Режиссер, наблюдавший за этим со стороны, изумился: Этот маленький котенок… он что, слезы вытирает?
Как только эти слова прозвучали, Сунь Юй замер. Тут же опустил лапку, которой только что смахивал слезинки, и сделал вид, что ничего не произошло. Зарылся мордочкой в миску и принялся старательно набивать животик.
Однако доесть до конца ему не удалось — Лин Цзин забрал его с собой.
Сегодня съемки Лин Цзина практически завершились, поэтому он не стал задерживаться. Одной рукой подхватил Сяо Туаньцзы, другой прихватил миску, бросил пару слов режиссеру и направился к машине ассистента.
У него неподалеку имелся дом, где он жил в последнее время.
А сам Сунь Юй, полностью поглощенный мыслями о вяленой рыбке, пришел в себя только тогда, когда оказался внутри дома Лин Цзина.
— Ик!
Сунь Юй, который жевал всю дорогу, едва успел оказаться на столе, как тут же громко икнул.
Этот звук напугал его самого, он инстинктивно поднял лапку, прикрывая рот, — боялся, что кто-то услышит.
Лин Цзин, стоя к нему спиной, переодевался.
Его стройная фигура, крепкие и красивые мышцы пресса, гладкая, словно фарфор, кожа — все это вызывало у Сунь Юя жгучую зависть.
Он ведь тоже хотел, когда придет время принятия человеческого облика, выглядеть именно так!
Это же так круто!
Переодевшись, Лин Цзин обернулся и заметил крошечного Сяо Туаньцзы, который смотрел на него, застыв в изумлении.
Лин Цзин приподнял бровь, сделал несколько шагов и погладил Сяо Туаньцзы по головке.
— Наелся?
Сунь Юй перевел взгляд и тихо пропищал:
— Мяу!
Наелся!
Услышав это, Лин Цзин заметно смягчился и тихо похвалил его:
— Неплохо, в этот раз не забыл мяукнуть.
Сказано это было тихо, и Сунь Юй не совсем расслышал слова.
Похвалив малыша, Лин Цзин просто сел на стул напротив.
Человек и маленький пушистый комочек смотрели друг на друга. Сунь Юй редко сталкивался с кем-то так близко, поэтому его мордочка выражала явную растерянность.
Лин Цзин, убрав руку, слегка откинулся на спинку стула. Его поза казалась расслабленной и небрежной, но при этом в ней чувствовалось врожденное благородство.
Он заговорил снова, сразу перейдя к делу:
— Оставайся здесь. Я буду тебя содержать.
Он не знал, сколько ему осталось прожить, но, видимо, когда человек близок к смерти, в его сердце порой просыпается редкая жалость.
Этот грязный бездомный Сяо Туаньцзы выглядел таким жалким и послушным, что Лин Цзин невольно проникся к нему сочувствием.
Сунь Юй, услышав это, замер.
Содержать его?
Это потому, что он сейчас притворяется котиком?
Говорят, многие люди сейчас просто обожают кошек и любят их заводить.
Но ведь он никакой не кот. Он всего лишь никчемный детеныш — благовесный зверь…
При мысли об этом Сунь Юй замотал головой.
Лин Цзин спас его, это уже великая милость, и нельзя продолжать обманывать его, притворяясь кошкой ради дома и еды!
Сунь Юй мотал головой с решимостью, но Лин Цзин даже предположить не мог, что этот крошечный комочек, который ради миски рыбки готов был на все, откажется от возможности каждый день есть лакомство.
Поэтому ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать факт отказа.
Его лицо тут же помрачнело.
Неблагодарное маленькое создание — предпочтет скитаться грязным, лишь бы не оставаться у него.
— Как хочешь.
Лин Цзин встал и отвел взгляд, в его голосе сквозило раздражение:
— Я иду отдыхать. Если не хочешь оставаться — можешь уходить сегодня же.
— Но если передумаешь и захочешь остаться, я дам тебе еще один шанс.
— Если завтра утром я увижу, что ты все еще здесь, значит, будешь послушно жить под моим присмотром. А если тебя не будет…
Лин Цзин не договорил, но Сунь Юй уже понял его смысл.
Проводив взглядом Лин Цзина, который бросил его здесь и ушел в свою комнату, Сунь Юй потер свою круглую мордочку, терзаясь сомнениями.
Он… он на самом деле хотел, чтобы Лин Цзин его содержал.
Но тогда он станет маленьким негодным благовесным зверем, который всех обманывает!
Как только он представил, что станет таким обманщиком, он запаниковал так, что чуть не вмял собственную мордочку, растирая её лапками!
Пока снаружи Сунь Юй мучился сомнениями, внутри комнаты Лин Цзин, чей холодный вид только что сменился насмешливой улыбкой, достал пульт дистанционного управления и тихо хмыкнул:
— Ты думаешь, раз я сказал, что буду тебя содержать, ты сможешь просто так сбежать? Мечтай.
Нажата кнопка пульта. В этом полностью автоматизированном умном доме все двери и окна мгновенно заблокировались.
Снаружи никто не войдет.
А маленькому пушистому комочку внутри — не выбраться.
Отложив пульт, Лин Цзин почувствовал, что настроение его заметно улучшилось.
Приняв душ и просмотрев рабочий график на будущее, он лег спать.
Глубокой ночью.
Сунь Юй, целый день промучившись рядом с вяленой рыбкой, принял твердое решение: в этот раз он будет маленьким плохим благовесным зверем.
С мрачной мордочкой он решил, что сначала нужно найти себе местечко для сна.
Но не успел он обустроить гнездышко, как его нос уловил странный запах.
Это… это же запах пса-демона, который всегда ошивается рядом с тем демоном черной тени, что приходил днем!
Уродливый, а мечтает о многом.
Каждый день думает, что если съест его, то станет красивым!
При мысли об этой уродливой морде у Сунь Юя волосы на загривке встали дыбом.
Этот пес-демон был просто одержим им. Раз он выследил его здесь, то точно не отступит.
Запах становился все сильнее, и Сунь Юй мог примерно определить местоположение врага.
Он снаружи дома, и запах становится все более концентрированным — значит, пытается прорваться внутрь!
Но в доме же Лин Цзин.
У пса-демона скверный характер, если он ранит Лин Цзина, то он, Сунь Юй, ответит на добро злом!
Подумав о том, что может подставить Лин Цзина, Сунь Юй, не раздумывая, бросился к выходу, намереваясь увести врага за собой.
Но едва пробежав несколько метров на своих коротких лапках и приблизившись к окну, он вдруг что-то вспомнил и резко вернулся назад.
Схватив лапками пластиковый пакет, Сунь Юй быстро смахнул в него вяленую рыбку.
Затем, вцепившись зубами в пакет, он, словно маленький снаряд, снова рванулся вперед!
Даже если придется умереть, он умрет вместе со своей рыбкой.
Бам!
Лин Цзин проснулся от оглушительного грохота.
Он обладал высокой бдительностью, поэтому сразу же сел на постели, как только открыл глаза.
Включив свет в спальне, Лин Цзин тут же взял компьютер, лежавший у кровати.
Весь дом был оснащен камерами видеонаблюдения, и он мог получить доступ к любой из них в любое время.
На экране появилось изображение с камер.
Взгляд Лин Цзина первым делом упал на гостиную, где он стал искать фигурку маленького пушистого комочка.
И когда он наконец разглядел его, у него дернулся уголок рта.
Малыш держал в зубах пластиковый пакет и, не зная, что делать, метался из стороны в сторону.
Но чем дольше Лин Цзин смотрел, тем мрачнее становился его взгляд.
Вид у малыша был такой встревоженный, словно он отчаянно пытался вырваться наружу…
А взглянув на пакет, Лин Цзин понял, что в нем лежит именно та самая драгоценная вяленая рыбка.
В этот момент Лин Цзин почувствовал, что от злости у него заныли зубы.
Этот мелкий, даже если ему придется проломить себе голову о стекло, все равно сделает всё, чтобы сбежать отсюда.
Как же сильно он его не любит!
Лин Цзин был в ярости, но, видя, что глупый пушистик продолжает биться в окно так, что скоро себе голову разобьет, он, скрежеща зубами, схватил пульт и открыл окно.
А Сунь Юй у окна тем временем был на пределе.
Этот пес-демон очень силен! Эти двери и окна его не остановят!
А вот его самого, бесполезного, — еще как остановят…
Если он ворвется, то им с Лин Цзином точно конец!
В момент, когда он был готов лишиться чувств от страха, окно, которое он никак не мог выбить, внезапно открылось.
Глаза Сунь Юя вспыхнули, и он, не раздумывая, сиганул вниз.
Лин Цзин, наблюдавший за этим через монитор, в испуге воскликнул:
— Стой!
Здесь же до земли несколько метров!
Но, очевидно, крошечные ушки Сунь Юя не услышали этого «стой».
Из динамиков монитора послышался глухой звук — шлеп.
Белый пушистый комочек плашмя распластался на земле.
Не шевелится.
Как будто… разбился насмерть.
Сердце Лин Цзина подпрыгнуло к горлу, он уже собирался выбежать, чтобы подобрать его, но как только встал, заметил новое движение.
Этот пушистый, неподвижный комочек очень медленно дернул лапкой.
— Чи-я. — Издал он звук, словно рефлекторно.
Затем, опираясь на маленькие лапки, он дрожа поднялся на ноги.
И, подхватив пакет, упрямо заковылял вперед.
Сделав два шага, он снова — шлеп — упал.
Он снова изо всех сил попытался подняться.
В этот раз он прошел чуть дальше, прежде чем — шлеп — снова рухнул.
Лин Цзин даже не знал, какое выражение лица принять.
Так и продолжалось.
Малыш двигался по схеме: несколько шагов — шлеп. Медленно, но упорно он вышел из зоны видимости камер.
Автор хочет сказать:
— Шлеп!
Таща вяленую рыбку, Юй-Цзай снова падает. Несмотря на сильную боль, он изо всех сил старается защитить своего спасителя!
А Лин Цзин, не знающий правды, думает: Я этого маленького негодника обнимал, кормил, купал, домой принес, а он все равно пытается сбежать!
http://bllate.org/book/35435/4380241
Готово:
