Сердце Ся Сяому гулко ёкнуло: Лу Цзинхань пришёл!
Если бы только что он бросался словами со зла, то сейчас от одного этого голоса ему стало по-настоящему страшно.
Ещё вчера он с пеной у рта клялся, что будет работать на него, а сегодня — бац, и Лу Цзинхань узнает обо всём, да ещё и о том, как он прикрывался чужим именем, пытаясь запугать остальных. Позорище какое, просто сгореть со стыда и умереть на месте.
— Опять к Се Вэйвань пожаловал. Я только что видел, она тоже здесь обедает.
— Интересно, если наш неприступный красавчик узнает, что кто-то тут распускает про него слухи, сильно он разозлится?
— Говорят, когда Лу Цзинхань всерьёз берётся за дело, это ужасает. Как думаете, этот парень вообще сможет остаться в школе?
Злые, издевательские голоса звучали всё громче и неприятнее. От сотен взглядов, впившихся в его спину, казалось, будто он сидит на раскалённых иголках, чувствуя себя абсолютно не в своей тарелке.
В голове шумело, а от жгучего стыда хотелось провалиться сквозь землю. Он бросил полный жалости взгляд на недоеденную лапшу и уже собирался делать ноги.
Понурив голову, он в панике начал собирать со стола посуду, как вдруг вокруг внезапно стихло.
Тут же раздался спокойный, уверенный голос:
— Почему не отвечал на звонки?
Ся Сяому резко поднял голову и увидел стоящего рядом Лу Цзинханя. Тот держал в руках роскошный обед с куриной ножкой и со смешанной во взгляде неуловимой усмешкой пододвинул его к нему.
Выглядел он совершенно непринуждённо, говорил неторопливо — так, будто общался с самым близким человеком.
Ся Сяому в оцепенении смотрел на него. Высокая фигура заслоняла его от всего мира, создавая ощущение непоколебимой надежности, словно за каменной стеной. На красивом лице — ни единой ряби, ровное выражение, по которому невозможно было угадать, рад он или разгневан.
В ту же секунду на него накатила такая невыносимая неловкость — ведь он меньше всего хотел, чтобы Лу Цзинхань узнал о тех словах. Спрятав голову в плечи, как испуганный страус, он даже не смел поднять глаза.
Трое соседей по комнате были шокированы ничуть не меньше Ся Сяому, но стоило им увидеть Лу Цзинханя собственной персоной, как по спине пробежал холодок.
Прошлым вечером, когда Ся Сяому наговорил им угроз, они поверили лишь наполовину. Кто такой Лу Цзинхань? Разве мог какой-то ничем не примечательный нищий студент рассчитывать на его благосклонность?
Утром, когда они вышли за территорию кампуса купить чай с молоком, то увидели, как Ся Сяому садится в автобус до школы вместе с двумя парнями с музыкального факультета, отчего подозрений стало только больше. Расспросив попутчиков, они узнали, что Ся Сяому вместе с теми двумя старшекурсниками снимает небольшую квартиру на улице Суннань.
Тут до них дошло, что Ся Сяому просто водил их за нос. Охваченные жаждой мести, они при первом удобном случает растрепали всем тем слова, которыми Ся Сяому пугал их накануне вечером.
Для обычных студентов Лу Цзинхань был фигурой недосягаемой, окутанной ореолом таинственности, и любые сплетни о нём всегда вызывали бешеный ажиотаж.
А в сочетании с тем, что Ся Сяому оказался геем, парнем из бедной семьи, к тому же с паршивой успеваемостью и полным серой мышей, эта история приобретала особенно пикантный и издевательский оттенок.
К тому же на художественном факультете училась Се Вэйвань — девушка, за которой Лу Цзинхань безуспешно ухаживал уже столько времени. Желающих поглазеть на чужой позор становилось всё больше, и слухи разлетались с невероятной скоростью.
Но что чёрт возьми происходило прямо сейчас? Лу Цзинхань мало того что купил ему еду, так ещё и смотрел на него с такой заботой.
Неужели Ся Сяому и правда его человек?!
Сюй Чжэ и остальные запаниковали ещё сильнее, но сбежать не смели — их сердца колотились где-то в горле, пока они во все глаза глядели на Лу Цзинханя.
Все они прекрасно знали, что статус Лу Цзинханя давно вышел за рамки обычного студента. Он уже вовсю руководил крупной инвестиционной компанией, вышедшей на биржу, и ни один из них не мог тягаться с его возможностями и хваткой. Добавить к этому за спиной Финансовую группу Лу — перейдешь ему дорогу, и о том, чтобы остаться в этой школе, можно и не мечтать, да и в будущем устроиться в обществе будет некуда.
Лицо Сюй Чжэ побелело как мел:
— Ся, Ся Сяому, прости… мы во всём ошиблись.
Ся Сяому всё ещё не мог понять истинных намерений Лу Цзинханя и с тревожной опаской поднял на него глаза.
Словно нашкодивший ребёнок, которого поймали с поличным, но он понятия не имеет, какое наказание его ждет, Ся Сяому жался в угол, послушно сидя на стуле, с таким пугливым, жалостливым выражением лица, что на него больно было смотреть.
Изначально Лу Цзинхань собирался сесть напротив, но, заметив этот его вид, сам невольно пересел на стул рядом. Бросив ледяной взгляд на Сюй Чжэ и компанию, он снова опустил глаза и пододвинул комплексный обед с куриной ножкой ближе:
— Разве можно наедеться одной лапшой? Ешь побольше.
Тон и движения были до того естественными, что посторонний человек запросто мог принять их за самую любящую семью.
Тут до Ся Сяому наконец дошло: Лу Цзинхань пришёл сюда, чтобы заступиться за него.
В ту же секунду все защитные барьеры рухнули. Злость, беспомощность, паника и прочие негативные эмоции испарились без следа. У него защипало в носу, а сердце расплавилось от нежности.
Сюй Чжэ и его приятели встретились взглядом с Лу Цзинханем — холодным, но с едва уловимой опасной искрой во взгляде. Убежать они не смели, стояли столбом, умерев от страха.
А Лу Цзинхань, как назло, не говорил ни слова. Одарив их напоследок леденящим душу взглядом, он снова перевёл всё внимание на Ся Сяому.
Сюй Чжэ согнулся в три погибели первым:
— Простите, старшекурсник Лу, мы были неправы! Нам не следовало болтать лишнего о вас.
Остальные трое, забыв про все устремленные на них любопытные взгляды со стороны, засуетились и начали наперебой кланяться, извиняясь перед обоими.
Даже не взглянув на них, Лу Цзинхань тихо спросил Ся Сяому:
— Ты в порядке?
Ся Сяому опустил голову ещё ниже:
— В, всё хорошо.
Только после этого Лу Цзинхань лениво взмахнул рукой. Троица, словно сбросив с плеч непосильную ношу, бросилась наутёк, будто за ними гнались демоны.
Студенты за соседними столами, наблюдавшие за этой парочкой, давно уже забыли про свою еду в полном оцепенении. Вспомнив, как они сами только что язвили и насмехались над Ся Сяому, они в панике запихнули в рот пару ложек и тоже предпочли ретироваться.
Не прошло и минуты, как вокруг их столика в некогда шумной столовой образовалось просторное, никем не занятое пространство.
Ся Сяому сидел с опущенной головой перед соблазнительно пахнущим и манящим золотистым цветом комплексным обедом. В одной руке он сжимал палочки, но притронуться к еде не смел. Наконец, тихонько выдавил:
— С, спасибо тебе…
Лу Цзинхань подпер рукой подбородок, глядя на него сверху вниз, и уголки его губ тронула улыбка:
— Я вот только узнал, что я, оказывается, твой человек? И деньги мои тратишь, и в моём доме живёшь?
— Нет! — Ся Сяому в испуге вскинул голову и густо покраснел, пытаясь оправдаться: — Я не говорил, что живу у тебя!
— Оу, то есть признаёшь, что ты мой человек и тратишь мои деньги?
— Я… про, прости…
Опустив голову, он раскраснелся до самых кончиков ушей, словно варёная креветка, и даже полоска шеи под воротником пылала алым.
Лу Цзинхань тихо хмыкнул:
— Вчера тебя обижали?
Ся Сяому ошарашенно протянул — А? — и, бросив на него быстрый взгляд, снова потупился, бормоча под нос: — Просто когда мы ругались с соседями, я приплел тебя… Больше я так не буду, прости…
Он снова поднял глаза: — И… правда спасибо тебе за помощь.
В его ярких глазах плескалась чистая искренность. Распаренное личико раскраснелось, кажется, даже белки глаз порозовели — весь его вид кричал о том, как сильно его обидели.
Хрупкое тельце казалось настолько тонкиим, что сквозь одежду проступали очертания мальчишеских ключиц. Сидя вот так, несчастный и потерянный, он выглядел хрупче любой девушки, казалось, дунь ветер — и он улетит.
Вспомнив, какими взглядами и шёпотом провожали его здесь, когда он только вошёл, Лу Цзинхань вдруг ощутил острый укол тревоги.
Хорошо ещё, что он додумался прийти сюда, а то этот маленький лгунишка хлебнул бы горя.
И надо же, вечно он даёт себя в обиду!
— Можешь не извиняться, — произнёс Лу Цзинхань. — В конце концов, дедушка велел мне присматривать за тобой. Если снова столкнешься с подобным, просто позвони мне.
Ся Сяому кивнул:
— Спасибо.
Его сияющие глаза и милое личико смотрели на него с таким послушанием и детской наивностью, что у Лу Цзинханя отчаянно зачесались руки.
— Только вот насчет того, что ты живешь со мной… пожалуй, такое лучше не болтать, — с усмешкой добавил Лу Цзинхань, наклоняясь ближе к его уху и понизив голос: — Люди могут понять нас неправильно.
Низкий, чуть хрипловатый голос, дыхание, щекочущее ухо, и окутавший его целиком лёгкий свежий парфюм Лу Цзинханя…
От этого только-только утихшего жара Ся Сяому снова вспыхнул с новой силой, щеки загорелись огнем:
— Я не говорил! Я правду говорю, не говорил я такого!
Лу Цзинхань пропустил его оправдания мимо ушей и продолжил дразнить:
— Или, может, ты и вправду хочешь жить со мной, чтобы я тебя содержал?
— Нет, нет! Я вовсе не это имел в виду! — Ся Сяому замахал головой так яростно, будто она вот-вот оторвется, залившись краской и совершенно не зная, куда деть руки.
Лу Цзинхань рассмеялся:
— Шучу я, шучу. Ешьвай давай.
Ся Сяому покачал головой, силой заставляя себя успокоиться, а потом указал на комплексный обед и спросил:
— А старшекурсник не будет?
— Я купил его тебе, у меня ещё дела, нужно ехать.
— Тогда беги скорее по своим делам, не отвлекайся на меня.
Лу Цзинхань окинул взглядом столовую — со всех сторон к ним по-прежнему то и дело тянулись любопытные, скептические взгляды — и сказал:
— Раз уж взялся довести дело до конца, посижу с тобой, пока не доешь.
Какой же старшекурсник всё-таки хороший человек!
Ся Сяому уткнулся носом в тарелку, уплетая еду за обе щеки, переполненный самыми нежными чувствами.
Пока он ел, Лу Цзинхань сидел рядом и, уткнувшись в смартфон, решал рабочие вопросы своей компании. Ся Сяому то и дело украдкой бросал на него взгляды: тонкие поджатые губы, высокий прямой нос, идеальный изгиб скул — в профиль он выглядел точь-в-точь как сошедший с картины писаный красавец.
Внезапно Лу Цзинхань скосил на него глаза. Их взгляды встретились на секунду, и Ся Сяому, испуганный испуганным крольчонком, судорожно вздрогнул всем телом и тут же уткнулся в еду, усердно работая палочками.
Лу Цзинхань снова не смог сдержать улыбку, уголки его губ дрогнули.
Он должен был признать: все эти неловкие движения, мимика, ужимки и даже то, как Ся Сяому уплетает за обе щеки еду — всё это доставляло ему странное, но сильное удовольствие.
Впервые в жизни он встретил настолько забавного человека.
И при этом сам Ся Сяому даже не подозревал, какой эффект производит. Пережевывая пищу, он всё так же искренне и преданно зашептал:
— Старшекурсник столько раз выручал меня, поэтому что бы вы ни попросили меня сделать в будущем, я разобьюсь в лепёшку, но выполню.
Лу Цзинхань усмехнулся:
— Любую вещь?
Ся Сяому посмотрел на него со всей серьёзностью:
— Всё, что будет мне по силам, я сделаю для старшекурсника лучшим образом.
— Ну тогда мне надо хорошенько подумать, чем же ты, Ся Сяому, можешь мне помочь, — с загадочной улыбкой протянул Лу Цзинхань, и тон его вдруг стал властным: — А когда решу и скажу тебе что-то сделать, и не смей отказываться.
Ся Сяому тяжело кивнул и поклялся:
— Угу, я отдам этому все силы!
Ся Сяому прикончил и порцию лапши, и весь комплексный обед с куриной ножкой подчистую, не оставив ни крошки. Когда с едой было покончено, он уже собирался попрощаться, думая, что Лу Цзинхань наконец уйдёт, но тот заявил, что проводит его до аудитории.
Зная, что Лу Цзинхань делает это ради него — чтобы показать всем тем утренним сплетникам и насмешникам, чью сторону он занимает, — Ся Сяому шёл рядом, чувствуя, как в груди разливается горячее тепло.
И действительно, на этот раз по пути они привлекали всеобщее внимание. Только вот теперь во взглядах окружающих не было больше той колючей, ядовитой недоброжелательности — напротив, они смешались с удивлением, завистью и даже лёгким благоговением.
Поскольку они находились на территории художественного института, неподалёку от учебного корпуса живописи, вскоре им неизбежно встретился ещё один знакомый человек — Се Вэйвань.
Ся Сяому внезапно почувствовал себя так неуютно и неловко, будто его поймали на воровстве чужих вещей.
Он инстинктивно сделал шаг в сторону, увеличивая дистанцию между собой и Лу Цзинханем:
— Старшекурсник, впереди же старшекурсница Се.
Се Вэйвань тоже заметила их издалека. Встретившись взглядом с Лу Цзинханем, она тут же отвела глаза и, чувствуя себя явно не в своей тарелке, быстро обошла их стороной.
Ся Сяому занервничал:
— Старшекурсник, я… я пойду объясню ей всё. Наверняка она тоже слышала те слухи, не нужно, чтобы она поняла нас неправильно.
Светлое настроение тут же заволокло грозовыми тучами. Лицо Лу Цзинханя помрачнело, а в голосе прозвучало нескрываемое раздражение:
— Не нужно!
Ся Сяому: «...»
В машине было точно так же: стоило заикнуться о Се Вэйвань, как его лицо чернело. Насколько же глубоким было это безумное упрямство по отношению к ней?
Стоило представить, что в будущем Лу Цзинхань всё-таки полюбит эту женщину, а в ответ получит предательство, подставы, разорение и потерю всего состояния, но при этом продолжит отчаянно любить её, как у Ся Сяому сердце кровью обливалось от жалости.
Неужели этот финал и правда невозможно изменить?
Уже подойдя к дверям учебного корпуса, Се Вэйвань обернулась и бросила ещё один взгляд в сторону Лу Цзинханя.
Достав из кармана телефон, она закусила губу, перечитывая короткое сообщение:
— Вэйвань, сначала согласись притвориться, что встречаешься с Лу Цзинханем. Как только получим деньги, дальше всё пойдет как по маслу.
http://bllate.org/book/35399/4375018
Готово:
