираясь поехать снять с вас мерки, но Матушка Хуан сказала, что вас нет дома, а вы, оказывается, сами пожаловали в лавку — какая неожиданность.
Цинь Шуйнин тут же бросила на Сяо Чжу испепеляющий взгляд за излишнюю болтливость. Се Ваньцзюнь с живым интересом протянула «о-о-у», мысленно сопоставив это с тем самым телефонным разговором, на который она потратила столько времени, препираясь с матушкой Хуан. Матушка Хуан симпатизировала Цинь Шуйнин, вероятно, находя её более надежной, а этим качеством Сяо Чжу совершенно не обладал, так что вполне естественно, что та долго не вешала трубку, приняв звонок от Цинь Шуйнин.
Сначала Се Ваньцзюнь обратилась к Сюй Чжифу:
— Видимо, это был тот самый звонок, когда мы как раз собирались выходить, мы просто разминулись.
Затем она снова посмотрела на Цинь Шуйнин, и в её тоне проскользнула лёгкая насмешка:
— Мастер Цинь собиралась лично ехать снимать с меня мерки? Сяо Чжу, ты наверняка расслышал. Мастер Цинь у нас так занята, что Особняк Се даже в очереди не стоит на её личное обслуживание.
Цинь Шуйнин понимала, что Се Ваньцзюнь высмеивает её нежелание переступать порог Особняка Се. Однако, учитывая, что старшая барышня Се была гостьей и к тому же привела Вторую госпожу Сюй, она никак не могла вести себя так же, как при случайной встрече в театре прошлой ночью. И всё же в искусстве плести интриги она явно уступала Се Ваньцзюнь: даже если бы та прямо в лицо обложила её последними словами, Се Ваньцзюнь всё равно смогла бы с улыбкой сгладить углы.
Поэтому Цинь Шуйнин оставалось лишь натянуть фальшивую улыбку, хотя скрыть метавшие в сторону Се Ваньцзюнь молнии в глазах она была не в силах. Се Ваньцзюнь прикрыла лицо веером, которым обмахивалась, и победоносно рассмеялась, а Сяо Чжу машинально заступился за Цинь Шуйнин:
— Аце действительно занята, она и правда очень занята...
Сюй Чжифу не понимала скрытой борьбы между ними двумя, она лишь находила женщину-портниху необычной и спросила Цинь Шуйнин:
— Мастер Цинь и впрямь хозяйка этого ателье?
— Да, — тихо ответила та Сюй Чжифу. Перед такой наивной девушкой ей всегда было трудно не смягчиться. Затем она сняла с шеи мягкую сантиметровую ленту и обратилась к Сюй Чжифу с просьбой: — Мисс Сюй, давайте для начала снимем мерки.
Наблюдая со стороны за тем, как та общается с Сюй Чжифу, Се Ваньцзюнь не сходила с улыбки. Стоило ей вспомнить, что с ней самой та всегда разговаривала ледяным тоном, как у неё пропало всякое желание продолжать стоять рядом и навязываться. Она взяла у Сюй Чжифу жемчужную сумочку, сложила её со своей собственной, передала их Сяо Чжу и повернулась к вешалкам с образцами фасонов и отрезам тканей.
Из-за затянувшейся жары посетителей в лавке было мало, а Цинь Шуйнин была поглощена срочной работой, так что поездка за новыми тканями отложилась. У Се Ваньцзюнь был чрезвычайно притязательный вкус, и, увидев скудные остатки материи, она явно разочаровалась. Расспросив Сяо Чжу и узнав причину, она произнесла:
— У меня ведь тоже немало присланных мною тканей хранится? Доставайте всё до единого куска, посмотрим, не пригляйдётся ли чего мисс Сюй.
Эта избалованная госпожа вела себя так, будто перед концом года решила устроить полную распродажу. Сяо Чжу засуетился, проворно перебирая ногами, и начал один за другим выносить отрезы из внутренней комнаты. Се Ваньцзюнь, глядя на доставленные ею же ткани, нашла их куда более приятными глазу, просияла от радости и замахала рукой, подзывая Сюй Чжифу, чтобы развернуть материю и приложить к её фигуре.
— Этот рисунок хоть и модный, но основа простовата.
— С чего это я вдруг прислала столь кричащий цвет? Чжифу, а ведь к твоему лицу. Давай-ка пока отложим в сторону.
— Почему ты выбираешь сплошь крупные принты? Они же напрочь старят тебя лет на десять, ты что, в старшие сестры ко мне набиваешься?
— А этот рулон — западный гладкий шелк, и расцветка вполне ничего, как раз для лета подойдет...
Сюй Чжифу, балованная барышня, у которой отродясь не было поводов для обид, несколько раз подряд столкнулась с тем, что Се Ваньцзюнь без малейших церемоний отвергала выбранные ею ткани под предлогом, что те либо старомодны, либо безобразны. Се Ваньцзюнь не оставляла подруге и капли поблажек, но Сюй Чжифу даже не думала сердиться — она лишь всё больше умолкала, словно отдавая себя на волю Се Ваньцзюнь.
http://bllate.org/book/35523/4393338
Готово:
