Прошло немало времени, прежде чем он осознал, что сидит на диване и, уперевшись руками в колени, тяжело и прерывисто дышит. Ужас, подобный хлынувшим волнам, захлестнул его с головой, и когда он машинально протянул руку и вцепился в полу одежды Чэнь Лу, уголки его глаз уже покраснели.
– Бр-братец-даос… – хрипло позвал он.
Сидевшие рядом Е Сюань и госпожа Сун встревоженно обступили его:
– Всё в порядке? Всё в порядке? Выпей-ка воды!
Только что они сами были до смерти испуганы: в комнате вдруг замирил свет, Нин Юошэн вслед за этим застыл с потухшим взором, оба его глаза приобрели безжизненный серовато-белый оттенок, а затем он весь внезапно с грохотом завалился назад.
Нин Юошэн принял протянутый ими стакан, тихо поблагодарил и сделал небольшой глоток.
Тепло от горячей воды мгновенно разлилось по всем уголкам тела, и только тогда к нему вернулось ощущение реальности происходящего.
Чэнь Лу стоял чуть в стороне и слегка хмурил брови.
Он недооценил то, как сильно дата рождения и судьба Нин Юошэна уязвимы перед подобными вещами: он сам ведь был здесь, а эта тварь всё равно не удержалась и попыталась навредить Нин Юошэну.
– В порядке?
Юноша покачал головой, но уголки его глаз всё ещё оставались красными, и вид у него был донельзя жалобный.
Чэнь Лу бросил взгляд на окно: время приближалось. Не раздумывая больше, он прямо снял с запястья красную нить, которую носил постоянно, и протянул её Нин Юошэну:
– Надень.
Нин Юошэн замер на секунду, а затем покорно взял её и надел.
Красная нить была сплетена самым обычным способом, и на неё была нанизана деревянная пластинка размером с сантиметр, абсолютно лишённая каких-либо узоров.
Вещь, взятая из рук главного героя из романа, разумеется, не могла быть простой. Стоило ему лишь взять её, как он почувствовал, будто окутывавший его тело леденящий холод чего-то испугался и с неохотой отступил.
Он потрогал пластинку свободной рукой, не сумев распознать породу дерева, и даже хотел поднести её поближе, чтобы понюхать, но потом подумал, что это движение смахивает на поведение маленькой собаки, и оставил эту затею.
Возможно, Чэнь Лу носил эту вещь очень долго, и потому ему казалось, что она насквозь пропитана дыханием этого человека.
Сначала он чувствовал себя немного не в своей тарелке, но стоило ему подумать о том, что рано или поздно ему придётся привыкнуть к будущему мужу, как всё встало на свои места.
К тому же братец-даос оказался весьма неплохим человеком: между ними ведь явно ничего ещё не было, а он уже готов отдать ему то, что носит постоянно.
Мм, братец-даос – хороший человек!
Вскоре Янь Цзяньшань вернулся снаружи и бросил Чэнь Лу принесённый в руке холщовый рюкзак:
– Держи, то, что ты просил.
Нин Юошэн вытянул шею и заглянул внутрь: там лежала стопка жёлтой бумаги и киноварь.
Чэнь Лу кивнул.
То, как он рисовал талисманы, разительно отличалось от того, что Нин Юошэн видел раньше. По его впечатлениям, даосы должны были долго готовиться к созданию талисманов, но Чэнь Лу был другим: его киноварь была разведена водой, и он заканчивал один талисман всего за пару взмахов кисти.
Раздав присутствующим по талисману, он уже собирался приступить к делу, как его снова прервала госпожа Сун.
Та стояла с ошеломлённым лицом, запоздало сообразив, что что-то здесь не так:
– Вы… что это делаете?
Разве они не собирались ловить убийцу?! К чему рисовать какие-то талисманы?
Ей хотелось сказать, что это мир материализма, но не успела она раскрыть рот, как снова вспомнила недавнее странное состояние Нин Юошэна.
Неужели…
Холодок пополз от её пяток вверх, и в памяти снова всплыла картина смерти её возлюбленного.
Движения Чэнь Лу замерли, и он посмотрел на Янь Цзяньшаня:
– Вы ей ничего не объяснили?
Янь Цзяньшань тоже опешил и перевёл взгляд на Е Сюань:
– Ты ей ничего не объяснила?
Е Сюаньвинновато развела руками:
– Капитан Янь, разве вы не должны были ей объяснить?
– А, – коротко выдохнул Янь Цзяньшань, а затем посмотрел на Чэнь Лу с точно таким же невинным выражением лица: – Кажется, я замотался и забыл.
Чэнь Лу: «…»
Не успел он и слова сказать, как стоявшая рядом Е Сюань не выдержала и прыснула со смеху. Янь Цзяньшань, застигнутый врасплох со своим беззаботным видом, зыркнул на неё:
– Ещё смеёшься, разве это не твоя работа?!
– …
Е Сюань слегка откашлялась, скрывая улыбку, и, повернувшись к госпожи Сун, приняла серьёзный вид:
– Сестрица Сун, вы не бойтесь. Дело в том, что мы сотрудники Государственного управления по делам особых происшествий, а капитан Янь – наш руководитель.
– И вот сегодняшнее происшествие… мы подозреваем – нет, даже не подозреваем, уже практически точно выяснили – это не дело рук человека, и не несчастный случай.
– Но вы не переживайте, даос Чэнь – прямой ученик даоса Фуцина из Удана, с ним поймать убийцу… кхм, злобного духа не составит никакого труда.
Лицо госпожи Сун стало совершенно пустым. Заметив, что та, похоже, не слишком способна это усвоить, Е Сюань добавила заботливым тоном:
– Если вам трудно с этим смириться, сестрица Сун, можете подождать нас внизу, там наши люди.
Поразмыслив немного, госпожа Сун с решительным выражением лица покачала головой и глухо произнесла:
– Всё в порядке.
– Он уже мёртв, и я ничего не могу для него сделать, но по крайней мере я должна увидеть, как убийца заплатит по счетам.
Чэнь Лу кивнул ей, зажав между средним и указательным пальцами листок талисмана и прижав его к груди. Его губы быстро зашевелились, выговаривая неведомые слова, и зажатый в его руке бумажный талисман самовоспламенился, после чего стрелой метнулся в сторону спальни.
Чэнь Лу тут же последовал за ним, и остальные тоже бросились следом, как раз вовремя успев увидеть, как парень достал ещё один талисман. Без видимых усилий гибкая жёлтая бумага превратилась в острое лезвие и вонзилась прямо в зеркало в ванной комнате.
Странное дело – талисман замер на поверхности зеркала вопреки силе притяжения, и по стеклу поползли трещины, расходясь в разные стороны.
Чэнь Лу протянул руку и прямо погрузил её в зеркало, а когда вытащил обратно, в его пальцах уже билось нечто иное.
Это была женщина… точнее говоря, женщина-дух.
На ней было розовое ночное платье, волосы растрепались, а липкая кровь стекала с макушки, пересекала щеку и капала с бледного подбородка на ночнушку.
Она не выказывала ни малейшего намерения сопротивляться: вытащенная наружу, она замерла неподвижно, словно кролик, получивший дозу наркоза.
И лишь когда Чэнь Лу посмотрел на неё, её серовато-бывшие безжизненными зрачки чуть шевельнулись:
– Даос…
http://bllate.org/book/35400/4375117
Готово:
