— Малыш, выходи погреться на солнышке, — позвал его снаружи Шэнь Буван.
Ци Бао тут же отозвался, вышел за дверь и увидел, что его отец всё ещё мастерит кровать.
Глаза Ци Бао заблестели, и он с улыбкой спросил:
— Папа, ты делаешь кровать для того человека, который потерял сознание?
— Нет, для твоей мамы, — ответил Шэнь Буван.
Ци Бао на мгновение замер, подумав о том, что эта прекрасная, словно небожительница, женщина и впрямь его родная мать.
На его лице тут же проступила радость, и он снова спросил:
— А тот потерявший сознание человек ночью всё ещё будет спать на нашей кровати?
Кровать в их комнате была небольшой: им с отцом как раз хватало места, но если туда уложить еще и здоровенного мужика, точно ничего не выйдет.
Ци Бао уже размышлял над тем, не придётся ли ему ночью спать поперек в изголовье, и не столкнет ли его кто-нибудь ненароком на пол.
Шэнь Буван дал ему четкий ответ:
— Пусть спит на полу.
— А он от этого не умрет? — нахмурившись и озабоченно спросил Ци Бао.
Шэнь Буван отложил инструменты, на мгновение задумался и произвел:
— Тогда давай вывесим объявление, пусть его родственники заберут его домой.
Ци Бао: ???
Нет, папа, когда это ты успел написать объявление?
Ци Бао увидел, что отец держит тот самый лист рисовой бумаги, и почерк на нем принадлежал Чэнь Цюшэну. Развернув бумагу, Ци Бао подпер подбородок одной рукой и принялся внимательно разглядывать текст сверху донизу.
Шэнь Буван вслух зачитал написанное:
— Посмотри, ничего ли мы не упустили.
Выслушав его, Ци Бао опешил и спросил:
— Один таэль серебра? Если вдруг попадется мошенник, то даже если этого типа забрать в батраки, он за год заработает куда больше! К тому же этот парень обладает выдающейся внешностью. Не ровен час, еще продадут куда-нибудь в сомнительное место.
Шэнь Буван нахмурился и пояснил:
— Цюшэн вообще предлагал продать его за десять таэлей серебра.
Ци Бао поднял взгляд и в шоке уставился на отца. Шэнь Буван выглядел совершенно озадаченным и поинтересовался мнением сына:
— А сколько таэлей серебра хочешь ты?
— Таз из нержавейки в обмен на несравненного красавца? — изумленно цыкнул Ци Бао.
— Таз из нержавейки... это что еще такое? — на лице Шэнь Бувана отразилось недоумение.
Сообразив, что сболкнул лишнее, Ци Бао тут же поправился:
— Это ржавый хлам в обмен на таз из нержавейки... то есть нет, ржавый хлам в обмен на несравненного красавца.
Хоть Шэнь Буван до конца и не понял, он все же кивнул:
— Хочешь ржавый хлам? Хорошо, послушаем малыша, я попрошу дядю Цюшэна добавить это в текст.
— Только не надо, папа, остынь! — Ци Бао торопливо схватил отца за руку.
Если и вправду написать, что этого человека отдают за ржавый хлам, это же настоящее толкновение человека в огонь.
Шэнь Буван беспомощно посмотрел на Ци Бао и спросил:
— И что же нам тогда делать?
Ци Бао ошеломленно глядел на отца: у него самого не было никаких идей, но ему почему-то казалось, что просто выставить человека на улицу — скверная затея.
Однако, судя по настроению отца, тот совершенно не желал оставлять гостя дома.
Поразмыслив, Ци Бао решил, что помочь ему отыскать семью определенно нужно, но вот указывать в объявлении конкретную сумму за возвращение не стоит: сколько родственники захотят дать — столько и хорошо, а не захотят — и ладно.
Шэнь Буван счел это приемлемым, ведь к деньгам он был совершенно равнодушен.
Ци Бао попросил Чэнь Цюшэна помочь переписать объявление и решил завтра же вместе с отцом пойти расклеить его в городе.
Перед тем как лечь спать, Шэнь Буван закончил мастерить для Лю Инь маленькую кроватку и поставил ее прямо на кухне. Эта односпальная кровать вполне подходила для хрупкой женщины.
Ци Бао помог ей застелить постель, подложив под доски дополнительный слой соломы от сырости, и сказал матери:
— Мама, пока побудь здесь, а завтра мы с папой отправимся в город присмотреть усадьбу, и до Нового года переберемся жить туда.
Лю Инь кивнула, бросив взгляд на вошедшего с одеялом в руках Шэнь Бувана.
Ци Бао снова заговорил:
— Мама, не переживай, папа у нас мастер на все руки, он обязательно обеспечит тебе хорошую жизнь.
— У мамы тоже есть немного серебра, я отдам его тебе, чтобы вы купили большой дом, — Лю Инь достала из рукава кошелек.
Ци Бао стало неловко, он замахал руками отказываясь, но Лю Инь настаивала на своем, приговаривая:
— Мама столько лет тебя не видела, это хоть какое-то возмещение за то, что я задолжала тебе.
Тут Ци Бао неожиданно озолотился.
Кошелек Лю Инь был набит совсем не медными монетками, которые собирал его отец, — внутри лежали сплошные крупные серебряные банкноты: ровно десять штук по сто таэлей каждая.
Боясь, как бы прекрасный незнакомец не окоченел от холода, отец перед тем как уложить его на пол, подстелил человеку слой соломы, а сверху накинул простыню.
Уложив больного, Ци Бао сообразил, что лишних постельных принадлежностей у них в доме больше нет. На дворе стоял глухой зимний месяц, и неизвестно, какой хвори поддался этот бедолага — полежит тут ночь, а наутро окоченеет.
Поделившись своими опасениями с отцом, Ци Бао услышал в ответ одобрительный кивок:
— И то верно.
— Может быть... — протянул Ци Бао.
— Если человек умрет в доме — это к несчастью, так что давай выкопаем яму и закопаем его прямо сейчас, — предложил Шэнь Буван.
Судя по лицу Шэнь Бувана, он вовсе не шутил, а говорил с такой же привычной, невозмутимой невозмутимостью, с какой обычно спрашивал у Ци Бао: Вяленое мясо в кладовой испортилось, давай лучше поедим пампушек?
Нет, папа, ты что, живой ямарука?
— Он же еще не умер, — напомнил Ци Бао.
Шэнь Буван подпер щеку рукой:
— Тогда давай подождем, пока умрёт.
Ци Бао: ...
Неужели у его отца были какие-то старые счетки с этим писаным красавцем? Вряд ли, ведь отец абсолютно ничего не помнит.
Если они и враждовали, то либо познакомились уже после потери памяти, либо всё осталось в забытом прошлом.
Осторожно прощупав почву, Ци Бао спросил:
— Папа, а ты случайно не знаешь этого человека?
— Не знаю, — покачал головой Шэнь Буван.
Ци Бао шумно выдохнул и принялся внушительно наставлять отца:
— Папа, ты только людей не убивай, за убийство в тюрьму сажают. Неужели после потери памяти ты забыл про законы, приличия и дисциплину?
— Ладно, — в этом ответе послышалось легкое сожаление.
Места в доме по-прежнему не хватало, поэтому на ночь они попросились на постой к Чэнь Цюшэну, уступив свою кровать потерявшему сознание красавцу.
У семьи Чэнь было просторное жилье из трех комнат: одна принадлежала родителям, а сам он, будучи единственным ребенком в семье, занимал большую главную спальню, выходящую окнами на юг, при которой имелся даже отдельный кабинет — невиданная для деревни роскошь.
Чэнь Цюшэн уступил свою большую комнату отцу с сыном, а сам устроился на кушетке в кабинете.
Ци Бао чувствовал себя неловко и поблагодарил его:
— Дядя Цюшэн, ты такой добрый.
— Эх, мы же соседи, помогать друг другу — это само собой разумеется, — простодушно улыбнулся Чэнь Цюшэн и, обняв одеяло, удалился в кабинет.
Устроившись на ночлег вместе с отцом, Ци Бао принялся болтать с ним.
За последние два дня событий произошло больше, чем за предыдущие несколько месяцев. Сначала они заговорили о маме: Ци Бао принялся на все лады расхваливать Лю Инь — какая она красивая, нежная, как вкусно готовит и какая она заботливая. Отец отреагировал на это сдержанно и под конец бросил лишь:
— Раз тебе нравится — хорошо.
Что значит — раз ему нравится?
В конце концов, это же его мать, ей жить с отцом всю оставшуюся жизнь, и отцу она тоже должна прийтись по душе. Тогда Ци Бао пересказал историю их знакомства и любви: сказ о том, как герой спас красавицу, после чего клан Лю Инь рухнул.
Дойдя до этого места, Ци Бао не удержался от тревожных мыслей:
— Интересно, не преследует ли ее до сих пор тот владетельный князь? Мы ведь всего лишь скромные охотники, не навлечем ли мы беду на всю деревню?
— Если совсем прижмет — уйдем отсюда, — внезапно произнес Шэнь Буван.
Когда Чэнь Цюшэн ранее предлагал ему проводить их до Столицы, он отказался наотрез, чувствуя в глубине души какой-то запрет, но теперь этого ощущения не было и в помине.
— Правда? Я тоже хочу повидать мир, давай отправимся в Столицу! — наивно замечтался Ци Бао. — С папиными навыками ты запросто сможешь сдать экзамены на военного чжуаньюаня.
— Если малышу хочется, папа сдаст, — Шэнь Буван прижал Ци Бао к себе, подложив руку ему под голову вместо подушки.
Ци Бао нахмурился, но тут же снова повеселел и с чувством произнес:
— Папа, ты вечно думаешь только обо мне, тебе нужно и о себе позаботиться.
— Мм, впредь буду, — Шэнь Буван потрепал его по макушке и пригладил растрепавшиеся волосы.
Ци Бао снова воодушевился: если они уедут отсюда, отпадет нужда покупать дом в уездном городке, можно будет сразу приобрести жилье в Столице.
— Папа, давай после Нового года уедем из Деревни Хэхуа, — Ци Бао уже мысленно собирал вещи.
Шэнь Буван не возражал.
Затем Ци Бао перевел разговор на того писаного красавца:
— А что делать, если за ним никто не придет и он так и не очнется? Нельзя же в самом деле его продать.
Шэнь Буван тоже задумался над этой проблемой, но промолчал.
Впрочем, Ци Бао быстро успокоил себя:
— Не обязательно, что у него нет родных, может, как только выберемся наружу, сразу их найдем.
— А может, он уже завтра помрет и его сожрет ёкай, — высказал свой вариант развития событий Шэнь Буван.
Ци Бао аж передернуло от страха, он сильнее прижался к отцу и запричитал:
— Папа, не рассказывай на ночь страшные сказки, мне же жутко.
Шэнь Буван обнял его покрепче и мягко произнес:
— Хорошо, больше не буду. Раньше Юнь Ци не был таким трусишкой, не пора ли обучить его азам самообороны?
Вот только о собственном прошлом он напрочь забыл: владение мечом и по сей день лежало в его костях словно само собой разумеющееся, а вот с чего начать обучение других, он не представлял.
Впрочем, сейчас об этом можно было не беспокоиться: раз они решили ехать в Столицу, он вполне сможет найти для Юнь Ци какого-нибудь сильного наставника.
Ночь стояла тихая, но неспокойная: налетевший из ниоткуда свирепый порыв ветра заставил скрипнуть входную дверь.
Склонившись на грудь Шэнь Бувана, разморенный сонливостью Ци Бао сладко засыпал.
Шэнь Буван медленно прикрыл глаза. Внезапно в воздухе поплыл странный, зловещий аромат — от комнаты за стеной веяло чужеродной аурой ёкая.
На сердце у него вдруг стало легко, словно какой-то давящий груз, тяготивший его долгие годы, вмиг испарился, после чего он постепенно погрузился в сон.
Ему приснился сон: кругом расстилался непроглядный туман, он звал малыша по имени, но сколько ни пытался, не мог отыскать Юнь Ци, и от этого на душе скребли кошки.
— Твое сердце... сбилось с ритма, — раздался прямо над ухом низкий мужской голос, звучавший дразняще и соблазнительно, словно лаская мочку его уха, и с легкой усмешкой произнесший: — Не из-за меня ли?
— Ты ищешь смерти, — он нанес удар мечом.
Однако незнакомец превратился в сгусток белого тумана, растворившись в молочной дымке, и голос зазвучал со всех сторон сразу, присутствуя везде:
— Мы скоро увидимся вновь, тебе меня не удержать.
— ...
http://bllate.org/book/35469/4385546
Готово:
