Юй Байчжоу уже приготовился к тому, что на него вот-вот обрушится отцовский гнев, но, к счастью, вмешалась Фу Ся. Она успокоила старика, разрядила обстановку и вручила Юй Байчжоу термос с супом, отправив его навестить мать однокурсника, которая лежала в больнице.
Получив шанс сбежать, Юй Байчжоу не рискнул оставаться в этом пекле ни секундой дольше и поспешил скрыться, прижимая к себе термос.
Идя по больничному коридору, он чувствовал себя крайне несчастным. Идешь по сюжету — смерть, идешь против сюжета — тоже смерть. Со всех сторон одна беда, настолько жалкая, что даже муравьи на полу, увидев его, прониклись бы состраданием.
Юй Байчжоу долго бродил по больнице и, сам того не заметив, почти подошел к другому отделению. Согласно книге, после ссоры с Юй Чэнем главный герой из-за того, что перепутал дорогу, случайно забрел в отделение, где лежала мать Хэ Яня, и столкнулся в коридоре с самим Хэ Янем, только что вышедшим из кабинета врача.
Отделение, к которому приближался Юй Байчжоу, было именно тем местом, где вскоре должна была состояться встреча с Хэ Янем.
Опасаясь, что сюжет снова сам найдет его, как в прошлый раз, Юй Байчжоу не стал входить сразу. Он немного постоял у дверей, украдкой наблюдая за обстановкой в коридоре. Людей было немного: помимо врачей и медсестер, снующих из палаты в палату, там сидели лишь несколько пациентов и их родственников.
Прождав около пяти минут, он увидел, что Хэ Янь действительно вышел из кабинета врача.
Теперь нужно было просто не пересечься с ним в коридоре. Юй Байчжоу совершенно не хотелось устраивать с ним драку, как было описано в сценарии.
Он думал, что придется ждать еще долго, но, к его удивлению, Хэ Янь, едва выйдя из кабинета, тут же скрылся в палате.
Что-то не так.
Согласно книге, Хэ Янь, узнав о тяжелом состоянии матери, из-за долгого эмоционального напряжения и невозможности поделиться своей болью не мог сразу смириться с реальностью. Не желая волновать мать, он обычно долго сидел на скамейке в коридоре, пытаясь успокоиться, и лишь потом заходил к ней с невозмутимым видом.
Но сейчас этого не произошло. В чем же дело?
Мимо прошли врачи, о чем-то переговариваясь. Юй Байчжоу опомнился и вспомнил про куриный суп. Опасаясь, что если он будет медлить дальше, суп остынет, он перестал ломать голову и поспешил войти внутрь.
Честно говоря, он впервые в жизни пришел кого-то навещать в одиночку, поэтому начал нервничать, еще не дойдя до двери палаты. Поскольку речь шла о матери Хэ Яня, а их отношения с Хэ Янем нельзя было назвать близкими, он чувствовал, что заявиться к ним без приглашения — поступок довольно бесцеремонный.
— Мне кажется, я тебе нужен, — раздался голос 008.
Этот 008, который несколько дней отсиживался внутри его сознания, наконец решил подать признаки жизни.
Юй Байчжоу был готов дать ему затрещину: — Ты все-таки соизволил появиться? А я уж думал, ты уехал в кругосветное путешествие.
— Я просто возвращался на техобслуживание на пару дней.
Юй Байчжоу лишь промолчал.
008 мог читать его мысли и знал, в чем он сомневается, поэтому, не раздумывая, начал подстрекать: — Заходи, мужчина должен уметь идти на риск, если хочет добиться успеха.
— Нет, не могу, чувствую себя неловко.
— Что важнее: гордость или оба отца?
— Замолчи, дай мне просто постоять в тишине.
— А что, если один маленький шаг приведет к огромному прорыву? Сейчас самое уязвимое время для Хэ Яня.
— ...Дай мне еще немного подумать.Юй Байчжоу думал-думал, размышлял и так и эдак, раз за разом изображая случайного прохожего, прогуливающегося мимо палаты матери Хэ Яня, но так и не набрался храбрости войти внутрь.
Когда он собирался в пятый раз пройти мимо под видом зеваки, из палаты кто-то вышел. Юй Байчжоу смотрел себе под ноги, а не вперед, и чуть было не врезался лбом в руку этого человека.
Знакомый тонкий аромат проскользнул мимо носа — его было невозможно описать через запах растений или цветов, он казался скорее природным, врожденным и очень приятным.
Юй Байчжоу поднял голову и, конечно же, увидел Хэ Яня. При его появлении Хэ Янь, казалось, вовсе не удивился. Юй Байчжоу как раз соображал, с каких слов начать и как объяснить причину своего появления здесь, как вдруг заметил, что Хэ Янь окинул его взглядом и невозмутимо произнес:
— Только не говори мне, что вещь, которую ты собираешься мне подарить — это суп.
Юй Байчжоу внезапно понял, к чему клонит Хэ Янь, и торопливо спрятал супницу за спину. Покраснев от смущения, он сбивчиво пояснил:
— Конечно нет, этот… этот суп для тети, а то, что предназначено тебе, я отдам уже в школе. Кстати, я пришел навестить тетю.
— Навестить мою маму?
— Угу.
Узкие, раскосые глаза Хэ Яня едва заметно сузились:
— А ты проявляешь инициативу.
— ??Не успел Юй Байчжоу разобраться, что именно Хэ Янь имеет в виду под этой инициативой, как из палаты донесся слабый голос:
— Хэ Янь, с кем это ты разговариваешь?
Услышав это, Хэ Янь вошел в палату.
Хэ Янь ничего не ответил, но Юй Байчжоу счел это молчаливым согласием и тоже последовал за ним внутрь.На больничной койке лежала худая женщина. Долгая болезнь лишила её жизненных сил, и её некогда утончённые черты лица сейчас источали лишь усталость и слабость. На ней была кислородная маска, и, похоже, она так устала, что даже не могла полностью открыть глаза.
Хотя Юй Байчжоу уже морально подготовился перед тем, как войти, всё же, увидев собственными глазами, в каком тяжёлом состоянии находится мать Хэ Яня, он не смог сдержать тяжёлого, болезненного чувства, поднявшегося в груди.Хэ Jоу посмотрела на незнакомого с виду парня, а затем её взгляд медленно переместился на Хэ Яня — судя по всему, она ждала, что тот их представит.
Юй Байчжоу сообразил быстрее всех. Не дожидаясь, пока Хэ Янь заговорит, он первым представился сам, заодно протянув ему термос с целебным бульоном и наказав обязательно остудить его перед тем, как давать тете, а заодно перечислил целый ряд других важных предосторожностей.Хэ Роу смотрела на двоих ребят у кровати. Её сын с самого детства отличался замкнутым характером и не любил играть со сверстниками. Раньше Хэ Роу постоянно переживала, что в школе он так и не сможет завести друзей, но сегодня, увидев всё своими глазами и убедившись, какой у него послушный и милый друг, она сразу же почувствовала огромное облегчение.
Хэ Янь, заметив взгляд Хэ Роу, почувствовал укол совести.
Юй Байчжоу изначально планировал передать суп и сразу же уйти, но никак не ожидал, что Хэ Роу вдруг оживится и начнет расспрашивать его о школьной жизни Хэ Яня, интересуясь, много ли у того друзей.
Юй Байчжоу бросил взгляд на Хэ Яня, а тот отвел глаза. Юй Байчжоу сразу понял это сигнал действовать по своему усмотрению, после чего принялся с воодушевлением приукрашивать действительность:
— Много, просто ужасно много! А еще у Хэ Яня потрясающие успехи в учебе, на каждом экзамене он занимает первое место во всей параллели, невероятно крут, и многие ребята в классе ставят его себе в пример!
Юй Байчжоу рассказал Хэ Роу множество историй о школьной жизни Хэ Яня… правда, две трети из них он нагло сочинил на ходу.Но видя улыбающееся лицо Хэ Роу, он подумал, что солгать немного — пожалуй, не так уж страшно.
Они увлеченно беседовали, когда кто-то из проходящих мимо у входа спросил о сегодняшней дате, и другой ответил, что сегодня двадцать третье сентября.
Двадцать третье сентября… двадцать шестое сентября…
Оставалось меньше трех последних дней.
При мысли о том, что всего через три дня женщина, которая сейчас еще улыбалась, покинет этот мир из-за тяжелой болезни, Юй Байчжоу потерял всякую способность радоваться.
Он украдкой скосил глаза на стоявшего рядом Хэ Яня.
Юй Байчжоу тоже потерял мать, и хотя тогда он был совсем мал, он все же успел прочувствовать, до чего же мучительна боль от утраты близкого человека.
Уходящие из жизни принимают свою порцию страданий и исчезают навсегда, но тем, кто остался, приходится бесконечно выносить еще более тяжелую боль.
В Хэ Яне он словно видел отражение своего собственного прошлого.
Рядом Хэ Янь стоял ни слова не говоря, с плотно сжатыми губами — так, словно он уже обо всем знал и принял это как должное.
Прошло еще немного времени, и Юй Байчжоу пора было уходить. Юй Чэнь и Фу Ся уже покинули больницу чуть раньше, и теперь Дядя Ли ждал его у входа.
Уходя, Хэ Роу попросила Хэ Яня проводить гостя. Как ни отказывался Юй Байчжоу, Хэ Роу неизменно сохраняла доброжелательное и вежливое выражение лица.
Не желая пренебрегать ее доброй волей, Юй Байчжоу был вынужден согласиться.
Они дошли до больничного входа. Машина Дядя Ли стояла на противоположной стороне дороги. Почти дойдя до места, Юй Байчжоу велел Хэ Яню возвращаться в корпус, но, что-то вспомнив, снова окликнул его.
Хэ Янь обернулся. Желтоватый свет уличного фонаря нечетко очертил линию его подбородка и прямой нос за оправой очков, и Юй Байчжоу только сейчас заметил, что у Хэ Яня красивые не только глаза, но и даже линии лица.
Видя, что Юй Байчжоу молчит, Хэ Янь сам спросил:
— Что такое?
В книге упоминалось, что Хэ Роу ушла из жизни на рассвете двадцать шестого числа. В тот день у Хэ Яня была возможность навестить ее, но накануне в школе его кто-то побил, и он боялся, что Хэ Роу испугается, увидев следы побоев на его лице, поэтому в тот вечер он не пошел в больницу. И именно из-за этого непосещения он навсегда упустил последнюю встречу с Хэ Роу.
Позже этот случай превратился в незаживающую рану в сердце Хэ Яня, заставив его надолго погрузиться в уныние: его успеваемость упала, характер стал еще более отчужденным и странным, и это даже отразилось на его дальнейших поступках.
Поразмыслив, Юй Байчжоу сказал ему:
— Побудь с тетей эти пару дней подольше, можешь даже не ходить в школу. Если учителя станут спрашивать, я тебя прикрою. Особенно послезавтра — послезавтра тебе точно не стоит приходить в школу.
Услышав слова Юй Байчжоу, Хэ Янь прищурился:
— Почему?
Голос Хэ Яня по-прежнему звучал спокойно, но почему-то Юй Байчжоу уловил в нем нотки строгой требовательности, отчего его сердце невольно сжалось.
— Да так… — он подыскал отговорку. — Больные люди очень слабы, оставаться в одиночестве им тяжело. В общем, будет лучше, если ты уделишь тете побольше времени.
Это было все, чем он мог помочь.
Высказавшись, Юй Байчжоу понадеялся, что на этом всё и закончится, но никак не ожидал, что Хэ Янь ровным шагом направится к нему. По мере того как тот приближался, слабый чистый аромат становился все более ощутимым.
Исходившая от Хэ Яня аура заставила его инстинктивно отступить назад, пока спина не уперлась в столб уличного фонаря, вынуждая окончательно остановиться.
Из-за того, что Хэ Янь подался вперед, свет заслонило, и Юй Байчжоу перестал различать выражение его лица. С легким нервным напряжением он вцепился пальцами в карманы одежды:
— Я… ничего такого не имел в виду, просто переживаю за тебя и тетю.
Взгляд Хэ Яня упал на смягчившееся в свете фонаря лицо: на чистый округлый лоб, длинные пушистые ресницы, то взлетающие, то опускающиеся из-за того, что парень задрал подбородок, изящный аккуратный кончик носа, слегка приоткрытые от волнения губы… а еще на эти чистые, не замутненные ни единой соринкой глаза.
Хэ Янь слегка нахмурил брови: с самой первой встречи этот человек вызывал у него любопытство и недоумение…
Не спеша, Хэ Янь спросил:
— Скажи мне, могу ли я вообще верить тебе?
Юй Байчжоу не понял смысл слов Хэ Яня:
— О чем ты говоришь?
Хэ Янь качнулся еще ближе, так что спина Юй Байчжоу уже намертво вжалась в фонарный столб, а расстояние между ними сократилось буквально до считанных сантиметров. Пальцы в карманах сжались еще сильнее.
Переведя взгляд, Хэ Янь скользнул им по мягким линиям губ Юй Байчжоу:
— То, что слетает с твоих уст, хоть капли доверия заслуживает?
Предыдущую фразу Юй Байчжоу не уловил, но эту, пожалуй, понял чуть лучше.
Наверное, Хэ Янь подвергал сомнению его прежние слова или же не верил в искренность его братских чувств. И правда: если в один прекрасный день твой заклятый враг вдруг начинает осыпать тебя добротой и заявляет, что хочет стать твоим верным братом, любой отнесется к этому с подозрением. Раз уж Хэ Янь готов делиться с ним своими мыслями, то и он сам ни в коем случае не должен отделываться пустой отговоркой.
При этой мысли Юй Байчжоу перестал чувствовать угрозу от исходившей от собеседника ауры.
Он поднял руки, обхватил Хэ Яня за плечи и слегка нажал кончиками пальцев, глядя с предельной серьезностью:
— Я знаю, что тебе трудно принять такие резкие перемены во мне, понимаю, как сложно поверить в мою искренность. Раньше я был последней сволочью, натворил много дурного и оставил о себе отвратительное впечатление. Я приношу тебе свои извинения, прости меня. Клянусь, впредь я обязательно исправлюсь — раз ты готов дать мне шанс, я точно изменюсь. Поверь мне, хорошо?
Лицо Хэ Яня слегка дрогнуло. Он никак не ожидал, что Юй Байчжоу увдет разговор в такую степь, но, видя этот искренний взгляд, с каким Юй Байчжоу, высказав все свои признания и раскаяния, теперь ждал ответа…
Поверить ему?
В первый раз, когда Юй Байчжоу помог ему, он подумал, что тот преследует скрытые цели.
Во второй раз, когда Юй Байчжоу сблизился с ним, он решил, что тому просто скучно.
В третий раз, когда Юй Байчжоу проявил внимание, он списал всё на ребячество.
А на этот раз…
Про себя Юй Байчжоу отчаянно вопил: скажи да, черт возьми, ответь же мне скорее это заветное да!
Глядя на стоящего перед ним человека, Хэ Янь тронул губы легкой улыбкой:
— Хорошо.
Яркая искра радости взорвалась на самом дне сердца Юй Байчжоу, озаряя всё вокруг ослепительным светом.
Раздался телефонный звонок — Дядя Ли торопил его.
Юй Байчжоу разжал руки, обнимавшие плечи Хэ Яня, и лицо его озарилось улыбкой:
— Увидимся через два дня.
Бросив это, Юй Байчжоу направился к краю дороги.
— Только не забудь, послезавтра ни в коем случае не приходи в школу! — на ходу перекрикнул он последнее предупреждение.
Юй Байчжоу уже вышел на проезжую часть.
— Юй Байчжоу.
Сзади донесся голос Хэ Яня.
Юй Байчжоу обернулся:
— М?
Хэ Янь стоял под уличным фонарем, и свет мягко подчеркивал мужественные линии его плеч:
— В следующий раз, когда встретимся, захвати мне пару конфет. Клубничных.
На лице Юй Байчжоу вновь расцвела улыбка:
— Договорились.
http://bllate.org/book/35472/4386224
Готово:
