Сюй И мысленно повторил это слово и подумал, что это забавно. Если бы не то, что произошло раньше, его вполне можно было бы назвать счастливчиком, а с белой лизиантусом в руке он и вовсе почувствовал, что на душе стало немного легче.
Лу Чэнъюй пристально смотрел в сторону барной стойки, а Чжоу Юэ лениво прислонился к соседнему столику, безмолвно поражаясь столь никчёмному поведению:
— Просто прислал бокал вина, и то заставил других идти.
После сегодняшнего дня он считал, что некоторые недоразумения между ними следует как следует прояснить, но как ни посмотри, сегодняшний момент никак не подходил для этого.
Лу Чэнъюй внезапно выпрямился, всем своим видом выдавая острое желание украдкой за кем-то понаблюдать. Чжоу Юэ слегка подался вперёд — оказывается, это Сюй И посмотрел в их сторону.
— Безнадёга. Ты чего ведёшь себя как в мыльных операх, будто боишься собственной жены? Хватит уже надо мной смеяться, а?
— Да... что у тебя за сравнения? — огрызнулся Лу Чэнъюй. — Даже выпивка не может заткнуть тебе рот. Советую пить поменьше, а то заработаешь отёки.
Чжоу Юэ дорожил своей внешностью больше всего на свете, и от столь внезапного укола он тут же замолчал.
Стоило ему умолкнуть, как Лу Чэнъюй не выдержал и снова заговорил:
— Между нами недоразумение.
— Недоразумение? И в чём же ты перед ним виноват?
Собеседник неожиданно воспылал жаждой поделиться секретом, а Чжоу Юэ добросовестно выполнял роль слушателя.
Именно потому, что он сам не понимал, в чём провинился, он чувствовал себя совершенно растерянным. Лу Чэнъюй покачал головой:
— Вряд ли. В университете он был моим лучшим другом. Прямо перед отъездом я помог ему проучить одного негодяя и собирался объясниться с ним перед вылетом за границу. Но он... сначала не отвечал на звонки, а когда я позвонил снова, мой номер заблокировали и в Вичате, и в телефоне.
Как ни крути, это казалось полнейшим абсурдом. Неужели всё дело в том, что Сюй И тогда безумно любил того мерзавца, а поскольку Лу Чэнъюй избил человека, тот затаил на него обиду по сей день?
Всё это звучало крайне нелепо.
— Понятно. Ты и раньше вёл себя в стране из рук вон плохо, а за границу тебя отправила семья только потому, что ты вечно ввязывался в неприятности. Оказывается, вон оно что.
— Ага, — Лу Чэнъюй, впрочем, не придавал этому особого значения. — Даже если бы не тот случай, нашлось бы что-нибудь другое.
Тогда разгорелся нешуточный скандал, и Лу Чэнъюй не стал сдерживаться. Родители и так планировали отправить его на учебу за границу, а после такого шума семье понеминуемо пришлось бы улаживать конфликт лично.
В конце концов всё уладили деньгами, а платой за это стало изгнание на учебу за рубеж и полное подчинение чужой воле. Тогда у него не было права выбора: у него не было ни денег, ни возможности вырваться из-под опеки семьи.
Лу Чэнъюй молчал, а Чжоу Юэ продолжал:
— Ты о девчонках так не заботишься, а ради какого-то мужика — сначала подрался с подонком, потом исподтишка отправляешь выпивку, чтобы утешить. Тц-тц-тц.
Слова уходили в никуда, не принося никакой пользы, и Лу Чэнъюй молча повернулся и ушёл.
Он машинально направился к барной стойке. Сюй И сидел вполоборота, и половина его лица освещалась мягким светом. Сюй И улыбался, о чём-то оживленно беседуя с Аланом — судя по всему, разговор доставлял ему огромное удовольствие.
Внезапный луч света скользнул по его глазам, словно рассыпав в них крошечные осколки звёздного неба.
Сюй И не замечал, что за ним наблюдают, и просто разглядывал бокал у своей руки: на дне плескалась синяя жидкость, выше переливался нежно-розовый оттенок рассветного неба, а ледяной кубик на самом верху преломлял свет так, что казалось, будто там сияет только что взошедшее солнце. Очень красиво.
Алан вовремя пояснил:
— Зеркало небес. Красиво, правда?
И правда, под стать своему названию — поистине великолепно. Сюй И кивнул, а Алан с улыбкой произнёс:
— Попробуйте, это сам босс приготовил.
— Босс... сам приготовил...
Опять этот босс. Он ведь даже в глаза не видел владельца этого бара, с чего вдруг такая щедрость — присылать ему коктейль? Сделав глоток, он признал, что вкус действительно неплох:
— Ваш босс знаком со мной?
— Этого я не знаю, — Алан исполнял свои обязанности на совесть, не забывая при этом зарабатывать плюсы к карме Лу Чэнъюя. — Человек он очень хороший. И красивый.
Хороший человек — какое ему до этого дело? Он пришёл всего лишь выпить, он же не собирается, подобно Линь Тин, сходить с ума по незнакомому владельцу бара.
У стойки было пусто. Скучая, Сюй И продолжил болтать с бардеем:
— У тебя весьма неплохой китайский.
Его впервые за долгое время похвалили за это, и Алан неожиданно воодушевился:
— О, спасибо! Мало кто вот так хвалит меня!
Похоже, это и был тот самый иностранный бармен, про которого рассказывала Линь Тин. Сюй И сменил тему:
— И как тебя занесло в отечественный бар?
Стараясь говорить как можно медленнее, Алан принялся рассказывать, как Лу Чэнъюй каждый день приходил к нему болтать и выпивать, пока тот в конце концов не догадался, что за этим кроется скрытый умысел. Тем не менее, он всё равно попался на удочку, приехал вместе с ним в Китай и в завершение самодовольно приписал себе все заслуги:
— Только благодаря моему участию его дела... пошли в гору с удвоенной силой.
Сюй И не удержался от смеха и поправил его:
— Вообще-то говорят: усилия уменьшились, а результатов стало вдвое больше.
Алан озадаченно кивнул, вытащил откуда-то блокнотик, записал это выражение и даже поинтересовался разницей между двумя похожими идиомами.
Изначально он не собирался подходить, но, увидев, как искренне и счастливо улыбается Сюй И, почувствовал какую-то досадную колючку в сердце. С какой стати этот человек всегда смотрит на него с таким ледяным безразличием?
Алан спрятал блокнот, поднял глаза и заметил, как Лу Чэнъюй махнул ему рукой. После этого бармен виновато произнёс:
— Прошу прощения, у меня тут дела, нужно отойти. Заглядывайте ещё.
Уходя, он на прощание назвал своё имя. Сюй И кивнул, проводил его взглядом, взял бокал и поднес на уровень глаз, как вдруг за спиной раздался голос:
— Какая встреча, доктор Сюй.
— Надо же столкнуться в таком месте. Пить в одиночестве — какое унылое занятие.
Даже не оборачиваясь, по одному лишь голосу он понял, кому тот принадлежит. Хотя он и предвидел подобный исход, всё равно на душе скребли кошки от раздражения.
— Лёгок на поминки.
Лу Чэнъюй не придавал этому значения. Он достал приготовленный за последние дни подарок и положил перед ним.
Сюй И взял коробочку, слегка потряс её и спросил:
— Что это?
— Подарок на день рождения, — Лу Чэнъюй присел рядом. — Всё произошло слишком быстро, надеюсь, тебе понравится.
Сюй И некоторое время молча сверлил взглядом коробочку, а затем перевёл взгляд на лицо Лу Чэнъюя и насмешливо фыркнул:
— К чему это? Сначала дать пощёчину, а потом сунуть пряник?
Лу Чэнъюй подозвал официанта, велел принести бутылку виски и плеснул ему бокал. Ему вовсе не улыбалось обсуждать то, что Сюй И не желал слышать:
— Разве мы не пить сюда пришли? Я составлю тебе компанию.
http://bllate.org/book/35475/4386461
Готово:
