Четыре великих моря — это Уван, Уцзинь, Унянь и Умин;
Во-первых, системы культивации клана демонов, расы бессмертных, а также демонических зверей и духовных зверей идут от низшего к высшему: Очищение Ци — Закладка Основания — Золотое Ядро — Зарождающаяся Душа — Превращение Божества — Слияние — Великое Достижение — Вознесение;
Во-вторых, уровни оружия, пилюль, духовных талисманов и духовных трав делятся от высшего к низшему на: Божественные, Бессмертные, Небесные, Земные, Таинственные и Желтые.
Глава 8. Былые дни
Треххвостая духовная лиса ростом с икроножную мышцу держала в зубах водяную жемчужину, а ее дикие вертикальные зрачки с некоторой опаской уставились на него.
Пожалуй, не ощутив от него мощной ауры давления сильного эксперта, она перестала испытывать страх, ее снежно-белые три хвоста взметнулись, и вокруг нее внезапно вспыхнул обжигающе-горячий огонь, языки которого устремились прямо на Су Хуаня.
Су Хуань остался неподвижен, вспышка холодного света в его руке выскользнула из ножен, и треххвостая духовная лиса, не уступающая по силе стадии Закладки Основания, была убита ударом меча в горло, замертво рухнув на землю. Перед смертью жадность в ее глазах даже не успела полностью погаснуть.
Духовная жемчужина, которую лиса держала в пасти, со стуком выкатилась наружу и упала к его ногам.
Пропитавшаяся сочившейся из раны кровью вода обагрила нежно-зеленые стебельки травы, и жемчужина, хоть и покрытая трещинами, все так же источала чистую и прохладную духовную ци воды.
Взгляд Су Хуаня скользнул по этому кровавому следу, сердце невольно замерло от нахлынувших чувств. Он убрал меч и, достав платок, завернул в него находку.
— Су даою, неужели ты напал на след клана демонов? — спросил Наньгун И.
Су Хуань покачал головой, умолчав о разногласиях между ним и владельцем жемчужины, и лишь ответил:
— Нет, просто случайно встретил... то, что уронила одна старая знакомая.
Хотя они больше не были друзьями, он не забыл о доброте, которую та когда-то проявила к нему. Быть может, для нее это было лишь мимолетным поступком, но для него — незабываемой милостью, спасшей ему жизнь, не говоря уже о том, что она некогда подсказала ему способ вернуть к жизни Сяо Чао.
Поэтому он позволил себе назвать ее старой знакомой.
Вот только эта старая знакомая сейчас могла подвергнуться опасности.
Су Хуань крепче сжал рукоять меча, и на сердце у него тяжело заскреблось от мучительного выбора.
Юэ Цзюсы, заложив руки за голову, неторопливо летел по небу и произнес:
— На мой взгляд, проще было бы выпустить какую-нибудь огненную технику, чтобы все увидели вспышку. Бегать туда-сюда и выслеживать кого-то — сущая морока.
Наньгун И, очевидно, уже привык к его нраву, с досадой отозвался:
— Нельзя. Если спугнем добычу, мы больше потеряем, чем приобретем.
Они не знали, как противник пробрался внутрь, и на всякий случай, кроме них троих, об этом не должен был узнать никто посторонний.
Услышав это, Су Хуань невольно поднял глаза к заоблачной выси.
Над облаками издалека простирался огромный золотой свиток духовной энергии, на котором золотым крюком и железной кистью были выписаны имена всех учеников, проходящих испытание. Рядом с именами значились непрерывно меняющиеся очки счета, отчего колебался и рейтинг. Этот свиток служил для того, чтобы старейшины снаружи могли наблюдать за таблицей лидеров.
Хотя убивать конкурентов без разбора возбранялось, жизнь и смерть на испытании не контролировались.
Таковы были Врата Бессмертных.
Практикующие путь бессмертия одновременно следовали воле Небес и шли против нее. Борьба с Небесами приносит бесконечную радость; борьба с Землей приносит бесконечную радость; борьба с людьми — тоже приносит бесконечную радость.
Такое место, как Врата Бессмертных — это не только убежище, но и настоящая арена для боёв без правил.
Стоило его мыслям сделать оборот, как расстановка в рейтинге свитка резко изменилась.
Один из имен вдруг стремительно взмыл ввысь, пробив облака, и прочно занял первое место.
В тот момент, когда Су Хуань отчетливо разглядел его, его зрачки непроизвольно сузились, а рука сильнее сжала духовную жемчужину.
Видимо, выражение его лица изменилось слишком заметно, из-за чего шедший рядом Юэ Цзюсы тоже с любопытством посмотрел туда же и вслух прочитал имя:
— Сяо. Цзянь. Мин.
Разве это не тот гений с Конем Духа из вашей секты? Я слышал, что по приказу Владыки Меча он возглавляет этот Конклав Бессмертных Врат в качестве распорядителя, почему он тоже заявился на испытание?
Не успел Су Хуань ответить, как Юэ Цзюсы внезапно всё понял и выдал с изумлением:
— Ах вот оно что, бессовестная у вас Секта Сюаньцзи! Будучи одной из четырех великих сектами бессмертных, вы еще и открыто жульничаете!
Наньгун И тоже немного удивился, но, услышав это, лишь с улыбкой произнес:
— Хотя даою Сяо уже достиг Зарождающейся Души, он все же укладывается в рамки десяти лет со дня обретения Золотого Ядра.
Юэ Цзюсы не мог в это поверить:
— Ха? Да неужели он сформировал Золотое Ядро всего за десять лет, да еще и прорвался к Зарождающейся Душе?! Это... это вообще человек?!
Иначе почему бы его продолжали называть гением даже среди других гениев?
Впрочем, в прочих сектах тоже водились подобные уникумы: насколько знал один лишь Су Хуань, таковых насчитывалось двое.
Один из них принадлежал секте Ваньсян, а второй находился прямо рядом с ним.
И действительно, Наньгун И с легким смешком заметил:
— Чему ты так удивляешься? Ваш юный глава секты ничуть не хуже.
Юэ Цзюсы с простодушной улыбкой потер затылок и согласился:
— Тоже верно. Да будь он хоть на стадии Зарождающейся Души, для меня юный глава секты всё равно самый сильный!
Наньгун И покачал головой, шутливо укоряя его в лести.
Юэ Цзюсы поспешно запротестовал:
— Какая еще лесть? Я говорю это от чистого сердца, чистая правда и ничего больше.
С этими словами его словно озарило, и он предложил:
— Эй, так ведь это же прекрасно! Мы без понятия, затесался ли среди остальных демон или шпион, но этот парень — соученик Су Хуаня, к тому же чертовски сильный! Ему-то мы можем доверять! Давайте позовем его охотиться на демонов вместе с нами: и врага не спугнем, и обретем грозного бойца в свой отряд...
Су Хуань машинально выпалил:
— Нельзя.
Убийство демонов могло повлиять на рейтинг испытания, и он никак не мог позволить Сяо Цзяньмину ввязываться в это.
Пожалуй, его отказ прозвучал чересчур поспешно, так что оба представителя секты Цзяньцин одновременно повернулись к нему. Юэ Цзюсы недоуменно спросил:
— Почему нельзя? Уж не затаил ли ты на него какую-то неведомую никому смертную обиду?
Заметив приятную внешность Су Хуаня, он с развязной усмешкой приподнял бровь и поддразнил:
— Или вы с ним были старыми любовниками, а после ссоры теперь при виде друг друга глаза кровью наливаются?
С каждым его словом тело Су Хуаня каменело всё сильнее. К счастью, Юэ Цзюсы отличался беспечностью и не замечал его странностей.
Опустив взгляд, Су Хуань произнес:
— В тайном царстве действуют ограничения законов мира, нам троих вполне хватит. Не желая вдаваться в подробности, он на ходу сочинил отговорку: — Старший соученик... его очков и так уже предостаточно.
Юэ Цзюсы совершенно не поверил и уже собирался допытываться дальше, но Наньгун И, кажется, заметил его смущение и вовремя остановил:
— Цзюсы, это личное дело даою Су.
Раз даою Су не хочет, так тому и быть. Наньгун И посмотрел на Су Хуаня и с мягкой улыбкой сказал:
— Пойдем, выследить след этого демона куда важнее.
При этом он не стал отдаляться из-за проявленной Су Хуанем узости мышления.
Су Хуань невольно вздохнул с облегчением.
Он просто не знал, как объяснить им обоим их сложные взаимоотношения с Сяо Цзяньмином.
Неужели подтвердить слова даою Юэ и выложить всем, что это его унижали, из-за чего он и порвал с этим гением?
Но кто поверит, что этот блистательный и безупречный старший соученик за закрытыми дверями жаждал превратить его в своего затворника?
Все равно все сочли бы его безумцем.
*
Но тот, с кем Су Хуань вовсе не хотел встречаться, как назло, столкнулся с ними лицом к лицу.
Компас Наньгун И представлял собой артефакт, созданный триста лет назад главой первого семейства Острова Люцзинь — священной земли мастеров артефактов — специально для борьбы с инцидентами проникновения демонов. Он обладал невероятной чувствительностью к демонической ци, и если та была источена в последние три дня, компас непременно привел бы их к цели.
Однако на этот раз компас повел себя странно, указав в конце концов на... место, где находился Сяо Цзяньмин.
Сяо Цзяньмин только что прикончил волчьего демона ростом с полгоры и неторопливо утирал кровь с меча. Выслушав рассказ троицы о цели их поисков, он приподнял веки и с насмешкой бросил:
— Так, по-вашему, демон здесь я, или шпион?
Су Хуань, на которого были устремлены его прямой взгляд, невольно передернул плечами от холодка по спине.
Юэ Цзюсы тоже растерялся, но упрямо заявил:
— Наверняка дело в компасе!
Главный ученик любой секты обладал статусом, равным статусу юного главы, являясь назначенным преемником главы каждой из сект бессмертных. А главный ученик Секты Сюаньцзи не только был сильнейшим во всей организации, но и обязан был преодолеть Путь, Вопрошающий Бессмертие на главном пике Юйсяо.
Путь, Вопрошающий Бессмертие являлся древним наследием былых времен. По преданию, он был создан в приступе горького гнева одним бессмертным владыкой, чей лучший друг погиб по вине демонов. Дорога целиком состояла из девятисот девяноста девяти сине-каменных ступеней, и любой, чья карма хоть капельку переплелась с кланом демонов, не мог пройти этот путь до конца.
Если уж главный ученик Секты Сюаньцзи и назначенный будущий глава секты оказался демоническим шпионом, то разве не рухнул бы тогда весь мир бессмертных?
Су Хуань тоже не верил, что тот может быть шпионом — хотя бы потому, что Сяо Цзяньмин однажды упомянул: его родные погибли именно от рук демонов.
Сяо Цзяньмин придавал колоссальное значение узам, порой доходя до крайностей, и уж точно не пожелал бы иметь ничего общего с палачами, погубившими его семью.
Наньгун И слегка нахмурился, некоторое время в раздумьях глядя на Сяо Цзяньмина, затем убрал компас, мягко сложил руки в приветственном жесть и произнес:
— Должно быть, компас износился от старости и дал сбой. Прошу прощения, что помешали охоте даою Сяо.
С этими словами он собрался повернуть в другую сторону, но Сяо Цзяньмин окликнул их:
— Стойте.
С улыбкой он произнес:
— Раз уж мне довелось узнать об этом, я обязан вместе с вами схватить демона. С какой стати мне оставаться в стороне?
Сделав легкий взмах мечом, рисуя в воздухе изящные круги, Сяо Цзяньмин бросил взгляд на застывшего человека, затем перевел его на широко известного Наньгун И. Он был рад продемонстрировать посторонним свое особое отношение к Су Хуаню, дабы устранить преграды, способные помешать его планам.
Услышав это, Су Хуань оцепенел. В этот же миг сзади донесся знакомый голос:
— Даже ради младшего соученика Су я не могу сидеть сложа руки.
Младший соученик, скажи ведь, я прав?
На плечо ему плавно легла чужая рука, и в голове тут же прозвучала передача мыслей:
— Пока я здесь, тебе ни за что не занять первое место. Передумать еще не поздно.
Если согласишься на мои условия, я оставлю Траву Бессмертных Глазури тебе. Ну как?
Су Хуань: «...» Он так и знал.
Этот безумец становился все безумнее.
Секунду назад он был холоден, безразличен и недоступен, а мгновение спустя, с улыбкой на губах и сияющими глазами, подступил ближе и завел те же угрозы, которые не менял уже несколько лет. Его гнев и смех целиком зависели от настроения.
Подумать только, еще пять лет назад тот не был столь безумен.
*
Пять лет назад.
Су Хуань, волоча тяжелые шаги, похоронил Сяо Чао возле той древней обветшалой деревянной хижины.
Сяо Цзяньмин вернулся обратно, всё еще сердясь на него, и холодным взглядом следил за тем, как он выпалывает сорняки, копает землю и опускает тело ребенка в яму.
Однако Су Хуаню было не до заботы о нем, его глаза лишь невольно покраснели.
Его младший брат после смерти даже не мог рассчитывать на могильную плиту и гроб — никто бы не продал гроб для преждевременно угасшего ребенка, все говорили, что это навлечет гнев духов предков и принесет дурное предзнаменование.
http://bllate.org/book/35427/4379240
Готово:
