Будто желая подтвердить его догадку, в следующую секунду у Сюй Цинхуая в кармане зазвонил телефон, и взгляд Цинь Мосяо помрачнел.
Именно этот звонок всё и решил. В прошлой жизни друг детства Сюй Цинхуая позвонил ему, чтобы позвать погулять и отпраздновать избавление от статуса холостяка. Сюй Цинхуай потащил его с собой, и в итоге они столкнулись с Янь Тинтин — с этого и начался его кошмар.
Телефон продолжал звонить, но Цинь Мосяо лишь сверлил Сюй Цинхуая тяжёлым, непроницаемым взглядом.
Как он и предполагал, глаза Сюй Цинхуая внезапно загорелись.
Вот-вот появится главная героиня Янь Тинтин! Он сможет воспользоваться этим случаем, чтобы взять с собой Цинь Мосяо и продемонстрировать всю свою решимость свести главных героев вместе, и тогда главный герой больше не захочет его убивать!
— Мне тут звонят, будь добр, верни телефон этому молодому господину, — Сюй Цинхуай развёл руками, глядя на него сияющими глазами.
Услышав это, Цинь Мосяо помрачнел хуже тучи, от него повеяло леденящей, поистине адской жаждой убийства. Прямо на глазах у Сюй Цинхуая он сбросил вызов и швырнул телефон в сторону с глухим, громким стуком.
Сюй Цинхуай от неожиданности вздрогнул и недовольно нахмурился:
— Ты… чего это? Это мой телефон, поаккуратнее.
— Сейчас время дополнительных занятий, всё остальное потом, а теперь мы продолжаем урок, — холодно произнёс Цинь Мосяо.
Сюй Цинхуай приоткрыл рот, сдвинув брови к переносице. Какое ещё продолжение, если он не пойдёт двигать сюжет, главная героиня убежит!
— Я…
— Мм? Ты что? Занимаемся.
Цинь Мосяо пристально смотрел на него, и в конце его фразы прозвучали отчетливые нотки угрозы.
Однако не успел он договорить, как телефон зазвонил снова. На этот раз пришло сообщение. Сюй Цинхуай проявил молниеносную реакцию, опередил его, схватил трубку, принял вызов и бегло просмотрел текст.
— Старший молодой господин Сюй, я успешно признался своей богине в любви, живо тащи свою задницу в «Ночь», будем праздновать! Ждём, напьёмся до бесчувствия, — по слогам зачитал Сюй Цинхуай.
С каждым прочитанным слогом лицо Цинь Мосяо темнело наотмашь.
Закончив читать, Сюй Цинхуай самодовольно ухмыльнулся Цинь Мосяо:
— Видал? Этот молодой господин теперь отправляется на вечеринку. Исключительно ради того, чтобы ты расширил свой кругозор, я так уж и быть великодушно беру тебя с собой, ну как?
Цинь Мосяо не ответил прямо. Он лишь холодно глядел на него, и в его глазах таились неразличимые мрачные оттенки, а во взгляде сквозила опасная одержимость:
— Не смей идти. Если посмеешь сунуться туда, я сделаю так, что ты никогда оттуда не вернёшься.
Ведь я просто запру тебя дома, и ты больше никогда её не увидишь!
От такого взгляда у Сюй Цинхуая внутри всё сжалось от страха, но он всё ещё пытался хорохориться:
— С какой стати? Это дела мо… молодого господина, ты не имеешь права вмешиваться, ты…
Но под этим устрашающим взглядом Цинь Мосяо он сломался и жалко пролепетал:
— Ладно, я даже тебя с собой возьму, так устроит?
Цинь Мосяо продолжал сверлить его взглядом, не сдавая позиций.
Сюй Цинхуай испугался и уже хотел было пойти на попятную и никуда не ходить, но помимо главного задания — снизить уровень тьмы главного героя, у него была ещё и второстепенная задача как второстепенного персонажа: двигать сюжет и сводить их вместе.
Поэтому ему приходилось идти туда независимо от того, хочет он этого или нет.
Сюй Цинхуай стиснул зубы и напустил на себя непреклонный вид:
— В… в общем, я пойду! Мало того, что я пойду, ты тоже пойдёшь! А не то… а не то я тебя уволю! Конечно, если пойдёшь со мной, я, пожалуй, так обрадуюсь, что даже соглашусь на твоё условие и исполню твоё желание.
Услышав это, Цинь Мосяо наконец отреагировал:
— Любое условие?
— Да, абсолютно любое, — кивнул Сюй Цинхуай и, вспомнив кое-что, поспешно добавил: — Только если это не убийство, поджог или самоубийство.
Любое условие… Хм… звучит заманчиво.
Цинь Мосяо чуть скосил глаза, уголки его губ дрогнули в улыбке:
— Хорошо, я пойду с тобой.
Цинь Мосяо сдержал слово и вместе с ним сел в машину, направляясь в «Ночь».
«Ночь» была крупнейшим и самым роскошным клубом в Цзинду, сюда захаживали исключительно богачи и аристократы.
К тому же этот клуб принадлежал семье Сюй.
Когда Сюй Цинхуай и Цинь Мосяо прибыли на место, швейцар у входа тут же бросился помогать припарковать машину и почтительно поприветствовал их.
— Погодите-ка, молодой человек, у вас есть бронь?
Сюй Цинхуай шел впереди и, сделав всего пару шагов, заметил, что охранники преградили путь идущему позади Цинь Мосяо.
Цинь Мосяо перевёл на него свой темный взгляд.
Сюй Цинхуай подошел, потянул его за собой и крайне властно объявил охранникам:
— Он со мной! Вы что, ослепли? Не видите, что он пришёл вместе с этим молодым господином? Моим людям никакая бронь не нужна.
С этими словами он холодно зыркнул на них и бросил Цинь Мосяо:
— Пойдём, не обращай на них внимания.
Цинь Мосяо никак не ожидал, что тот выдаст ради него фразу в стиле властного генерального директора. Он на секунду остолбенел, его тонкие губы изогнулись, а фраза «он со мной» пришлась ему невероятно по душе. На сердце у него стало так сладко, будто мёда налили, и это мгновенно смыло прежнее недовольство, вызванное предстоящим визитом Сюй Цинхуая.
Близкий друг и товарищ Сюй Цинхуая Цзян Сюй вместе с толпой мажоров уже давненько ждали этого кронпринца Цзинду, но того всё не было, и они начали шушукаться за его спиной.
— Старший молодой господин Сюй до сих пор не пришёл. Неужели он и впрямь сидит дома и прилежно зубрит уроки?
— Пф-ф, да если б он умел прилежно зубрить, солнце, наверное, завтра на западе взошло бы. Кто знает… — ухмыльнулся один из мажоров, прищурившись: — Может статься, наш молодой господин Сюй не может вырваться, потому что нежится в объятиях какой-нибудь красотки.
Услышав это, Цзян Сюй швырнул в него диванную подушку:
— Хватит нести чушь! Сюй Цинхуай славится своей безупречной репутацией, он отродясь к женщинам не прикасался. Услышит он тебя — мало не покажется.
Получивший подушкой по лицу мажор скривил губы и пробормотал себе под нос:
— С чего ты взял, что у него безупречная репутация и он не трогает женщин? Может, он мужчин трогает.
У Цзян Сюя был отличный слух, и его взгляд похолодел. Мажор тут же захлопнул рот и умолкнул.
Стоило только вспомнить к ночи — и вот лёгкая на помине полночь. Появился тот самый виновник всеобщих обсуждений.
Перед выходом Сюй Цинхуай переоделся. На нём был чёрный костюм, который делал его кожу ослепительно белой.
Стоило ему появиться, как все собравшиеся мажоры разом померкли на его фоне, а девушки невольно устремили на него взгляды.
http://bllate.org/book/35429/4379452
Готово:
