Он прямо позвонил по телефону:
— Возьми, это тебе. Я виноват перед тобой.
Шэнь Ланьцин в спешке принял вызов, выпрямившись на диване.
Гу Ц징чэнь перевел ему на аккаунт в Alipay больше ста тысяч юаней. Как Шэнь Ланьцин мог принять эти деньги? Это было больше, чем его обычная годовая премия, сумма жгла руки.
Гу Ц징чэнь сказал:
— Не отказывайся. Разве у тебя нет ипотеки? Или ты хочешь, чтобы меня обвинили в том, что я бессовестный начальник?
— Нет… это не так.
Действительно, как и говорил Гу Ц징чэнь, и в том мире, где он жил раньше, и здесь он был стеснен в средствах из-за кредитов на машину и жилье, поэтому в глубине души очень хотел принять эти деньги.
Больше ста тысяч были для него огромной суммой.
Казалось, это даже довольно выгодно…
Гу Ц징чэнь добавил:
— Решено. У меня еще дела, брат, отдыхай.
— Хорошо.
Повесив трубку, Шэнь Ланьцин запоздало осознал, что его провели. Ведь это он был жертвой, так почему Гу Ц징чэнь в итоге еще и выставил себя бедным страдальцем?
После того как Гу Ц징чэнь принес свои серьезные извинения, чувство стыда у Шэнь Ланьцина наконец немного притупилось.
Позже, принимая душ, он смотрел в зеркало на следы на своем теле, и его захлестнуло чувство… унижения.
Он, человек на девять лет старше Гу Ц징чэня, был так легко им подавлен, да еще и покрыт таким количеством меток.
Он и правда был таким никчемным.
Конечно, куда больше его пугало то, что он боялся, как бы с Гу Ц징чэнем ничего не случилось. Когда он приехал с ним в отель, где-то в глубине души у него возникло полусогласие — в голове мелькнула мысль, что переспать с таким красивым мужчиной, как Гу Ц징чэнь, — это еще не самая плохая сделка.
Поэтому теперь ему стало еще сложнее вернуться.
Из-за поднявшейся температуры и ломоты в теле Шэнь Ланьцин просидел дома несколько дней. Когда самочувствие улучшилось, он решил искать работу.
Система не выдержала:
— Ты все еще не идешь к Гу Ц징чэню?
— …Подожди еще немного.
На самом деле Шэнь Ланьцин уже давно отбросил задачу на задний план, он просто хотел жить обычной жизнью.
В этот день он пришел на местную биржу труда, бесцельно озираясь по сторонам. Цзянчэн — город с бешеной коммерческой активностью, здесь полно молодежи, полной энергии и сил. Фигура Шэнь Ланьцина, выглядевшая несколько подавленной, смотрелась среди них чужеродно.
— Брат?
Гу Ц징чэнь подошел сзади, накрыв его своей высокой тенью:
— Что ты здесь делаешь?
— …Просто гуляю.
Шэнь Ланьцин скользнул по нему взглядом. У Гу Ц징чэня были правильные черты лица, грубоватые, но зрелые, излучающие властность человека, привыкшего занимать высокое положение. Густые, резкие брови, полуприкрытые веки — он смотрел на Шэнь Ланьцина сверху вниз.
— Отпуска уже достаточно, когда собираешься возвращаться?
У него не было завышенных требований к водителю: главное, чтобы был тихим, молчаливым и знал свое место. Но не зная почему, за эти несколько дней он нанял нескольких других водителей, но чувствовал себя с ними не в своей тарелке. Не то что с Шэнь Ланьцином, который был похож на свернувшуюся улитку — сразу видно, что человек не натворит бед, с ним было спокойно.
Голос Гу Ц징чэня звучал ровно, казалось, без всякого подтекста:
— Я доверяю тебе.
Он сегодня проходил мимо и не ожидал встретить здесь Шэнь Ланьцина. Но тот не согласился:
— Простите, генеральный директор Гу, я все еще чувствую, что не могу это принять. Дайте мне еще немного времени…
Да как же так, разве можно так легкомысленно списать произошедшее со счетов? Как Гу Ц징чэнь может вести себя так, будто ничего не было?
В душе он был очень уязвлен.
Только стоило ему забыться, как Гу Ц징чэнь снова возник перед глазами.
Он повернулся, собираясь уйти, но Гу Ц징чэнь окликнул его:
— Брат, я прошу прощения. Клянусь, такое больше не повторится. Я правда был не в себе, потому что меня опоили, я сделал это не специально.
Шэнь Ланьцин лишь на мгновение замер, но смягчаться не стал и продолжил идти.
Глядя на его худую спину, Гу Ц징чэнь сменился в лице; солнечный свет подчеркивал четкий профиль его переносицы.
Шэнь Ланьцин чуть ли не бегом пытался скрыться. Проходя мимо переулка, он услышал неясные крики о помощи и в нерешительности заглянул туда. Чтобы расслышать лучше, он сам не заметил, как забрел вглубь.
И тут же врезался в чью-то спину.
— Тц, кто там? Ты что, слепой? — молодой человек развернулся и схватил Шэнь Ланьцина.
Парень был очень высокого роста, одет в черную майку, на руках вздувались мышцы, а сине-черная татуировка на них подрагивала при каждом движении. Шэнь Ланьцин инстинктивно извинился:
— Простите, я не специально.
Когда он увидел, что происходит внутри, то затаил дыхание и в испуге хотел попятиться, но татуированный парень уже закинул руку ему на шею.
— Эй, кто это? — кто-то внутри посмотрел на Шэнь Ланьцина.
— Да так, я сам разберусь.
От парня с татуировкой несло табаком и алкоголем, он удерживал Шэнь Ланьцина с такой легкостью, будто тот был цыпленком.
— Чего ты уходишь? Извиняться надо нормально, дядя. Побольше искренности, а?
В переулке стояли несколько крепких парней в одинаковых деловых костюмах, словно члены какой-то банды. На земле лежал человек, избитый до неузнаваемости, он плакал и молил о пощаде.
— Спасите… они же забьют меня до смерти! — он отчаянно взывал к Шэнь Ланьцину.
Похоже, именно он кричал минуту назад. Кто-то пнул его ногой и выругался:
— Раз есть силы орать, значит, недостаточно сильно били.
Шэнь Ланьцин никогда в жизни не сталкивался с подобной кровавой жестокостью. Он молча сглотнул, его ноги дрожали. Татуированный парень усмехнулся, по-хозяйски похлопал его по голове и, наклонившись, прошептал:
— О, увидел то, чего не следовало, дядя. И что же нам теперь с тобой делать?
— Я… я не буду заявлять в полицию, — попытался Шэнь Ланьцин урезонить парней, явно склонных к насилию.
http://bllate.org/book/35437/4380442
Готово:
