Гуй Сянсюнь решил, что у этого человека явно что-то не в порядке с головой — наверное, пересидел в интернете. Он продолжил нести чепуху, и сам же, не выдержав, рассмеялся:
— А если я скажу, что я гадалка, поверишь?
Янь Циннин кивнул и спросил:
— Мастер, так как же вас зовут на самом деле?
Гуй Сянсюнь решил, что скрываться нет никакого смысла — в конце концов, он просто следует сюжету, и рано или поздно это все равно бы всплыло.
— Меня зовут Линь Хуэйчжоу. Линь, как в слове «лес» из двух деревьев.
— А я — Янь Циннин, — отозвался Янь Циннин. Ему показалось, что имя Линь Хуэйчжоу звучит очень приятно.
Янь Циннин чувствовал, что события развиваются совсем не так, как он планировал. Изначально он хотел лишь заставить собеседника отступить, чтобы тот сдался. Он подцепил палочками кусочек еды, уже собираясь отправить его в рот, но, не сдержавшись, проговорил:
— Так почему ты тогда не пришел, когда я звал тебя в прошлый раз? Я ведь не такой уж плохой человек.
Гуй Сянсюнь немного проголодался, но, поскольку только что напустил на себя суровый вид, заявив, что при виде Янь Циннина кусок в горло не лезет, теперь чувствовал неловкость, берясь за палочки. Он машинально отпил красного вина — вкус оказался довольно приятным. Услышав слова Янь Циннина, он выпрямился:
— А что именно ты хотел, когда приглашал меня в отель?
Янь Циннин задумался. В тот момент его единственной целью было заставить парня отступить. Кто же знал, что тот лишь проигнорирует приглашение на словах, но на деле все продолжится, и теперь ситуация только накаляется: он начал вести себя с ним подчеркнуто холодно.
Янь Циннин увидел, как Гуй Сянсюнь смотрит на блюда, и решил, что тот ведет себя слишком уж противоречиво. Вздохнув, он произнес:
— Хотя я и твой главный донатёр, я вовсе не жадный. К тому же, ты же мастер, разве не можешь просчитать, что я не подсыпал никакой дряни в еду? Я выбирал фирменные блюда: есть и сладкое, и соленое, и острое. Тебе не жалко меня, так пожалей хоть деньги — этого стола хватит, чтобы я мог донатить тебе три дня подряд.
Гуй Сянсюнь на мгновение изумился. Он не ожидал, что здесь всё так дорого.
— Тогда лучше бы просто перевел мне деньги. У нас была бы хоть какая-то экономия на нашем виртуальном романе.
Янь Циннин забормотал:
— Я не настолько стеснен в средствах. Донаты ведь можно слать и потом, а платформа еще и комиссию берет, так что проще перевести напрямую, Линь Хуэйчжоу. — Он произнес имя собеседника немного неуверенно.
Гуй Сянсюнь подумал, что в этом есть смысл, и попробовал шарики из креветок с ананасами: кисло-сладкие, нежные и упругие.
Янь Циннин, заметив, как тому нравится еда, не сдержался:
— Хочешь, закажу еще одно блюдо?
Гуй Сянсюнь спросил:
— Сколько оно стоит?
— Триста восемьдесят восемь. — Янь Циннин не смог удержаться, глядя на такую осторожность Линь Хуэйчжоу.
— С чьей карты? — уточнил Гуй Сянсюнь.
Янь Циннин хмыкнул, чувствуя легкое раздражение:
— Да что ты, я ведь уже столько денег на тебя потратил, тысяч двадцать набежало, если не больше. К тому же, я ведь это всё для тебя заказываю.
Гуй Сянсюнь посмотрел на Янь Циннина:
— Тогда не надо, не заказывай.
Янь Циннин засуетился:
— Почему нет? Тебе ведь нравится?
Глаза Гуй Сянсюня блестели, словно в них плескалась вода.
— Мне нравится есть то, что оплатил кто-то другой.
Янь Циннин: «...» Ну ладно.
Янь Циннин принялся добавлять блюда в электронное меню, попутно заказав всё то, что Гуй Сянсюнь успел попробовать несколько раз, и ворчливо заметил:
— Зарабатываешь столько денег и не тратишь — к чему ты вообще стремишься?
Справедливости ради, Гуй Сянсюнь зарабатывал не так много, как Линь Хуэйчжоу, зато у него была стабильная работа с социальным пакетом. Он поднял взгляд:
— Моя семья не такая богатая, как твоя, мне не по карману такие траты.
Янь Циннин понял, что сболтнул лишнее, и потер нос:
— Я оплачу счет. Хочешь, отвезу тебя после ужина?
Гуй Сянсюнь сначала хотел согласиться — грех отказываться от бесплатной услуги, — но при мысли о Янь Циншэне, который вечно караулит у лифта, почувствовал огромное давление.
— Оставь, ты и так уже накормил меня до отвала, будет неудобно, если ты еще и отвезешь.
Янь Циннин взглянул на Линь Хуэйчжоу. Он не верил, что тот настолько добросердечен, и не сдержался:
— У тебя что, своя машина? Не похоже.
Гуй Сянсюнь подумал и предложил:
— Я вызову тебе такси, чтобы ты доехал домой.
Янь Циннин порой считал Линь Хуэйчжоу невероятным скрягой. В обычное время тот отвечал на его сообщения, только когда получал красные конверты, а в остальном исчезал без следа, и дозвониться до него было невозможно — важная птица, не иначе.
— Я оплатил этот ужин, неужели ты думаешь, что я переживаю из-за денег на твое такси?
Гуй Сянсюнь отрезал:
— Тогда забудь.
Янь Циннин, глядя, как Гуй Сянсюнь продолжает тыкать палочками в остатки ананасов, не выдержал:
— Перестань это есть, подожди, скоро принесут свежее.
Гуй Сянсюнь ответил, что ничего страшного, он не привередлив.
Янь Циннин пристально наблюдал за ним. Он подумал, что манера Линь Хуэйчжоу есть совсем не разжигает аппетит, однако... он вдруг уловил в воздухе новый тонкий аромат.
Янь Циннин уставился на гладкую шею Гуй Сянсюня, открывшуюся, когда тот наклонил голову, и невольно сглотнул слюну. Он не мог понять, забыл ли тот нанести блокатор феромонов намеренно или у него были другие цели. Неужели парень влюбился в него за эти несколько дней постоянных переписок?
Гуй Сянсюнь, склонившись над тарелкой, почувствовал, как чья-то рука потянулась к его уху. Он инстинктивно вскинул голову и сердито уставился на Янь Циннина. Хотя они оба были мужчинами, подобный жест казался слишком фамильярным.
Янь Циннин медленно отвел руку, сжав пальцы в пустоте, и неестественно произнес:
— Прости, я правда не нарочно, у тебя волосы в еду падали.
Он прекрасно понимал, насколько это неуместно, особенно учитывая, что собеседник — настоящий омега, и такой жест был откровенным нарушением личных границ. Но Янь Циннин не знал, что творилось у него в голове — словно бес попутал, и рука сама потянулась к нему.
Он потянулся к бокалу, чтобы скрыть смущение, но тот оказался пуст. А ведь он еще недавно хвастался перед друзьями, что ни один омега не сможет его зацепить... Однако...
Официант вошел в комнату, расставил новые блюда и спросил, не нужно ли убрать пустые тарелки.
Янь Циннин, пребывавший в замешательстве, кашлянул:
— Спроси у него. — Он указал на сидевшего рядом Линь Хуэйчжоу.
— Господин?
Гуй Сянсюнь медленно поднял голову, все еще пережевывая шарик креветки. Янь Циннин, глядя на него со стороны, подумал: насколько же у него маленький рот, ест эти несчастные шарики уже полчаса.
Гуй Сянсюнь указал на несколько тарелок:
— Э-э... уберите эти, пожалуйста, остальное не надо.
Официант вежливо ответил:
— Хорошо, господин.
Когда дверь закрылась, Гуй Сянсюнь посмотрел на Янь Циннина, как на транжиру:
— Такая дорогая еда — и так мало в порциях? Ты правда будешь заказывать еще?
Янь Циннин не считал цену высокой, его куда больше интересовала реакция Линь Хуэйчжоу:
— Ну как, я внимательный?
Гуй Сянсюнь не удержался:
— Ты сам-то это доешь?
Янь Циннин ответил:
— Не доем — заберешь с собой. Тебе ведь нравится, не так ли?
Янь Циннин налил себе вина. Может, он сегодня и правда слишком много выпил, а может, атмосфера была подходящей, но он вдруг вспомнил, откуда взялся этот аппетитный запах в воздухе. Он вспомнил маленький флакончик с феромонами, который прислал ему Линь Хуэйчжоу. Раньше он думал, что тот просто купил какие-то духи, чтобы отвязаться от него — ведь кому придет в голову извлекать химические вещества из собственных феромонов для парфюма?
И теперь Янь Циннин понял: тот самый аромат, от которого его бросало в жар, был точь-в-точь как этот сладковато-приторный запах в комнате, вызывавший у него дикий голод.
Янь Циннин чувствовал легкое опьянение, лицо горело от жара. К предложению Линь Хуэйчжоу встречаться он сначала отнесся как к шутке, но теперь, глядя на все эти действия — отсутствие блокатора феромонов и прочее, — в голове промелькнула мысль: не пытается ли тот играть с ним в игру, где отказ означает согласие? Не демонстрирует ли он свои феромоны, чтобы соблазнить его?
Казалось, он действительно был пьян. В тумане он спросил:
— Мастер, а что еще вы можете нагадать?
Гуй Сянсюнь продолжал есть. Еда была дорогой, но вполне соответствовала его вкусам. Услышав вопрос, он поднял голову и посмотрел на покрасневшее лицо Янь Циннина.
— Я еще нагадал, что буду очень сильно тебя любить. — Он сказал это первое, что пришло в голову из сценария Системы.
В голове Янь Циннина словно прогремел гром. Он посмотрел на Гуй Сянсюня, и на мгновение у него закружилась голова. Пряди волос, спадавшие на лоб Гуй Сянсюня, делали его чистым и невинным, совсем как ту самую правильную и скромную старшекурсницу из школьных лет. Он не понимал, почему возникло такое сравнение, в голове билась лишь одна мысль: неужели он правда нравится ему?
Кто сможет устоять перед таким?
Весь вечер Янь Циннин провел как в тумане, и только слова Гуй Сянсюня немного привели его в чувство. Гуй Сянсюнь, глядя на покрасневшее лицо Янь Циннина, не удержался:
— Ты все еще хочешь пойти со мной в номер?
Янь Циннин подумал, что счастье свалилось на него так внезапно. Изначально таких планов у него не было, но теперь эта мысль ярко вспыхнула в голове, становясь неуправляемой. Он, не в силах сдержаться, кивнул, с ожиданием глядя на Линь Хуэйчжоу.
Гуй Сянсюнь про себя усмехнулся: он-то не гей. Наблюдая за одурманенным видом Янь Циннина, он холодно оценил ситуацию: «Ничего хорошего из этого не выйдет, всё еще думает, как бы затащить меня в постель».
Он не успел ничего ответить, как его телефон завибрировал. Взглянув на экран, он увидел незнакомый номер, но код города был местным — Фучэн. Гуй Сянсюнь ответил прямо при Янь Циннине, под его тяжелым взглядом.
— Алло, кто это?
— Это Янь Циншэн, — раздался в трубке улыбающийся голос. Гуй Сянсюнь вздрогнул и нервно посмотрел на Янь Циннина.
Янь Циннин, наблюдая за реакцией Линь Хуэйчжоу, подумал: что это значит? Но, вспомнив о бедственном положении того, задался вопросом: может, это друг? Или у него кто-то есть?
Гуй Сянсюнь прикрыл телефон рукой. У него редко случались моменты такой неловкости. Одной мысли о том, что в будущем его ждут любовные разборки с этими двумя, было достаточно. А Янь Циншэн в трубке заговорил мягко, но тоном, не терпящим возражений:
— Я уже снаружи. Когда закончишь, можешь выходить в любое время.
http://bllate.org/book/35456/4383046
Готово:
