Затем они вдвоем принялись сообща перевязывать рану профессора Лю.
Перевязка ран с натяжкой могла сойти за техническую работу. Шэнь Исюань расстегнул одежду, взглянул на постепенно гноящуюся рану и внезапно почувствовал легкую тошноту. С бесстрастным выражением лица он заявил, что его навыки оставляют желать лучшего, и, упорно уставившись на Цзян Хао, просто переложил эту обязанность на него.
Обычно раны не начинают нагнаиваться так быстро, но эта странная кровоточащая дыра явно не испугала Цзян Хао. Получив приказ, тот лишь глубоко посмотрел на него, охотно кивнул и согласился. Какое-то время он пристально глядел на кровавый провал, словно обдумывая способ перевязки.
Лишь спустя долгие минуты он неуклюже принялся за дело. Он перевязывал очень быстро, но то и дело прижимал ткань прямо к ране, из-за чего та несколько раз распахивалась, заставляя кровь течь еще быстрее и забрызгивая ему руки и лицо.
Цзян Хао с кислым видом продолжил начатое, но даже не подумал предложить Шэнь Исюаню поменяться местами. Он преданно делу перевязывал профессора Лю, напоминая самого усердного медика на передовой.
В конце концов ему все же удалось остановить кровь, и рана была надежно замотана, вот только на талии и животе профессора Лю образовался огромный нелепый бугор. Прямо на глазах у Шэнь Исюаня он небрежно завязал бантик в девичьем стиле — при ужасном качестве самой перевязки бантик получился на удивление красивым.
Заметив взгляд Шэнь Исюаня, Цзян Хао с улыбкой произвел:
— Моя младшая кузина в детстве обожала бантики, я завязывал их ей бесчисленное множество раз.
Из-за того, что рана была слишком глубокой и сплошь покрытой кровавым месивом, Цинь Шуянь не стала приближаться, чтобы помочь, и издалека отозвалась на его слова:
— Мой брат тоже завязывал мне бантики. Вообще-то я не особо любила эту дребедень, это скорее мой брат считал, будто все девочки от нее без ума.
Шэнь Исюань заметил, как Цзян Хао на мгновение замер. Улыбка не сошла с его лица, но из груди вырвался мягкий, полный отчуждения смешок:
— Вот как? Значит, моя кузина, возможно, тоже не так уж любила бантики.
— Но технику завязывания бантиков я освоил неплохо, верно, помощник Шэнь?
В его чуть прищуренных глазах скрывались бездонные черные зрачки, и Шэнь Исюань почему-то ощутил беспричинную тревогу.
Шэнь Исюань отвел взгляд и глухо бросил:
— Угу.
Этот человек... поистине невероятно странен.
Хотя временами его взгляд казался ненормальным, стоило Шэнь Исюаню попытаться прощупать почву, как реакция этого парня ничем не отличалась от реакции обычного человека, не оставляя поводов для придирок.
Неужели слабостью монстров являются не только плоть и кровь, но что-то еще? Или же это он сам страдает от паранойи?
Шэнь Исюань размышлял довольно долго, подозревая, что из-за собственного непонимания человеческих взаимоотношений, социальных связей и перемен в человеческой природе он во всем видит скрытую угрозу.Его молчание быстро привлекло внимание обоих. Когда он пришел в себя, оказалось, что Цинь Шуянь уже присела рядом, и они с Цзян Хао во все глаза уставились на него, пребывая в замешательстве.
Шэнь Исюань приподнял бровь: Что вы делаете? Решили вместе стать статуями?
Нет, просто мне любопытно, о чем ты думаешь, — широко улыбнувшись, ответил Цзян Хао.
Цинь Шуянь, в отличие от него, не интересовали всякие глупости, и она с тревогой произнесла: Мы еще не заглянули в то, что лежит в шкафу наверху. Впрочем, вряд ли там есть что-то важное. Не может же там быть спрятан план путей эвакуации из подземного комплекса.
Цзян Хао покачал головой: Тот шкаф заперт, да еще и спрятан за тайной дверью в Безопасной зоне — значит, там определенно что-то есть. Если мы проверим, точно не прогадаем.
Но ведь там что-то лежит! Ты жить надоело? — Цинь Шуянь начала нервничать. — Раз так, лучше отправьте меня в операционную, сделайте операцию, и я прямо на месте превращусь в монстра, чтобы закусить вами для поднятия настроения!
Услышав это, Шэнь Исюань беспомощно дернул уголком рта: Среди нас нет никого, кто мог бы сделать тебе операцию.
К тому же, почему ты до сих пор хочешь ее сделать? — Его тон был ровным, без тени эмоций, но звучал так, словно он допрашивал преступника с высоты своего положения. — Ты правда веришь, что останешься на стороне справедливости, не переметнешься на сторону врага и не сольешься в единое целое с этими монстрами?
Цинь Шуянь стояла на своем: Конечно! Возможно, они долгое время были заперты в этом Научно-исследовательском институте и утратили веру, поэтому и стали такими. Но я — нет. Я пройду эволюционную операцию, когда моя вера будет крепка как никогда, уничтожу этих чудовищ, а после, разумеется, продолжу защищать страну и народ!
Подожди, эволюцию? — Шэнь Исюань прищурился. — Вы называете это эволюцией? А что тогда те твари снаружи? Неудачные образцы?
Услышав это, Цинь Шуянь опешила. Она, кажется, осознала, насколько сильно этот человек отличается от того Шэнь Чжу, которого она знала раньше, и поспешно отступила на несколько шагов: Ты не Шэнь Чжу! Кто ты?!
Свет в Безопасной зоне был особенно ярким. Один и тот же луч света падал на лица троих присутствующих, но отражался в них по-разному.
По сравнению с недоуменным выражением лица Цзян Хао и мертвенной бледностью Цинь Шуянь, Шэнь Исюань сохранял свое обычное невозмутимое выражение. С самого детства он почти не испытывал эмоций, и ему до сих пор было трудно искренне демонстрировать богатую мимику, свойственную обычным людям.
Среди всех присутствующих именно он, самый хладнокровный, выглядел белой вороной — словно это он был тем самым монстром.
Я и есть Шэнь Исюань, — ответил Шэнь Исюань.— Ты не он, — уверенно произнесла Цинь Шуянь. Сказав это, она хотела было подойти и увести Цзян Хао, но, протянув руку, вдруг вспомнила, как менялся взгляд Цзян Хао в предыдущие два раза.
Она застыла, не зная, кому теперь доверять: Шэнь Исюаню или Цзян Хао.
— Ого, что ты такое говоришь? — Цзян Хао улыбнулся, пытаясь сгладить неловкость. — Такая шутка совсем не смешная.
Когда он говорил, из-под губ слегка выглядывали клыки, острые, словно готовые в любую секунду прокусить сонную артерию.
Стоя посреди них, Цзян Хао кончиками пальцев вытер с щеки кровь и произнёс:
— Раз уж вы так боитесь, я встану между вами, хорошо? До этого момента никто из нас не причинил друг другу вреда, не так ли?
— Верно ведь? — он обернулся к Шэнь Исюаню. Его мягкие губы приоткрывались и смыкались, оставаясь испачканными в крови.
Этот оттенок легко смешался с естественной краснотой его губ. Шэнь Исюань невольно посмотрел на ладони Цзян Хао, перепачканные в крови профессора Лю: всё оставалось в точности так же, как и раньше, никаких изменений.
Шэнь Исюань перевёл взгляд на Цинь Шуянь и сказал:
— Можешь гадать, кто я такой, сколько влезет, но он прав: до сих пор никто из нас никого не обидел.
Закончив, он посмотрел на железную дверь, ведущую наверх.
— В любом случае, сначала поднимемся и осмотримся.
В тёмном узком коридоре три человека, каждый со своими мыслями, поднялись по лестнице, стараясь держаться на безопасном расстоянии друг от друга.
Шэнь Исюань шёл первым. У последних ступенек он присел на корточки и внимательно заглянул в щель двери.
Обзор через узкий проём был ограничен, но всё же удавалось разглядеть груду тел и лужи крови, в которых отражался потолок. А вот гнетущее присутствие, казавшееся таким близким, наконец рассеялось.
Он поманил рукой тех, кто был позади, и первым, ступая бесшумно, направился к шкафам.
В шкафах оказалось немало вещей. Все трое по очереди подошли, набрали сколько смогли — каждый старался унести как можно больше — и осторожно вернулись на цокольный этаж.
Там они расселись по разным углам, чтобы изучить свои находки.
У Шэнь Исюаня в руках оказалась пачка документов и несколько листов, исписанных какими-то заметками. Он не собирался вчитываться в бумаги и хотел уже убрать их в сторону.
Однако один из файлов оказался повреждён: край был неровно разорван, и из него выпали несколько документов вместе с фотографией.
Шэнь Исюань присел и первым делом поднял старый снимок. В тот момент, когда он разглядел содержимое, он замер.
На фотографии было четыре человека.
Два мужчины лет сорока-пятидесяти, удивительно похожие друг на друга, — очевидно, братья. По обе стороны от них стояли двое подростков: парень и девушка. Девочке на вид было чуть больше десяти лет, и, несмотря на юный возраст, её черты лица были до боли знакомыми. Если он не ошибся, это была Цинь Шуянь.
Другой же юноша выглядел немногим старше, лет шестнадцати-семнадцати, с застенчивой и мягкой улыбкой. Это андрогинное, прекрасное и нежное лицо... это была та самая голова, что преследовала его в Безопасной зоне на поверхности!
— Что ты там рассматриваешь?
Шэнь Исюань, погружённый в оцепенение, услышал этот голос, и по его спине тут же пробежал холодный пот.
Юноша присел рядом и тонкими белыми пальцами подцепил край старой фотографии. В тот же миг, словно от удара электрическим током, Шэнь Исюань непроизвольно разжал пальцы. Его тёмные глаза наблюдали за тем, как снимок выскользнул из его рук.
Лишь тогда Шэнь Исюань очнулся от звука внезапно появившегося рядом Цзян Хао. В тот момент, когда фотография покинула его руки, он почувствовал, как холодный пот на спине вдруг остыл, а необъяснимый ужас бесследно исчез.
Он проследил взглядом за отнятым снимком и увидел, как Цзян Хао, придерживая пожелтевшие края, долго вглядывался в изображение, а его губы тронула едва заметная улыбка.
Цзян Хао чёрными глазами внимательно изучил фото, а затем с лёгким удивлением взглянул на Шэнь Исюаня:
— Помощник Шэнь, это ведь Цинь Шуянь, верно?
— Да, — Шэнь Исюань указал на парня рядом с ней на фото. — Ты его знаешь?
Цзян Хао опустил взгляд, прикрыв его длинными ресницами. Он долго и пристально смотрел на снимок, его глаза подёрнулись дымкой, словно он пытался что-то вспомнить или же просто ушёл в себя.
Наконец он ответил:
— Нет, не знаю.
В наступившей тишине подала голос Цинь Шуянь:
— Шэнь... эй, я нашла карту.
Шэнь Исюань и Цзян Хао одновременно повернули головы. Девушка держала в руках несколько рваных листов бумаги. Её глаза были широко раскрыты, она попеременно смотрела то на клочки в левой руке, то на те, что были в правой, с выражением растерянности и изумления:
— Не верится, что удалось найти что-то полезное.
Они переглянулись и двинулись к Цинь Шуянь.
Шэнь Исюань спрятал старую фотографию в карман, присел рядом с ней и начал помогать складывать пазл.
Цинь Шуянь на мгновение замерла, метнула в его сторону быстрый взгляд, но в итоге промолчала и опустила голову, продолжая собирать карту.
Лист был формата А4, с изящным рисунком — подробный план Научно-исследовательского института в уменьшенном виде. Сейчас карта была разорвана на полтора десятка мелких фрагментов. Края пожелтели, а рисунок на них выцвел, так что разобрать детали было трудно.
Кусочки бумаги легко лежали на полу, готовые разлететься от малейшего дуновения ветра.
Шэнь Исюань, сжимая в пальцах несколько фрагментов, не знал, с чего начать.
http://bllate.org/book/35496/4389499
Готово:
