Лу Бяньсюй давно забыл, как именно его спасли в тот день. Он помнил лишь то, что дверь с самого начала оставалась запертой: прочная, высокая и массивная, словно немилосердная молчаливая гора.
Засов был совсем близко. Стоило лишь протянуть руку, слегка подать его — и можно было обрести свободу, но у него не хватало мужества.
Ни восемнадцать лет назад, ни сейчас. Стрелки часов словно сломались и с того самого дня больше не двигались. Душа застыла на месте, а пустая оболочка продолжала влачить свое существование в беспамятстве.
Звук ударов в дверь стих. Лу Бяньсюй прислушался, убедился, что больше никто не придет, закрыл глаза и позволил своей усталости рухнуть на пол.
Да, в его жизни всегда было тихо. Он был один.
Многие приходили и уходили, но не заходили внутрь. Изредка кто-то стучал, предлагая пойти поиграть, но быстро исчезал.
Он хранил множество версий сказок. Каждый раз, читая о том, как принцессу похищает свирепый и дикий дракон, он не мог удержаться и перечитывал это снова и снова. Его пальцы скользили по строчкам, пока внутри не вспыхивала дрожь, переходящая в необъяснимое блаженство.
На самом деле, он просил не так уж много, думал он. Всего лишь дракон. Разве это слишком?
Луна поднялась, зацепилась за оконную раму и просочилась сквозь щель в шторах. Темнота в комнате окрасилась в синеватые тона, воцарилась тишина — слышно было, как падает иголка.
Клац, клац-клац — едва уловимые звуки стали отчетливо слышны.
Сначала Лу Бяньсюй подумал, что к окну прилетел дятел, и слегка дернул штору, надеясь его спугнуть.
Стук не прекратился.
Мгновение спустя его озарило. Он поднял взгляд и уставился на закрытую дверь, не мигая, словно видел, как тяжелый ледоруб обрушивается на лед, пуская трещины во все стороны, впуская внутрь свежий воздух.
Через несколько секунд дверь открылась.
Омега, сжимая в руке кусок проволоки, украдкой просунул голову внутрь и прошептал: Лу Бяньсюй? Ты еще жив?
Лу Бяньсюй: ...
Цинь Ли обвел взглядом комнату и быстро обнаружил Лу Бяньсюя, который слился со шторами. Он присел рядом и потряс его за плечо: Эй, эй... А, живой. Что с тобой? Живот болит?
Лу Бяньсюй молчал.
Сейчас он напоминал улитку: тронешь — пошевелится, не тронешь — затихнет. Но он был не против оказаться рядом с этим запахом цитрусов.
Лу Бяньсюй~ — омега дунул ему в ухо.
Лу Бяньсюй не хотел ни с кем разговаривать и закрыл глаза.
Через какое-то время он почувствовал, как кто-то тайком просунул руку под его одежду, хаотично ощупывая, а заодно беспардонно потиская пресс — практически сексуальное домогательство.
Виновник происходящего выглядел донельзя добропорядочным, с невинным взглядом: Так легче?
Сказав это, он еще раз сжал мышцы, явно наслаждаясь процессом.
Лу Бяньсюй: ...
Лу Бяньсюю пришлось пошевелиться. Он перехватил запястье омеги, отстранил его и указал на прикроватную тумбочку: Там лекарство, спасибо.
Какое? — Цинь Ли пододвинулся, открыл ящик и снова вернулся. — Это? Что-то там... Лин, странное название.
Лу Бяньсюй ответил коротким мычанием.
Омега оказался заботливым: налил стакан прохладной воды, напоил его, уложил обратно в кровать, укрыл одеялом, включил ночник и похлопал по щеке: Я вызвал врача, скоро будет.
Лекарство подействовало быстро. Цитрусовые феромоны и тени от лампы закачались перед глазами, и Лу Бяньсюй в сонном оцепенении закрыл глаза, даже не задумываясь о том, откуда Цинь Ли взял врача.
Спал он чутко, время от времени слыша звуки снаружи, и не мог понять, где сон, а где явь.
Когда наступила ночь, внизу кто-то разговаривал.
...
Ты почему так долго? — омега, казалось, был полон сил и нападал на кого-то, как рассерженная петарда. — Где белый халат? Где носилки? Можно приходить на работу с пустыми руками?
Я пришел, как только ты позвонил Чжао Юаню, — ответил человек. — Ровно двадцать минут. И еще, я семейный врач, а не скорая помощь.
Должно быть, я сплю, иначе с чего бы скорая помощь разговаривала.
Лу Бяньсюй перевернулся на другой бок, почувствовал запах цитрусовых феромонов на одеяле и со спокойной душой уснул дальше.
...
Цинь Ли стоял в дверях, оглядывая гостя с ног до головы, и снова усомнился: Ты правда врач?
Настоящий врач, — Чжоу Иту отодвинул его в сторону. — Где Лу Бяньсюй?
Омега, которого бесцеремонно толкнули, тут же расстроился и украдкой сравнил себя с пришедшим, поняв, что без пивной бутылки в руках силы явно неравны.
Поэтому он нехотя отозвался: Лу Бяньсюй спит наверху.
Затем он достал коробочку с лекарством и сообщил о состоянии больного: Как только пришел домой, он заперся. Я взломал дверь и дал ему это.
...Взломал? — несмотря на то, что Чжао Юань уже предупреждал, что Лу Бяньсюй подобрал какого-то странного омегу, Чжоу Иту все равно был в недоумении. При плачевном психологическом состоянии Лу Бяньсюя держать рядом такого омегу было все равно что жить на мине. — Чем ты ее взломал?
Проволокой, — честно ответил Цинь Ли. — Нашел в ящике тетрадь на кольцах и разобрал ее.
И тут же возмутился: Что у тебя за взгляд? Это всего лишь тетрадь, куплю новую, делов-то.
Чжоу Иту решил не спорить с этим несносным омегой и, обойдя его, направился наверх, чтобы проверить, жив ли еще Лу Бяньсюй.
Жив, принял лекарство и спит. Кроме ссадины на запястье, повреждений нет, только психологическое состояние оставляет желать лучшего. Похоже, омега не лгал.
Он был семейным врачом Лу Бяньсюя уже три года. Эффективного лечения от подобных психологических травм не существовало: лекарства, больше солнца, меньше стресса. Если бы ему удалось построить новые, стабильные и здоровые отношения, при определенной удаче он мог бы выздороветь.
Кстати об отношениях...
Чжоу Иту поднял голову и увидел, что омега проскользнул в комнату с тарелкой нарезанных фруктов, чтобы утешить пациента.
На человека похож.
Он слегка изменил свое мнение о Цинь Ли и по долгу службы напомнил: Сейчас у него нет аппетита, оставь это.
Цинь Ли взглянул на фрукты и удивился: Это я себе принес. Если хочешь, возьми в холодильнике, Чжао Юань нарезал две тарелки.
Чжоу Иту: ...
Чем именно он болен? — спросил Цинь Ли, присаживаясь рядом и проявляя заботу. — Болезнь желудка?
Не физический недуг, — Чжоу Иту ответил уклончиво, оберегая тайну пациента.
Это лечится?
Трудно сказать.
О, — Цинь Ли не стал допытываться и принялся за фрукты.
Доев, он вернулся в свою комнату, ввел пароль на телефоне и отправил сообщение.
Малышка Ли: 【Доплачивай】
Собеседник ответил быстро: 【Ты! Да как ты смеешь?! Опять?!】
###: 【Предупреждаю: если попробуешь задирать цену, в жизни больше не увидишь своего брата】
Малышка Ли: 【Я не задираю, не хочешь — не надо... А правда нельзя хоть немного?】
Малышка Ли: 【У цели непонятная болезнь, довольно серьезная. Не знаю, заразна ли она #грустно】
###: 【Болезнь? Какая?】
Малышка Ли: 【Ты еще и информацию выведать хочешь? Это не входит в заказ, доплачивай】
На том конце провода замолчали, а потом пришло сообщение, полное ярости: 【Только что перевел двадцать тысяч на ту карту. Выкладывай, чем он болен?】
Малышка Ли: 【Чего без предупреждения кидаешь деньги? Ту карту украли, деньги не снять. Ты же знаешь, какой хаос в районе M16, отвернулся — и кошелька нет】
Малышка Ли: 【Я два дня голодал, еле дождался встречи с целью. Врач сказал, что я истощен】
Малышка Ли: 【Кстати, это считается производственной травмой?】
Получив такой абсурдный ответ, ### пришел в ярость, рука дрогнула, экран смартфона разбился, а вместе с ним — и очередная порция денег.
Видя, что ответа долго нет, Цинь Ли поразмыслил и решил, что местонахождение брата важнее, поэтому пошел на попятную: 【Я не знаю, чем именно он болен, в ближайшие дни буду присматривать за ним и узнаю.】
Подумав, он добавил: 【Можно перевести те двадцать тысяч еще раз? Новый номер карты XXXXX, умоляю】
Отправив сообщение, омега решил, что сделал все, что мог, и проявил должное уважение, так что заказчик наверняка его простит, и с чувством выполненного долга заблокировал экран.
На следующее утро Лу Бяньсюй проснулся с ноющей болью во всем теле и ощущением, что кто-то рядом.
Он еще не окончательно пришел в себя, сонный перевернулся, свалился с кровати, тут же проснулся, с трудом поднялся на локтях и столкнулся взглядом с невинной физиономией омеги.
... — Лу Бяньсюй первым делом проверил, надеты ли на нем штаны, и, к счастью, они были на месте. — Почему ты снова в моей кровати?
Омега тоже только проснулся, соображал медленно, протер глаза, вспомнил, что должен делать, быстро свернул свою непристойную позу, в которой спал, и подмигнул: Ты проснулся! Прошлой ночью я так старался.
Вчера? Мы...
Лу Бяньсюй, ты встал? — услышав шум, вошел Чжоу Иту и, открыв дверь, увидел Лу Бяньсюя, который стоял у кровати, как будто столкнулся с врагом. — Что случилось?
...Чжоу Иту? Ты почему здесь? Это я звонил тебе вчера? — воспоминания Лу Бяньсюя оборвались после приема лекарств, голова раскалывалась. — Ладно. Почему Цинь Ли ночевал у меня?
А что, нельзя? — Чжоу Иту растерялся, подумал немного и дипломатично заметил: — Я думал, вы уже... Вчера этот омега настаивал на том, чтобы присматривать за тобой, и еще сказал... э-э... что ты его муж.
Лу Бяньсюй: ???
Глава 9
Когда Чжао Юань пришел на работу, он как раз застал наверху настоящий бедлам: Чжоу Иту в недоумении повторял: «Вы что, правда не в тех отношениях?», Цинь Ли катался по кровати и наотрез отказывался вставать, его пижама задралась, а Лу Бяньсюй, застегивая на нем пуговицы, выглядел так, будто готов наложить на себя руки.
http://bllate.org/book/35474/4386387
Готово:
