Цзи Чжифэй подпер подбородок рукой, неотрывно глядя на бокал с вином перед собой.
Вино было красным, как человеческая кровь. Годи за годом пропадавший в операционных ночи напролет Цзи Чжифэй смотрел на этот легендарный виноградный напиток из самого сердца Франции — Лафит, но не чувствовал никакого аппетита. Оно лишь напоминало ему о прошлых неудачных операциях и пациентах, потерявших слишком много крови.
……Но оно же такое дорогое.
Цзи Чжифэй вздохнул, взял высокий бокал и попытался сделать маленький глоток. Вкус оказался самым обычным. Тоску в его сердце это тоже не развеяло — черт побери, красное вино всегда было лишь забавой для тех, у кого и так прекрасное настроение, а вовсе не средством от печали.
Он уже собирался уходить, как вдруг заметил Су Фэнмяня, вошедшего через парадный вход. Сердце ухнуло куда-то вниз, и в тот же миг Цзи Чжифэю захотелось провалиться сквозь землю, но взгляд его, полный жгучего притяжения, помимо воли продолжал следовать за ним.
Су Фэнмянь улыбался, в руке он держал синюю подарочную коробку с открытым верхом. Посмотрев на нее еще пару мгновений, Цзи Чжифэй сообразил, что это фирменный пакет Гуччи, и, судя по всему, внутри прятался подарок.
Следом он заметил мужчину, шагавшего в полушаге позади Су Фэнмяня.
Су Фэнмянь пришел сюда вместе с Е Фуи.
Цзи Чжифэй с невозмутимым видом отправил в рот кусок остывшего стейка.
Внезапно еда показалась абсолютно пресной.
Они прошли к столику на двоих, располагавшемуся в дюжине рядов от места Цзи Чжифэя. На этом столе стояли свечи, которые Цзи Чжифэю показались верхом пошлости.
Подумать только, такие белые свечи ставят только мертвецам, мысленно фыркнул Цзи Чжифэй и машинально сделал еще один глоток красного. Никакого особенного вкуса он снова не распробовал, разве что самую малость кислило.
Усевшись за стол, Су Фэнмянь оказался лицом как раз в сторону Цзи Чжифэя, так что тот мог отлично разглядеть его выражение лица.
Су Фэнмянь выглядел очень довольным.
Только поглядите на эту его счастливую глупую физиономию...
На самом деле Цзи Чжифэй просто вспомнил, каким дурашливым бывал Су Фэнмянь в студенческие годы. Больше ему не хотелось заниматься подглядыванием: допив остатки вина в бокале, он расплатился и ушел.
— На что ты смотришь? — Е Фуи вернул меню офицеру в черном жилете и белой рубашке, заметив, что сидевший напротив Су Фэнмянь бросил небрежный, но пристальный взгляд куда-то ему за спину.
Су Фэнмянь, словно натягивая обратно леску воздушного змея, вернул свой взгляд и перевел его на Е Фуи: — Я тут задумался, почему вон те светильники синего цвета, а у нас все красное.
— Ты же знаешь, что врать у тебя получается плохо, — Е Фуи облокотился о стол, подпер рукой голову и с ленивой улыбкой посмотрел на собеседника. — Впрочем, я не против.
Су Фэнмянь замер на несколько секунд. Он должен был признать, что действительно разглядывал кое-кого, вот только этот человек только что ушел. Поэтому он промолчал, что сошло за молчаливое согласие.
Они некоторое время сидели в тишине, изредка поглядывая на ночной пейзаж за окном. Ночной город кипел жизнью точно так же, как и днем, только вот все были заняты совершенно разными вещами.
Днем люди суетятся ради куска хлеба, а ночью — ради самой жизни, порой в этой бесконечной беготне напрочь забывая о том, что вообще значит жить и куда они все спешат.
Заказанный Е Фуи стейк и паста, выбранная Су Фэнмянем, подали одновременно, вместе с двумя бокалами белого вина.
Су Фэнмянь не ел говядину — он терпеть не мог пользоваться ножом.
Е Фуи, разрезая мясо на своей тарелке, вдруг поднял руку и указал на синюю коробочку, лежавшую рядом с локтем Су Фэнмяня: — Можешь открыть и посмотреть прямо сейчас.
— Что там внутри? — Су Фэнмянь извлек из синей коробки коробочку поменьше. Раскрыв ее, он обнаружил внутри кожаный бумажник и удивленно приподнял брови.
— Нравится? — спроил Е Фуи. Его тон звучал так, будто он заранее был уверен в положительном ответе, в нем не было и намека на вопросительные интонации.
Су Фэнмянь кивнул, поднял лицо и утонул взглядом в темных, словно темная волна, глазах Е Фуи. Непонятно почему, но на душе стало чуточку тоскливо.
Словами не передать, что именно было не так, но Су Фэнмянь словно бы не уловил в глазах Е Фуи живого тепла любви.
Поэтому он так и не понял, какой смысл несет в себе этот подарок.
Ресторан был просторным, посетителей — немало. Фоном играла концертная версия песни Дивы, причем музыка звучала очень тихо, едва позволяя догадаться о своем существовании, но Су Фэнмянь все равно слышал ее отчетливо.
В царившей здесь трапезе сквозила какая-то молчаливая тишина. Су Фэнмяню эта тишина не нравилась.
Вскоре они тихо доедали вторую половину ужина, когда Е Фуи вышел принять звонок. Только тогда Су Фэнмянь смог свободно выдохнуть, опустил вилку и легко вздохнул.
Опустив взгляд на желтоватую от масла итальянскую тальятеллю в своей тарелке, он понял, что больше в него не лезет ни кусочка. Достав салфетку, он вытер рот, подозвал официанта и рассчитался по счету.
Пока Е Фуи отсутствовал, он достал телефон и заглянул в него.
В мертвом уже больше десяти лет чате однокурсников внезапно кто-то подал голос. Крошечная красная точка выскочила на иконке общей выпускной фотографии, украшавшей диалог.
Обычно в этом чате месяцами стояла тишина, а если кто и подавал признаки жизни, так только ради того, чтобы попросить сбить цену на распродаже в приложении или проголосовать за чьего-то ребенка.
Стоило же кому-то сунуться сюда с продажей стравок или просьбой занять денег, как через пару секунд появлялось системное сообщение о том, что такого-то исключили из группы. Со временем народу здесь становилось все меньше.
В конце концов, все прекрасно понимали одну вещь: школьная дружба спустя столько лет уже давно испарилась, а стоило завести разговор о деньгах — и от прежних отношений не оставалось и следа.
Испытав любопытство, Су Фэнмянь зашел в чат и, пролистав сообщения чуть выше, наткнулся на знакомое имя в реплике кого-то из ребят: «Цзи Чжифэй».
Его сердце забилось чаще, пальцы замедлили бег по экрану. Перечитав все, что написал каждый из участников, он окончательно убедился, что аватарка с изображением неоновых вывесок принадлежала именно Цзи Чжифэю, который только что присоединился к чату.
— Ого, решил спуститься с небес к людям? — пошутил староста класса.
— Пропадал столько лет, и наконец-то объявился, — отозвался кто-то из тех, с кем Цзи Чжифэй делил общежитю во время учебы.
— Добро пожаловать, кидай красный конверт в честь праздника! — Су Фэнмянь даже не понял, кто именно это написал — без подписей в памяти никто не задерживался.
Однако уже через пару секунд от Цзи Чжифэя прилетел красный конверт, который, судя по всему, опустошили в следующую же секунду-две.
Весь процесс занял от силы четыре-пять секунд.
Су Фэнмянь вовсе не опоздал — просто он замер перед тем, как нажать на традиционный иероглиф «Открыть», так и не коснувшись экрана. При такой заминке и надеяться не стоило успеть урвать хоть что-то из щедрот новоиспеченного виновника торжества.
http://bllate.org/book/35495/4389392
Готово:
