В предыдущем инстансе Хэ Юй был милым белым сладким рисовым шариком, и Чэн Чжао ужасно хотел его потискать. К сожалению, сам он был цепью, совершенно не мог прикоснуться к Хэ Юю и мог лишь пускать слюнки, глядя на его круглое тело.
В этом инстансе Хэ Юй стал человеком, и чтобы поддерживать образ владельца казино, он всегда одевался очень официально. Раньше Чэн Чжао видел в репортажах фотографию Хэ Юя: снятый в профиль, исключительно красивый.
Утром он снова увидел Хэ Юя на проекции — всё такой же изысканный и привлекательный, словно сошедший с небес небожитель.
А теперь он сменил прическу, что стало для Чэн Чжао новым ударом.
Чэн Чжао затаил дыхание, и в этот момент в его голове промелькнула лишь одна мысль:
Такого человека очень жалко терять, он должен жить, жить долго-долго. Чтобы каждый раз, глядя на него краем глаза, можно было сохранять отличное настроение и съедать на одну миску риса больше.
Хэ Юй тоже смотрел на Чэн Чжао — тот был почти в том же наряде, что и утром.
Вероятно, чтобы грабить богачей, под низом у него была черная длинная тога, а сверху — серо-черная накидка, очень похожая на одеяние древних странников с Голубой Звезды.
Жаль только, что его одежда неоднократно подвергалась атакам его собственного длинного хлыста и превратилась в лохмотья: во многих местах зияли дыры, грудь почти обнажалась, а на крепком теле виднелись полосы ран, некоторые из которых уходили вглубь до самой кости.
При этом Чэн Чжао словно ничего не чувствовал — он даже не смотрел на них.
Из-за обилия крови черная одежда казалась еще темнее.
На его лице тоже запеклась кровь, полудлинные волосы до плеч были растрепаны, за ними никто совершенно не ухаживал.
В точности как утром.
Хэ Юй бросил взгляд на стоявший перед ним стол, окинул взглядом лежавшие на нем игральные карты и лишь после этого снова перевел взгляд на лицо Чэн Чжао.
Встретившись с ним взглядом, Хэ Юй спокойно произвел:
— Целые сутки ты даже не удосужился привести себя в порядок? Чем был занят?
Чэн Чжао слегка замер, после чего оскалился, обнажив два ряда на редкость ровных и белых зубов, и лучезарно улыбнулся:
— Разве не ради того, чтобы пораньше прийти и подождать тебя? К тому же, в этом нет необходимости.
Стоило ему заговорить, как Чэн Чжао мгновенно вернул себе рассудительность и ясность ума.
Какое еще Хэ Юй должен жить?
Если Хэ Юй будет жить, придется умереть ему самому!
Если кому-то обязательно нужно умереть, то умирать не хочется никому.
Сказав это, Чэн Чжао продолжал улыбаться — в нем не было ни страха, ни ужаса. С тех пор как он попал на это соревнование, подобные смертельно опасные моменты могли произойти в любую секунду.
Каждый день и каждая минута в инстансе проходили так, будто голова была привязана к поясу.
В конце концов, это был мировой турнир, где из тысяч выживает лишь один.
Чем ближе к финалу, тем ближе к концу — и тем опаснее становилось.
Услышав это, Хэ Юй понимающе кивнул.
Смысл слов Чэн Чжао был предельно ясен: приводить себя в порядок ни к чему, ведь очень скоро они определят победителя и побежденного. Победитель отправится на Пересадочную станцию, где все вернется в наилучшее состояние, а проигравший… раз уж он мертв, кого волнует его внешний вид?
Чэн Чжао глубоко вздохнул, и его взгляд стал серьезным:
— Восемьсот миллиардов, как играем?
Хэ Юй протянул руку, и пальцы в перчатках постучали по столу, а его голос звучал ровно:
— Решай сам, но я предлагаю покончить с этим быстро — одна партия решит жизнь и смерть.
Чэн Чжао шумно втянул воздух. Он пристально уставился на Хэ Юй, спустя мгновение внезапно усмехнулся:
— Хорошо, одна партия решает всё. Играем по вашей привычной двадцать одно очко, дилером буду я.
С этими словами он приподнял руку и подвинул лежавшие на столе карты в сторону Хэ Юя:
— Проверишь?
Хэ Юй не стал церемониться, сразу протянул руку, собираясь взять карты для проверки, но рука Чэн Чжао внезапно накрыла его ладонь, прижав ее к столу.
Крупная, с грубоватыми мозолями рука накрыла тонкую, изящную кисть в перчатке.
Если судить по одной руке, Хэ Юй был немаленьким — в конце концов, его рост тоже составлял метр восемьдесят, но на фоне двухметровых, мощных федератов он казался несколько миниатюрным.
Он посмотрел на Чэн Чжао, ничего не говоря, с абсолютно безмятежным взглядом.
Чэн Чжао дернул уголком рта:
— Сними перчатки. Твое снаряжение хоть и бесполезно в мелочах, но уловок в нем хватает.
[Экран трансляции: «!!!»]
[Экран трансляции: «Черт, а Чэн Чжао хорош, пресек саму возможность того, что Хэ Юй сжульничает».]
[Экран трансляции: «Этот трюк Хэ Юя с перчатками, интересно, скольких людей он уже обвел вокруг пальца».]
Хэ Юй посмотрел на Чэн Чжао в ответ. Их взгляды встретились, образовав незримое противостояние на расстоянии.
Затем Хэ Юй неожиданно улыбнулся. Линзы очков без оправы казались холодными, но когда он улыбался, изогнутые миндалевидные глаза смягчали эту холодность.
Он медленно вытащил руку, неспешно снял перчатки и бросил их неподалеку стоявшему Сяо Шиши.
Лишь после этого Хэ Юй отвел взгляд, снова посмотрел на Чэн Чжао, неторопливо поднял тонкие, с отчетливыми суставами руки и с невинным видом произвел:
— Ты меня напрасно обижаешь, эти перчатки вообще не мое снаряжение.
[Экран трансляции: «Что?! Перчатки — это вовсе не снаряжение Хэ Юя?!»]
[Экран трансляции: «Охудеть, и правда не его, его трансформирующееся снаряжение лежит в инвентаре…»]
[Экран трансляции: «В смысле? Хэ Юй собирается соревноваться с Чэн Чжао на честных условиях? Но у него же ужасно неудачливая игра!»]
Чэн Чжао с подозрением посмотрел на руки Хэ Юя, затем на перчатки, брошенные Сяо Шиши, и нахмурил брови.
— Ладно, продолжай, — не обнаружив подвоха, Чэн Чжао протянул руку, жестом показывая Хэ Юю продолжать.
Хэ Юй кивнул, невозмутимо вскрыл колоду карт и, даже не проверяя их подробно, лишь бегло перелистал и бросил обратно на стол, после чего спокойно произвел:
— Все в порядке, давай начнем.
От его выражения лица до взгляда ве Sло абсолютным спокойствием; он безмятежно смотрел на Чэн Чжао, положив руки на стол и не совершая никаких лишних движений.
Чэн Чжао глубоко вздохнул, взял в руки карты и принялся привычно их тасовать.
Смертельная игра началась.
[Экран трансляции: «А-а-а, как напряженно! Они что, правда собираются решить все одной партией?»]
[Экран трансляции: «У-у-у, не могу вынести, мне жаль каждого из них».]
[Экран трансляции: «Я не смею смотреть, пойду в другую трансляцию, а вы просто скажите мне результат».]
[Экран трансляции: «Такое зрелище, а кто-то не смеет смотреть?»]
Сильнейшие бойцы Федерации — Лари и Джо — в этот момент следили за происходящим с предельной сосредоточенностью.
Это было состязание не только между Хэ Юем и Чэн Чжао, но и их собственное пари.
Зрители со всей Федерации хотели узнать: кто же победит — Хэ Юй с Голубой Звезды или Чэн Чжао из Третьего района?
Победа означала жизнь, поражение — смерть.
-
В то же время на других, далеких друг от друга аренах.
Чжэнь Син с Кубиком Рубика в руке, подгоняемый ветром, тихо стоял на вершине горы. Сам он выглядел развязно, но его нрав был собранным и спокойным, а от всего его облика исходило умиротворение.
Если Ваньжэньчжань был извергающимся в любую секунду пламенем, а Ю Цзинь — ярким солнцем, то он был водой — мягкой водой, что бесшумно питает все вещи.
При всей своей развязной внешности Чжэнь Син обладал честным характером.
В этот момент этот похожий на «воду» человек стоял с бесстрастным лицом, излучая вокруг себя холод и одиночество — скорее уж лед, чем вода.
Он слегка опустил веки, его короткие синие волосы слегка растрепались, выразительные брови с изломом были чуть приподняты, а фениксоподобные глаза наполовину прикрыты, скрывая свет в глубине зрачков.
Его стройная фигура не была столь хрупкой, как у Хэ Юя, но и не отличалась мощью Ваньжэньчжаня — это было самое совершенное телосложение для федерального мужчины, где все пропорции лица и фигуры строго соответствовали золотому сечению.
Он не слишком заботился о том, во что одет, поэтому до сих пор носил форму, выданную официальными лицами участникам Шоу талантов топ-идолов при входе в игру — нечто вроде полицейской формы Голубой Звезды, на плечах которой значился порядковый номер 151, а на нагрудном значке было выгравировано Третий район.
Ремень был туго затянут, подчеркивая полную силы линию талии. Его пояс являлся сверхвысококлассным защитным снаряжением: хотя он и не был столь же безумно удачливым, как у Лин Бучэня, но все же относился к категории предметов с невероятно хорошим везением.
Многие участники из Главной Звезды Федерации входили на турнир в этой же форме, но по мере улучшения снаряжения они переодевались в одежду с защитными свойствами либо меняли стиль в соответствии со своими предпочтениями.
Те же, кто дошел до этого этапа и все еще носил данную форму, принадлежали к людям, которым было совершенно все равно, во что они одеты.
Конечно, эта форма действительно выглядела очень красиво.
Это была сцена талант-шоу, и одежда, разработанная организаторами, разумеется, не могла быть дурной.
Услышав приближающиеся шаги, Чжэнь Син резко поднял голову, и в тот же миг в его глазах вспыхнул свирепый блеск. Кубик Рубика завертелся с огромной скоростью, отражая удар нацеленного на него со спины снаряжения.
Оба мгновенно вступили в схватку.
Не на всех аренах проходил инстанс Игры с деньгами; они попали в разные игровые зоны, в разные инстансы, и задачи с правилами у них тоже отличались.
Инстанс Чжэнь Сина требовал сражений.
И в то же время в другом инстансе тоже предстояло сражаться…
Сия смотрела на человека напротив с беспрецедентно серьезным выражением лица. Ее оружие было наготове, взгляд — пронзителен, а красивое лицо исказилось от свирепости.
Ее голос звучал хрипло:
— Я никак не ожидала, что мне придется драться с тобой…
Человек напротив ничего не ответил.
На браслете Сия распускались одна за другой иллюзорные цветы. Она играла с ними и небрежно произнесла:
— Изначально я не ставила тебя ни во что, но у тебя нашелся хороший товарищ, который взял и подарил тебе такое снаряжение… Время на исходе, давай устроим финальную битву. Покажи всю свою силу, Лин Бучэнь!
http://bllate.org/book/35462/4384162
Готово:
