Он не знал, что когда он вёл ослика на веревке, везя человека в эту хижину лекаря, сидевший на ослиной спине в бреду приоткрывал глаза и сквозь густой запах крови смутно разглядел мелькнувший силуэт в одеждах цвета морской волны...
Но ты ведь даже собственного имени не помнишь, как же ты можешь помнить учителя? — не поверил Фан Сяочжу.
Тот ошеломленно произнес:
— Имени?
— Да, — сказал Фан Сяочжу, — у каждого есть имя. Вот я, например, зовусь Фан Сяочжу.
Тот склонил голову набок:
— Фан Сяочжуй?
Фан Сяочжу: «......»
— Сам ты чжуй! — разъярился Фан Сяочжу. — Чжу! Чжу!
— Чжу? — тот бросил взгляд на опорный столб на кухне. — Разве столбы не круглые? Почему ты квадратный?
— Какой еще столб?! Никакой не столб! — Фан Сяочжу чуть с ним не подрался, но Лекарь Сунь поспешно всех разнял и велел Фан Сяочжу принести аптечку.
Раны на теле вылечить было несложно, но вот если рассудок поврежден — тут дело обстояло куда труднее. Лекарь Сунь с тревожным сердцем спросил:
— Есть ли какое-нибудь недомогание? Голова не болит?
Мужчина приложил руку к животу и ответил:
— Есть хочу.
Лекарь Сунь: «......Ну тогда сперва поешьте, а потом поговорим».
В конце концов, когда огромная тарелка с паровыми булочками на печи опустела, человек, голодавший два дня, наконец наелся.
Заметив, что руки мужчины испачканы в масле, Пэй Цинъюй достал из рукава платок и, притянув его за руку, тщательно вытер ее.
Мужчина посмотрел на него, затем перевел взгляд на Фан Сяочжу, который во дворе помогал Лекарю Сунь выпаривать отвары, и невпопад произнес:
— Сяочжу сказал, что у каждого есть имя.
— Не сяочжуй, — улыбнулся Пэй Цинъюй и кончиком пальца вывел на его ладони черту за чертой: — А сяочжу — от слова строить.
— А тебя как зовут?
— Пэй Цинъюй.
— Как это пишется?
Пэй Цинъюй провел пальцем по его ладони, четко и аккуратно выписывая свое имя.
Его руки были тонкими и изящными, а подушечки пальцев, касаясь теплой кожи, вызывали легкое щекотное ощущение.
Тот опешил, а затем спросил:
— А я?
Пэй Цинъюй слегка покачал головой:
— Пэй тоже не знает.
— У меня нет имени? — в его глазах, полных наивности, отразилось крайнее удивление. — Разве я не человек?
Пэй Цинъюй: «......»
Пэй Цинъюй какое-то время не знал, как ему ответить, и пояснил:
— У тебя не то чтобы нет имени, ты просто его забыл.
Тот допытывался:
— А когда я смогу его вспомнить?
Пэй Цинъюй: «......Не знаю».
Мужчина опустил голову и уныло произнес:
— Значит, у меня все-таки нет имени.
Заметив его расстроенный вид, Пэй Цинъюй немного подумал, поднял палец и вывел на его ладони иероглиф цзи:
— Я подобрал тебя у подножия Горы Юйцзи, давай пока звать тебя А Цзи, хорошо?
— А Цзи? — глаза мужчины засияли, и он кивнул. — Тогда я буду звать тебя А Цин, ладно?
Хотя никто еще никогда не называл его так, в конце концов, это было всего лишь прозвище, и Пэй Цинъюй не придавал этому значения, поэтому согласился.
Лекарь Сунь полистал медицинские трактаты целых два дня, но так и не нашел способа исцелить голову. Раны на теле А Цзи, правда, после нескольких дней приема лекарств заметно затянулись, но он до смерти боялся пить отвары и норовил сбежать, стоило ему только увидеть целебное зелье.
Пэй Цинъюй сходил в городскую управу — он думал, что если чей-то молодой господин потерялся, о пропаже наверняка заявили властям. Однако, расспросив в управе, он узнал, что никто ни о каких пропавших людях не слыхивал.
Неужели он не из здешних мест? — размышлял Пэй Цинъюй. Если так, то в бескрайнем людском море где же его искать?
А Цзи сидел на корточках у входа в хижину лекаря, издалека глядя на каменистую тропинку, и спрашивал Фан Сяочжу, занятого приготовлением лекарства:
— Сяочжуй, почему А Цин до сих пор не вернулся?
За последние дни они успели поцапаться несколько раз, но тот все равно не мог запомнить его имя, да Фан Сяочжу и сам бросил попытки его исправить — в конце концов, раз тот звал его сяочжуем, Фан Сяочжу в ответ прозвал его дачжуем.
— Учитель скоро вернется, — Фан Сяочжу подошел с пиалой отвара в руках. — Дачжуй, пей лекарство.
Дачжуй уставился на густое и горькое зелье, попятился на два шага назад, приложил руку к ране на груди и заявил:
— Больше не болит, пить не буду.
— Это не от ран, — сказал Фан Сяочжу. — Это для твоей головы. Наставник долго искал этот рецепт, давай проверим, поможет ли.
А Цзи растерянно моргнул:
— А что не так с моей головой?
Фан Сяочжу:
— Ты ее ушиб, когда упал.
А Цзи поднял руку и потрогал голову:
— Ничего не ушиб.
Фан Сяочжу:
— Ты наощупь и не определишь, ты же не лекарь.
— А кому надо потрогать? — лицо А Цзи посветлело. — А Цюю надо потрогать?
Фан Сяочжу: «......Разумеется нет, лекарь здесь — мой наставник».
А Цзи мгновенно сделал каменное лицо:
— А-а.
В этот момент на каменистой тропинке за поворотом наконец показалась знакомая фигура, неторопливо ведущая в поводок маленького ослика.
А Цзи тут же вскочил на ноги и замахал руками с криком:
— А Цин!
Пэй Цинъюй подошел ближе, его мягкие брови и глаза озарились улыбкой, и он спросил:
— Почему вы все стоите у дверей?
А Цзи:
— Я ждал тебя.
Фан Сяочжу подошел с лекарством и пожаловался Пэй Цинъюй:
— Учитель, он опять отказывается пить лекарство.
Пэй Цинъюй перевел взгляд на А Цзи и мягко уговорил:
— Нужно выпить лекарство, чтобы поскорее поправиться.
А Цзи жалобно протянул:
— Но оно такое горькое...
Пэй Цинъюй снял со спины ослика два бумажных свертка и протянул один из них ему:
— Здесь зацукаленные фрукты, съешь их, и горечь пройдет.
А Цзи развернул сверток, с любопытством попробовал одно угощение, и его глаза засияли:
— Сладкое.
Пэй Цинъюй:
— Ну что, теперь можно выпить лекарство?
А Цзи посмотрел на цукаты, затем на миску с горьким отваром в руках Фан Сяочжу, скривился и послушно принял лекарство.
Пэй Цинъюй протянул Фан Сяочжу второй сверток:
— Рисовые пирожные с красной фасолью.
Фан Сяочжу радостно воскликнул:
— Спасибо, учитель!
А Цзи тут же потребовал:
— Я тоже хочу рисовое пирожное.
Пэй Цинъюй:
— Сначала допей лекарство.
А Цзи одним махом — бульк! — осушил всю пиалу.
Фан Сяочжу: «......Ты что, до такой степени любишь рисовые пирожные?»
А Цзи пропил в хижине лекаря еще несколько дней отвар для восстановления памяти, но так ничего и не вспомнил. Лекарь Сунь перелистал все медицинские книги до единой, но тоже не имел понятия, как его лечить — оставалось лишь уповать на то, что он исцелится сам.
http://bllate.org/book/35383/4373040
Готово:
